— спокойно произнес я, — только дурак ни на чем не учится. Мой долг закрыт?
— Закрыт, — Мураками позволил себе легкий кивок и потянулся за сигарой. Он выдохнул струйку густого дыма, и его лицо на мгновение заволокло дымом. — Долг закрыт, ты свободен.
Я только хотел обернуться, чтобы выйти из кабинета, как услышал:
— Но если вдруг ты захочешь снова испытать свою судьбу, то наши двери всегда открыты, — он развел руками и продолжил. — Мы гостеприимны к азартным игрокам. А для тех, кто платит по счетам, у нас очень выгодные условия, уж поверь мне.
— Пожалуй, я пас, — я поклонился, — но спасибо за гостеприимство.
Сделав плавный разворот к двери, я почувствовал на себе его тяжелый взгляд.
Пока я покидал этот «храм азарта», прокручивал весь наш диалог и понимал, что он задал отнюдь не все вопросы, которые хотел. По какой-то, неизвестной мне причине, он решил промолчать.
— Или отложить, — проснулся мой внутренний голос, и от этого стало немного не по себе. Встречаться с ним снова я был не намерен, это факт.
Ровно в одиннадцать мы с Момо стояли напротив двери нашей соседки Сато Кийоку. Дверь не могла сдержать тот калейдоскоп ароматов, что шел оттуда волнами. На беднягу Персика было страшно смотреть, её носик, казалось, старается вдохнуть абсолютно все запахи и ничего не пропустить мимо. На наш легкий стук реакции не было, и пришлось постучать сильнее.
— Иду, иду, — раздался её голос, — и кто это тут у нас?
Стоило открыться входной двери, как мне пришлось придержать Момо, иначе бы она сбила с ног старушку. Потом, ничего не стесняясь, она резво поскакала сразу на кухню. Здесь находился её эпицентр счастья, на столе находилось блюдо, полное моти. Бульдожка, забыв все правила приличия, крутилась под ногами у Сато-сан, тыкалась мордашкой в фартук и издавали ворчащие звуки.
— Момо-тян, — старушка смеялась над поведением бульдога, но тут же подсунула ей целое печенье.
Мы беззаботно болтали о всяком разном с хозяйкой, пока я помогал ей расставлять на стол чашки, блюдца, салфетки, краем глаза смотря на часы. Двадцать пять минут двенадцатого, пора бы уже. Рука тянулась к телефону, но я пресёк это, вчера сказал приходить ровно в половину. Мне кажется, в этот момент я волновался не меньше Каору. Говорить бабушке заранее я ничего не стал. С одной стороны, есть некая статистическая вероятность, что внук и правда не дойдет или убежит в последний момент, сердце соседки может и не выдержать подобного. С другой, сюрприз-то хороший должен получиться. Рисковал ли я? Безусловно, но что-то мне подсказывало, что парень дойдет.
Тоненький, вежливый звонок раздался в дверь аккурат в указанное время.
— Канэко-сан, — старушка с подносом замерла и обратилась ко мне, — странно, но я больше никого не ждала.
— Ну так надо посмотреть, — ответил я, аккуратно забирая у нее поднос, — а я пока закончу сервировку.
Сато-сан открыла дверь и замерла, на пороге стоял Каору. С зажатым в руке букетом, он по белизне лица был не отличим от цветов. Я только сейчас подметил, что держал он пышный букет белоснежных хризантем, именно такие были на старой фотографии в альбоме у его бабушки. Время словно остановилось, даже Момо замерла возле моей ноги.
— Каору? Это правда ты? — глаза пожилой женщины заблестели, но она не удержалась и заплакала. Голос сорвался на хриплый шепот, — Наконец-то.
— Бабушка, — голос Каору дрожал, он неловко перешагнул через порог. — Прости, прости что так долго.
Договорить он не смог. Сато Кийоко вцепилась во внука, будто боялась, что он рассыплется в прах, её худенькое тело тряслось в рыданиях, заплаканное лицо уткнулось в его пиджак. Каору сначала окаменел, потом его руки с букетом цветов медленно обняли старушку, и он прижался к её седым волосам. Его плечи затряслись, сдавленные рыдания вырвались наружу. Даже Момо жалобно заскулила и спрятала мордочку в складках моих джинсов.
Я взял Персика на руки и прижал к себе этот теплый, дрожащий комочек. Крадучись, обошел их и вышел из квартиры, тихонько прикрыв за собой дверь. Им нужно побыть вдвоём, десять лет — слишком большой срок.
Открыв ключом свою дверь, я сразу пошел на кухню, как-никак это из-за меня Момо сегодня не отведала своих любимых печенек.
Я сидел на кухне и смотрел в пустоту, после той сцены, что я сейчас видел, мне тоже требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.
— Ну хоть одна ниточка соединилась, — сказал я Момо, поглаживая её волосатый пузик, — а значит, что и мы с тобой можем наконец съехать из этой «капсулы»!
Опустив руку в карман пиджака, я нащупал две карты. Не понял, а-а, вспомнил. Одна карта моя, а вот вторую дал мне Фурикава, когда я его якобы случайно встретил на улице. Еще помнится упомянул родителей, портфель и опасность внутри него. А вместе с пропуском была бумажка с номером того самого склада, где я случайно обновил хронограф. Какая же его цель во всей этой истории? Кстати, я же должен был к нему зайти еще пару недель назад, хотя бы показаться после перенесенной травмы. Тело новое, а наплевательское отношение к нему — старое.
Тем более что за этот небольшой период я успел обзавестись внеземной технологией, сбежать от банды якудзы и попасть в аварию на метро.
— Алло, Вас беспокоит Канэко Джун, — я решил сначала позвонить и выяснить, когда он теперь работает. — Да, мне нужен доктор Фурукава-сан. Он меня лечил, сказал после этого прийти на профилактический осмотр. Как долго шёл? Простите, я не мог раньше подойти.
— Доктор Фурукава заканчивает приём, — голос секретаря был неумолим, но тут он дрогнул, видимо дошёл до моей истории болезни, — но, если Вы успеете в течении часа, он Вас примет.
— Час? Да на машине я доберусь до вас минут за двадцать, спасибо, — сказал я и положил трубку.
Если ритмично шевелить булками, то я успею. Я вызвал такси, и, сидя на заднем сидении, крутил в руках свой хронограф. Что же ты такое? Инопланетное оружие, остатки древней цивилизации или итог работы гениев — моих родителей. Подходило всё. Только сейчас поймал себя на мысли, что за несколько недель владения этим гаджетом не знаю даже части его возможностей. Ну что ж, надеюсь этот доктор сможет ответить на
