не в тягость?
Фраффин подрегулировал что-то на панели, и картинка приблизилась. Теперь перед ними повисли два увеличенных профиля. (Келексела будто втолкнули в комнату и поставили вплотную к говорящим.)
– На этот раз подойдем к карточкам несколько иначе, – пожал плечами Терлоу. – Вы слишком часто проходили этот тест, поэтому я хотел бы кое-что изменить.
Взгляд Мерфи метнулся в сторону, хотя голос остался нейтральным:
– Как скажешь, док.
– Я буду сидеть к вам лицом, – продолжал Терлоу. – Не совсем по правилам, но в нашей с вами ситуации и так хватает нарушений.
– Ты о том, что мы знакомы и прочее?
– Да. – Терлоу положил на стол секундомер. – И еще я поменял порядок карточек.
Мерфи с явным усилием изобразил радостное нетерпение и готовность сотрудничать.
– В прошлый раз ты сидел сзади, – заметил он. – Как и доктор Вейли.
– Я знаю, – ответил Терлоу, продолжая сортировать карточки.
Келексел почувствовал прикосновение Фраффина и подскочил от неожиданности. Режиссер перегнулся через стол.
– Этот Терлоу не промах, – доверительно шепнул Фраффин. – Присмотритесь к нему. Обратите внимание на то, как он меняет тест. Если его проходить несколько раз за короткое время, можно навостриться. Все равно что подвергать кого-то опасности, пока тот не научится ее избегать.
В словах Фраффина, а также в том, как режиссер с самодовольной улыбкой откинулся в кресле, крылся двойной смысл. Келекселу стало не по себе. Он заставил себя вновь сосредоточиться на пановиде. Что так важно в этой сцене? Признание вины, совесть?.. Инспектор пристально изучал Терлоу, гадая, вернется ли к нему Рут, если ее отпустить. Разве такое мыслимо, после близости с хемом?
Охваченный ревностью, Келексел насупился.
На сцене Терлоу приготовился начать тест. Он раскрыл первую карточку и включил секундомер.
Поджав губы, Мерфи уставился на карточку и наконец сказал:
– Авария на дороге. Двое погибших. Это их тела на обочине… Народ не умеет обращаться со скоростными автомобилями.
– Ты говоришь об отдельных частях рисунка, или делишься общим впечатлением? – спросил Терлоу.
Мерфи заморгал.
– Я говорбю об этой части. – Он перевернул карточку и потянулся за следующей. – Это завещание или документ, вроде на собственность, но его уронили в воду, и весь текст размыло. Невозможно ничего разобрать.
– Завещание? Не знаете, чье?
Мерфи помахал в воздухе карточкой.
– Видишь ли, когда умер дед, его завещания так и не нашли. А оно у него было. Мы это точно знали, но дядя Эймос свалил, прихватив вещички деда. Тогда-то я и научился заботиться о своих бумагах. Бережно обращаться с важными документами.
– А ваш отец бумаги сохранял?
– Па? Черта с два!
Что-то в тоне Мерфи привлекло внимание Терлоу.
– Вы с отцом когда-нибудь дрались?
– Цапались иногда, бывало.
– Вы хотите сказать, ссорились?
– Ну да. Он вечно оставлял меня в повозке с мулами.
Терлоу молчал, пристально наблюдая за Мерфи.
Тот осклабился.
– Старая семейная байка. – Он резко отложил карточку и схватил третью. Склонил голову набок. – Шкура ондатры, растянутая для просушки. Когда я был мальчишкой, их продавали по одиннадцать центов за штуку.
– Поищите другую ассоциацию. Может быть, вы видите на карточке что-то еще.
Мерфи метнул быстрый взгляд на Терлоу, потом снова на карточку. Он весь напрягся, точно пружина. Молчание затягивалось.
