нашла рабочий кабинет Локи.
У Мины перехватывает дыхание. Нужно срочно спрятаться. Тор не заходил в комнату, следовательно, не видел ее. Холодильники. Мина острожно дергает ручку металлической двери – одной, другой. Но они заперты.
– Какая жалость, – восклицает Тор. – Без этих комнат у вас только косвенные доказательства. Это будет процесс, который растянется на долгие годы. Вас всех уволят задолго до его окончания. Там могут быть следы ДНК, понимаешь? Здесь их нет.
Мина лихорадочно оглядывается. Она должна его одолеть. И у нее не такие плохие шансы, особенно если правильно выбрать место для нападения.
– Только не тебя, – продолжает Тор. – Ты станешь первым полицейским, исчезнувшим в самый разгар расследования. Твои друзья во дворе. Пройдет время, прежде чем они задумаются над тем, куда ты подевалась, и вернутся в дом. Они не успеют. Несколько минут – вот все, что мне нужно.
Из кухни доносится металлический грохот. Тор гремит чем-то тяжелым.
– Кстати, о минутах, их вообще осталось не так много. Не хочу портить сюрприз, но, при благоприятном направлении ветра, совсем скоро ты услышишь взрыв. Он знаменует начало нового порядка. Дедушка Харальд был прав. Мы не можем и дальше с ними церемониться. Овец нужно пасти. А слабых отсеивать. После Харальда я первый решился разогнуть спину и разглядеть истинное лицо этих отморозков. И что мне теперь делать, улыбаться им? Те, кто принимает все как должное и жалуется на общество, продолжая бездействовать, – паразиты. Я ненавижу их, и они умрут. На их костях я построю мир гордых викингов, каким он был задуман задолго до меня. Ты первая скажешь за это спасибо.
Воздух в помещении сгущается. Мина кашляет в сгиб руки, по возможности бесшумно. И молится про себя, чтобы Тор ничего не услышал.
– Или нет, не ты, – поправляется он. – Ты станешь загадкой для всех на долгие годы. Бывшая жена министра, бесследно исчезнувшая посреди расследования. Они, конечно, все обыщут. Но вряд ли доберутся до этой комнаты. Когда стеллаж стоит достаточно ровно, ничего не видно. Меня, конечно, ни в чем не заподозрят, потому что меня здесь нет. Твои коллеги уже это установили.
Снова какой-то шум. Тор как будто с чем-то возится.
– …Чертов удлинитель…
На кухне как будто заводится мотор. Пульсирующий звук, похожий на пилу.
Мина кашляет в рукав. Что-то не так с воздухом.
– Мне хотелось бы сварить тебя, как это делал Локи, – продолжает Тор, перекрикивая шум мотора. – К сожалению, времени на это нет. Придется довольствоваться сокращенным сценарием.
Похоже, он чем-то разозлен. Мина вытаскивает оружие – медленно, чтобы Тор ничего не услышал. В худшем случае его придется застрелить.
– Сейчас приду, – говорит он. – Эту пилу не так просто перенести. Чертов шнур, я в нем запутался. Кстати, ты обратила внимание на странный шипящий звук? Посмотри под ноги, видишь шланг? Это нефтяной газ, он идет из кухни. Я включил вентилятор, так что газ уже наверняка распространяется по комнате.
Мина кашляет в третий раз и теперь понимает почему. Она не почувствовала запаха, потому что его перебил винный уксус.
– Ты, конечно, вооружена, – продолжает Тор. – Но подумай хорошенько, прежде чем стрелять. Это будет хороший взрыв. Что скажет твоя дочь, если ты пожертвуешь своей жизнью, чтобы забрать мою?
Он прав. Пистолет бесполезен. Мина в панике оглядывается по сторонам.
Спрятаться негде. Двери холодильных камер заперты. Котлы на плите? Они слишком малы.
Террариум.
Нет, только не это. Лучше смерть.
Локи молча наблюдает за ними. В свете фонарика Винсент видит слезы на его щеках. Теперь они текут потоком.
– Я понимаю, что сделал, – повторяет Локи сквозь рыдания. – Поэтому должен уйти вместе с вами.
Винсент мысленно аплодирует. Локи на крючке. Теперь нужно сделать все возможное, чтобы он поглубже заглотил наживку.
– Отлично, – отвечает Винсент все тем же невозмутимым тоном. – Тор будет доволен своим маленьким бомбистом. Ему ничего не придется делать самому. Сидит сейчас, наверное, смотрит «Нетфликс», а о тебе и думать забыл. И ты собираешься умереть за него?
– Нет, нет… – запричитал Локи. – Это не так. Тор выйдет из тени и поведет страну в новом, правильном направлении. Он сказал, что скоро Швецией можно будет гордиться. Как при викингах. Тогда наконец все осознают ценность человеческой жизни. Тор обещал мне… Он позаботится о том, чтобы меня запомнили как человека, который сделал это возможным.
– Ты недоумок. – Никлас вытирает глаза рукавом рубашки. – Тупой недоумок. – Он хочет встать, но Винсент осторожно удерживает его и заставляет снова сесть.
– Конечно, тебя будут помнить, – заканчивает за Никласа мысль Винсент. – Но не так, как ты думаешь. План Тора состоит в том, чтобы выставить тебя безжалостным террористом, от каких нужно спасать страну. Тебя будут ненавидеть. Вечно. Выплевывать твое имя, как грязную шелуху. И Тор первый позаботится об этом.
Винсент видит, как осознание медленно проступает на лице Локи. Быстрый взгляд на кучу мешков в углу. Затем на часы. На Винсента. В глазах паника. Сейчас или никогда.
– Этого не должно случиться, – медленно и четко проговаривает Винсент. – Помоги нам спасти людей. Ты мой друг. Это не достойно тебя, Принца. Ты можешь стать героем вместо Тора.
Локи не отвечает. Но Винсент видит, как паника медленно отпускает и сменяется ледяным спокойствием.
Локи сделал выбор.
– Может, все обстоит именно так, как ты говоришь, – отвечает он. – У Тора были другие планы, нежели у меня. И он не сказал мне всей правды. Но Тор помог мне. Тор спас мне жизнь. Теперь он может делать с моей жизнью то, что пожелает. Папа со мной согласился бы.
Винсент опускает голову в отчаянии. Единственная надежда рухнула. Теперь эта бетонная комната станет их могилой. И кровь тысяч невинных будет сочиться сквозь щели в потолке.
– Сколько времени нам осталось? – тихо спрашивает Винсент.
Локи не отвечает.
Винсент закрывает глаза и видит свою семью. А потом Мину. Чувствует непреодолимое желание прикоснуться к ней в последний раз.
Мина понимает, что надо что-то делать. Она подбегает к террариуму в углу, одновременно вытаскивая три влажные салфетки из упаковки в сумочке. Две втыкает себе в уши. Последнюю разрывает на две части и заталкивает в ноздри. После чего отодвигает тяжелую крышку террариума и переступает через высокую стеклянную стенку.
Тропическая жара обволакивает ее, проникая в поры. Мина старается действовать быстро, чтобы не думать о том, что делает.
Когда она стоит в террариуме, копошащаяся масса доходит ей до бедер. Жуки нахлестывают волнами, Мина чувствует давление на коже. Она садится, и черные волны доходят до груди. Насекомые возбуждены, ползут
