— Джосс, тебе не в чем упрекать себя, — ответил Курт.
— Я никогда не прощу себе, что не поняла этого раньше. Теперь я абсолютно уверена, что Халид использовал Малькольма для своих целей. — На глаза Джоселин навернулись слезы, и она ускорила шаг.
Взглядом профессионала Гонора рассматривала банановые пальмы, росшие по склонам капитолийского холма. Ее взгляд привлек стоящий на балюстраде высокий молодой человек в темных очках. Молнией мелькнула мысль — «Александр».
Молодой человек что-то рассказывал рыжеволосой беременной женщине, державшей за руку невысокого коренастого мужчину.
К группе молодых людей подошла красивая женщина. Гонора вскрикнула: «Кристал».
— Что с тобой, Гонора? — спросил Курт.
Гонора шевелила губами, но не могла вымолвить ни слова.
Курт и Джоселин проследили за ее взглядом.
— Господи, не может быть! — воскликнул Курт.
В это время Кристал посмотрела в их сторону. Ее взгляд встретился с взглядом Гоноры, и время начало обратный бег: они снова стали маленькими несчастными сестрами Силвандер, которые когда-то делили не только постель, но и свои детские страхи и мечты о будущем. Взгляд вновь соединил их в единое целое.
Выпустив руку Курта, Гонора побежала навстречу Кристал и заключила ее в свои объятия. Прижавшись щекой к щеке сестры, Гонора шептала:
— О, Кристал… Крис… Как я скучала по тебе.
— Я тоже…
К ним подбежала Джоселин и обняла обеих сестер. В этот момент она простила Кристал все — ее сияющую красоту, которая всегда была причиной неуверенности в себе младшей сестры, ее долгое молчание, ее отношение к Гоноре.
Кристал первой пришла в себя. Разжав объятия, она внимательно посмотрела на сестер.
— Вы выглядите гораздо лучше, чем по телевизору, — заметила она. — Но, Джосс, почему ты не закрашиваешь седину?
Вся радость от встречи моментально исчезла, и Джоселин не замедлила с ответом:
— Мне кажется, что не я, а ты скоро станешь бабушкой.
Лицо Кристал стало жестким, как это бывало в детстве, когда она готовилась дать отпор маленькой грубиянке. Но Кристал сдержала себя и лучезарно улыбнулась.
— Разве это не чудесно — стать бабушкой? — спросила она и жестом подозвала свою семью.
Александр подошел первым.
— Привет, тетя Гонора, рад снова вас видеть.
Гонора покраснела и опустила глаза. Темные очки Александра отражали солнце. «Он что, спит в них? — подумала она. — Или просто не хочет напоминать матери о Курте?»
— Я тоже рада, Александр, — прошептала Гонора.
— Вы классно держитесь на слушании, — заметил Александр.
Гонора смущенно улыбнулась.
— Как вы оказались в Вашингтоне? — спросила она.
— По приглашению президента, — быстро ответил Александр, не давая возможности матери раскрыть рот. — Как поживает моя маленькая кузина?
— Она уже совсем большая и часто вспоминает тебя.
— И все такая же красивая?
— Мне кажется, что да, — ответила Гонора. — Джосс, это наш племянник Александр. Александр, а это твоя тетя Джоселин.
— Ах, наш знаменитый инженер! Рад познакомиться.
Гид и Энни медленно подошли к ним. Гид с нежностью поддерживал свою беременную жену. Гоноре очень понравилась эта молодая пара, и она позавидовала Кристал.
— Очень рад познакомиться с вами, тетя Гонора и тетя Джоселин, — приветливо сказал Гид.
Гонора оглянулась на Курта. Он стоял в стороне, как каменное изваяние, и только ироничная усмешка кривила его губы.
Глава 66
Встреча с Кристал потрясла Гонору и Джоселин. Весь обратный путь они обменивались впечатлениями. Гонора находила, что Энни очень милое, застенчивое существо, Джоселин соглашалась с ней, обратив, однако, внимание сестры на легкую хромоту молодой женщины, но Гонора отнесла это за счет беременности. Обеим сестрам понравился Гид — умный и воспитанный молодой человек. Джоселин не могла удержаться и заметила, что красота Кристал несколько поблекла, высказав уверенность в имевшей место пластической операции. Ни одна из них ни слова не сказала об Александре.
Курт молча шел впереди. Гонора видела, что он напряжен, и, догнав мужа, сжала его руку. Их пальцы слились, и они нежно улыбнулись друг другу.
— Что они здесь делают? — спросил Курт.
— Говорят, что получили приглашение из Белого дома.
— Я не удивился, увидев его, — заметил Курт.
— Кого? Александра? Почему?
— У меня такое впечатление, что за всем этим делом стоит он.
— По-моему, у тебя начинают сдавать нервы. В чем ты можешь обвинить Александра?
— Тебе не приходило в голову, как Моррел разыскал этого Фиша?
— Моррел сообщил журналистам, что Фиш явился на слушание по своей инициативе.
— Он захотел выслужиться перед своей новой родиной, — добавила Джоселин.
— Девочки, неужели вы верите в эту сказку? — спросил Курт.
— Может, ему просто захотелось, чтобы его показали по телевизору, — рассмеялась Джоселин, — некоторые люди обожают видеть себя на экране.
— Тогда как связать это с Халидом? В Лалархейне прекрасно известно, что Фиш есть не кто иной, как Фаузи, и что он работал на Халида.
— В этом ты прав, — заметила Джоселин, — Халиду вряд ли понравится, что его бывший телохранитель на весь мир вещает о строительстве военного аэродрома.
— То-то и оно. Фуад не раз говорил мне, что последователи Халида — яростные фанатики. Они должны убить не только телохранителя, но и самого Халида.
— Значит, у этого Фиша-Фаузи должна быть веская причина, чтобы решиться выступить перед комитетом, — вмешалась Гонора.
— Да, — ответил Курт, — я просто уверен, что ему хорошо заплатили, и теперь я знаю, кто это сделал.
— Ты думаешь, Александр? — Голос Гоноры задрожал от волнения. — Но как Александр узнал о его существовании?
— Компания «Талботт» содержит целый штат шпионов. Думаю, что Александру нетрудно было узнать, что бывший Гарб Фаузи, а теперешний Гарольд Фиш, живет в Штатах. Он разыскал его и уговорил войти в контакт с подкомитетом Моррела, пообещав значительную сумму денег, а может, даже и пожизненное обеспечение. Чем дольше я размышляю над всем этим, тем крепче моя уверенность, что именно Александр спровоцировал эти слушания. Другой причины я просто не вижу. И конечно, только большие деньги могли заставить Фиша выдать своего хозяина.
Гоноре стало страшно. Она побледнела. Курт молча взял ее за руку и ввел в зал заседаний.
Во второй половине дня подкомитет должен был заслушать сообщение Маттиаса Хаугена, чиновника налогового департамента. Гонора недоумевала, зачем его вызвали и что важного он может сообщить. По залу пронесся шепот. Стараясь сохранить спокойствие, Гонора не обернулась. Самое лучшее не вертеть головой, чтобы не попасть в объектив телекамеры. Однако головы всех сидящих на возвышении повернулись в сторону двери, а лицо Моррела просто расцвело в улыбке.