Келексела не оставляло чувство, что Терлоу обращался не столько к Мерфи, сколько к зрителям пановида. Будто врачеватель тестировал его самого. Инспектор понимал, что сцена – отснятое и записанное событие в прошлом, однако казалось, что время каким-то образом сдвинулось, и разговор происходит у него на глазах.
Джо вновь взглянул на Терлоу.
– Может быть, дохлая летучая мышь, – наконец выдал он, – которую подстрелили.
– Вот как! А зачем ее стрелять?
– Так они же мерзкие! – Мерфи отодвинул от себя карточку. Его явно что-то встревожило. Он осторожно потянулся к стопке и резким движением повернул следующую картинку, словно боясь того, что там обнаружит.
Терлоу глянул на секундомер и вновь перевел взгляд на Мерфи. Тот сосредоточенно изучал картинку в руке. Пару раз порывался было что-то сказать, но передумывал. В конце концов он произнес:
– Петарды, которые запускают в небо на четвертое июля. Крайне опасные штуковины.
– Те, что взрываются? – уточнил Терлоу.
Мерфи всмотрелся в рисунок.
– Да, те самые, которые взрываются и рассыпаются звездами. От тех звезд происходят пожары.
– Вы сами когда-нибудь такое видели?
– Я об этом слышал.
– Где?
– Да мало ли где! Об этом каждый год предупреждают. Ты что, газет не читаешь?
Доктор сделал пометку в блокноте.
Мерфи злобно поглядел на него, затем опустил взгляд на следующую карточку.
– А здесь муравейник, в котором перетравили муравьев и разрезали его пополам, чтобы составить карту ходов.
Терлоу откинулся на стуле, внимательно следя за выражением лица тестируемого.
– Кому может понадобиться карта муравейника?
– Тому, кто хочет знать, как он устроен! Я в детстве упал на муравейник. Эти черти кусаются так, что мало не покажется. Ма обсыпала меня всего содой. Па залил их керосином и поджег. Ох, как они забегали! А па скакал вокруг и давил их.
Мерфи нехотя отложил карточку и взял следующую. Опять исподлобья следил за рукой Терлоу, пока тот писал, затем перевел взгляд на рисунок. В комнате повисла напряженная тишина.
На карточке в руке Мерфи инспектор увидел флаттеры хемов на фоне закатного неба – целая эскадрилья, летящая из ниоткуда в никуда. Он с замиранием сердца ждал, что скажет Терлоу.
Джо вытянул руку, прищурился.
– Вверху слева похоже на гору в Швейцарии, откуда народ постоянно срывается и разбивается насмерть.
– Маттерхорн?
– Она самая.
– А остальной рисунок вам о чем-нибудь говорит?
Мерфи отбросил карточку.
– Нет.
Терлоу сделал запись в блокноте и поднял глаза на Мерфи, который уже изучал новый узор.
– Сколько раз глядел эту карточку, а вот это место пропустил. – Он ткнул в правый верхний угол. – Вот тут: кораблекрушение и торчащие из воды шлюпки. А черные точки – утонувшие.
Терлоу сглотнул и, резко подавшись вперед, спросил:
– И никто не выжил?
Огорченно вздохнув, Мерфи ответил:
– Никто. Знаешь, мой дядя Эл умер в год, когда утонул «Титаник».
– Он был на «Титанике»?
– Нет. Просто мне так легче запоминать даты. Например моя фирма переехала в новый офис в том же году, когда сгорел тот дирижабль[32].
Мерфи взял следующую карточку и улыбнулся.
– Ну, тут легко. Это грибок ядерного взрыва.
Доктор облизнул губы и спросил:
– Весь рисунок целиком?
– Нет, только вот это белое пятно сбоку. – Он указал. – Похоже на фотографию взрыва.
Ручища Мерфи потянулась за следующей карточкой. Он поднес ее к глазам, прищурился. Комнату вновь окутала зловещая тишина.
Келексел заметил на себе пристальный взгляд режиссера.
– Какая
