друг по другу, к Мине.
– Уже иду! – кричит Тор.
Мина закрывает глаза и кричит про себя, откидываясь на стенку террариума, в море жуков. Остается надеяться, что салфетки прослужат еще некоторое время, иначе насекомые заползут в нос и уши.
Сквозь живой, копошащийся кокон и затычки в ушах она слышит пульсирующий звук пилы Тора и сердитый окрик:
– Где ты?
Ее ресницы дергаются. Жуки пытаются подлезть под веки. Мина крепко зажмуривает глаза.
– Ты в холодильнике? Нет…
Влажная салфетка в одной ноздре шевелится, что-то ползет вверх по носу, и мозг Мины отключается. Для него это слишком. Она не выживет. Жуки проникают под рубашку и ползают по коже. Щекочат губы.
Мысли замирают. Теперь панический страх подобен льду, в который она вмерзла. Он отключает все защитные механизмы. Всю волю к жизни. Ничего, кроме ужаса. Мина хочет одного – умереть.
Она видит Натали. Так ясно, будто дочь стоит перед ней. Воспоминания быстро сменяют друг друга, как кадры кинохроники.
Новорожденная Натали. Ее крик – пронзительный, злой и липкий. Натали ковыляет к ней – первые, робкие шаги.
Натали на руках у Никласа. Его обвиняющий взгляд. Мина торопится сменить картинку и видит день, когда оставила Натали играющей на полу в окружении маленьких разноцветных лошадок. Вот девочка поворачивается к ней и машет рукой, не подозревая, что мама уходит навсегда.
Мина быстро перематывает вперед. Эти кадры слишком болезненные. Теперь Натали подросток. Сидит у нее на диване. Вот они строят пряничный домик на кухне. Их взгляды встречаются. Натали улыбается. Доля секунды – и появляется Винсент. Теперь они втроем – он, Мина и Натали – в квартире Мины.
Мина заставляет себя глубоко дышать. Жуки ползают по бедрам, спине, животу. В ушах, сквозь затычки, стоит несмолкаемый шорох. Они хотят проникнуть вовнутрь. Ищут место, где можно прорвать защиту.
Мина не может им сдаться, поддаться смерти. Ей нужно больше кадров, больше воспоминаний. Мина сосредотачивается на контроле над дыханием, как учил Винсент.
Вдох – выдох.
Вдох – выдох.
Она не видит Тора.
Мина похоронена заживо в живом коконе.
Но он защищает.
Ей приходит мысль выстрелить вслепую, на звук. Мина поднимает пистолет. Тор как будто останавливается, потому что больше она ничего не слышит. Пила выключена.
– Хм-м… Я правда думал, что ты здесь, – раздается его озадаченный голос. – Странно.
Мина слышит только голос – приглушенный, далекий. Но этого достаточно. Так или иначе, выбора нет, и она стреляет вслепую.
Холод пробирает до костей. Рядом с Винсентом на полу тихо рыдает Никлас. Локи смотрит на часы.
– Пора.
Он вытирает глаза и достает что-то из кармана. Это выглядит как брелок для ключей – кусочек черного пластика с маленькими кнопками. Или как пульт дистанционного управления, которым Винсент открывает гараж. Винсент предполагает, что механизм, который запускает эта штука, заложен где-то в мешках.
Менталист напрягается всем телом. Одно движение – и «Хёторгет» превратится в бушующий вулканический кратер.
Локи внезапно останавливается. Прислушивается.
В первый момент Винсент ничего не понимает, а потом до него доносится женский голос. Мина? Нет, другая женщина. И она зовет Принца.
– Вивиан? – спрашивает Локи. – Что она здесь делает? Ей лучше держаться отсюда подальше.
Локи направляет пистолет на Винсента и Никласа и встает.
– Даже не пытайтесь, – говорит он. – Отсюда один выход, и я держу его под контролем… И не забывайте об этом. – Он машет в воздухе пультом. – Сигнал достаточно сильный, чтоб достичь всех детонаторов одновременно.
Локи ободряюще смотрит на пленников. Пятится к двери, держа их под прицелом. Поворачивает замок, медленно открывает дверь – наружу, вправо. В помещение проникает тусклый свет из туннеля.
– Принц?
Голос со стороны дверного проема. Локи поворачивается, продолжая толкать дверь спиной вправо. Внезапно она распахивается настежь. Локи теряет равновесие и падает.
Винсент поднимается и видит, как огромная ручища тянется из проема и вырывает из рук Локи оружие. Это Юнни. Менталист бросается к двери. Локи лежит на спине снаружи.
– Забери у него это! – кричит Винсент, указывая на пульт. – Это приведет в действие бомбу!
– Бомбу?! – Юнни в ужасе ставит ногу на запястье Локи.
Локи кричит от боли и разжимает пальцы. Винсент прицеливается ногой и выбивает пульт из его руки.
– Зачем? – кричит Локи. – Что ты делаешь?
Винсент наклоняется и осторожно поднимает пульт с земли. Вынимает батарейку. Теперь сигнала не будет. Винсент кладет на землю кусок пластика и раздавливает его каблуком.
Только после этого осознает, что сдерживает дыхание с того момента, как Локи вынул эту штуку из кармана.
Стеклянная стенка террариума осыпается градом осколков. Волна насекомых выносит Мину из террариума на пол. Она задержала дыхание и готова к взрыву, но… ничего не происходит. Жуки настолько плотно закрыли дуло, что микровзрыв не достиг газа и не воспламенил его.
Теперь насекомые расползлись по всей комнате. Рядом с Миной электрическая пила, какой пользуются мясники. И Тор в луже крови. Копошащаяся черная масса уже наполовину накрыла его.
Мина держится за грудь и тихо стонет.
– Отдай мне пистолет, Юнни, – говорит мужчина, которого, как смутно припоминает Винсент, зовут Чель.
Он делает шаг вперед и протягивает руку.
Юнни широко улыбается, отдает ему оружие. После чего помогает Локи подняться.
Винсент поворачивается к Никласу. Берет его под руку, медленно выводит из комнаты.
В туннеле они видят Локи. Он смотрит на Вивиан, безвольно свесив руки.
– Зачем? – спрашивает Локи. – Я один из вас.
– Ради твоего отца, – отвечает пожилая женщина и делает шаг к нему. – Ты плохо помнишь его. Он ненавидел насилие и никогда не причинил бы вреда другому человеку.
– Но… как вы узнали?
Голос Локи хрупкий, сухой.
Внезапно Винсент видит в нем маленького ребенка, полжизни прожившего в подземельях.
– Прости, – говорит тот, который постоянно поминает убийство Пальме.
У.П. стоит позади Вивиан, чуть наискосок.
– Ты? – Локи поворачивается к У.П., и Винсент слышит в его голосе отчаяние. – Я думал, ты поймешь. Ты никогда не боялся смотреть в глаза этому миру. Поэтому я тебе и рассказал… одному тебе.
– Все эти глупости насчет Пальме – невинный бред по сравнению с тем, что рассказал мне ты, – отвечает У.П. – Ты убил трех человек и намеревался взорвать нас всех. Ради своего кузена! Я должен был рассказать об этом Вивиан. Черт, ты сын Короля. Наш Принц. Мы не могли позволить тебе сделать это.
– Мы заподозрили неладное, уже когда увидели свежие могилы, – подхватила Вивиан. – Но до сих пор молчали, потому что не знали, насколько далеко все зашло.
Нижняя губа Локи дрожит. Его мир рухнул в
