для приличных девиц западло, превратился в фильм про героя-чекиста-красавчика, которому девушка с васильковыми глазами прощает Большой Террор и родит сына-богатыря. И что? Акунин поурчал и добавки просил.
Вот она, добавка.
Из романа «Азазель» о фашистской секте одаренных сирот, прибирающих к рукам мировое управление, науку, арт и финансы, вышло кино о том, как царь Николай Третий изменяет жене с бутылкой (не в плохом смысле, просто пьет), Фандорин становится застенчивым сопляком, чистодел Бриллинг — понтярщиком, утки павами, а лысые кудрявыми. Интересанты в сети пытались достроить хоть какую-то логику, проясняя: если Николай — Третий, то кто правил раньше, была ли война и каким каком уживается постиндустриал с абсолютной монархией. Не понимая, что логика поколению дураков чужда, а мыслит она категориями журнала «Ералаш»:
— А давай Пушкина на лыжи поставим? Прикол же!
— А Столыпина в космос отправим с Фантомасом! И Тарантино чтоб снаружи в иллюминатор заглядывал!
— А в Ледовом побоище пусть рыцари с трансформерами бьются! Гы-гы-гы!
У прикола, чтоб все знали, короткий срок действия (в «Ералаше» — полторы минуты). А когда он длится, длится, длится часами, мать его, часами длится и не кончается с плохими юными исполнителями и зачем-то принужденными кривляться стариками длится прикол на фоне вечного Петербурга — хочется уничтожить систему демократического образования путем направленного геноцида виновных.
Ибо следующим за дураками будет поколение амеб. Эти и вовсе слова забудут.
P. S. Если кому интересно, придумали это все два Поповых — Сергей и Никита, а произвели птенцы продюсерского гнезда Александра Цекало Нелидов, Ремизова и Филипук, которые в отсутствие шефа вышли в автономное плавание, но лучше б не выходили. Оригинал-проекты «Конец света», «Закрыть гештальт» и «Монастырь» явно ориентированы на самых безмозглых юных гопников и перенимают их равязное отношение к богам, чертям, а вот теперь и к народным сыщикам. В роли царя Максим Матвеев (кто ж еще), Фандорина — Владислав Тирон, но нужна ли кому-то эта информация, я не уверен. Мусора в пространстве и так полно.
А винтовку тебе? А послать тебя в бой? «Закрытый уровень», 2023. Реж. Антон Розенберг
Традиционализм никуда не делся: у нашего зрителя по-прежнему в цене сюжеты о перевоспитании опухших мажоров спартанскими условиями («Последний богатырь», «Холоп», «Непослушник», «Монастырь»). Американцы такое любили в Депрессию, когда всех до одного петух в одно место клюнул, а наши и теперь не расслабляются и особо зазвездившим не дают. Засыл современного удальца в безрадостный 1942 год актуален в русском кино уже лет пятьдесят — с «Пятерки отважных» до «Мы из будущего». Тут главное с пафосом не пересолить — но на Антона Розенберга в этом вполне можно положиться: он уже делал чудный кинокомикс «Мурка» и знает, как веселую разбитную игру максимально приблизить к вопросам крови и смерти. Да и сценарий сам писал.
По сюжету, пять геймеров с возможностями ночью проникают в игровой центр пощекотать нервы новым непротестированным симулятором. Старший, хозяйкин сын (Денис Нурулин), кошмарит сторожа, все надевают шлемы и уходят в астрал оккупированной Гомельщины в форме дивизионной разведгруппы с задачей мост взорвать и без победы не возвращаться. Активация выхода — только при выполнении задачи. Отключение — только перезагрузкой сервера, которая автоматически обнулит мозг всех, кто в игре. И тут Розенберг дает космического уровня вводную: сторож-айтишник зол на компанию и давно слил коды и входы в игру далекой немецкой тюрьме с сильной неонацистской группировкой, которая со своей стороны пошла в виртуал охотиться на унтерменшей. Поэтому адреналинщикам в белорусских лесах противостоят не запрограммированные боты, а современная, хорошо вооруженная и вполне себе взрослая немецко-фашистская сволочь. И убивают они не понарошку: просто у геймера в кресле начинает обильно набухать кровью свитер, и после конвульсий он испускает дух. А послать наемных эвакуаторов нельзя: с нашей стороны кресел всего пять, и все заняты; отрубать во имя сыночки его друзей сука-мать (Лидия Вележева) пока не готова, но слово «пока» — ключевое. Да и кресло одно уже свободно: девочку-подружку по ходу, как нынче говорят, заминусовали. На выручку уходит парализованный дед главного утырка, давно мечтавший дать внучку в глаз и загруженный в собственную шкуру 1942 года образца (Евгений Миллер). Встреча, так сказать, поколений на речке Нахлобучке.
И внезапно засидевшиеся в детстве мальчики, не знавшие проблем со съестным и вообще проблем, огребают тряпкой по роже за сожранную у селян картофелину, узнают, что на привале надо охранение ставить, а часовому нельзя деткины глазки прикрыть на минуточку, что людей валят в натурале и что у «калаша» при стрельбе очередями сильно задирает ствол (оружие на поле боя — какое разработчики игр придумали, а у них с историей тоже проблемы; отсюда в 42-м и «калаш», и фаустпатроны). Игрушки игрушками, а пальба стоит нешуточная, и кое-кому уже сильно продырявили ногу, и с кресла на пол густо капает.
При таком фактически неограниченном ресурсе авторского произвола о режиссерских решениях говорить трудно и о стройной логике тоже — но трясет не по-детски, и сверхзадача принудить щенков к ответственным и рисковым решениям исполняется на все сто. «Ой, зарруба пошла…», — бормотал в таких случаях комментатор Губерниев во время самых ожесточенных биатлонных финалов — зачастую именно между сборными России и фатерлянда.
И до печенок пробирает кульминационная речь мажора — копия слов старшины Васкова у Синюхиной гряды. «Противник численностью двух взводов вооруженных до зубов немцев движется в нашем направлении. Отступать нам некуда, потому что за спиной не абстрактная Россия 1942 года, а бабушки и дети из актерского резерва, призванные за мелкий прайс изображать пейзанский рай и попавшие под удар натурального нацистского отребья».
Словом — к оружию, братья и сестры, граждане свободной страны.
И совсем уже не хохмой, а прямым руководством к действию звучат диалоги попаданцев. «— А как-ты „максим“-то заряжать научился? — А видосики смотрел».
Новое время — новые вводные.
И с мажоров польза будет.
Воин Красной Армии, спаси! «Патриот», 2020. Реж. Николай Бурлак
В каждой воинской части есть свой уставник.
Он всегда отглажен. Делает замечания. Любит Россию, подтягиваться и дружески давать леща. С него срисованы плакаты «Воин, будь бдителен в увольнении» и «Правила разборки-сборки АКМ».
Похож на Алешу Поповича из первой серии мультфильма про богатырей и Шварценеггера с бревном в зачине фильма «Коммандо». Когда чешет репу — звук сильный.
В «Патриоте» Алешу зовут Саня Кучин, он отслужил в спецназе и вернулся в Россию, более всего похожую на бракованную Америку будущего из фильма «Назад в
