у всего этого цель? – шепотом спросил он.
– А почему вы шепчете? Боитесь, вас услышит Терлоу?
– Что?!
– У этих местных целителей особый дар, – сказал Фраффин. – Они необычайно проницательны.
– Вздор, – отмахнулся Келексел. – И тест его – полная чушь. У аборигена абсолютно здоровые ассоциации – я и сам отвечал бы в том же духе.
– Да ну? – спросил Фраффин.
Инспектор промолчал и демонстративно повернулся к пановиду.
Мерфи с опаской поглядел на Терлоу.
– Вот здесь, в центре, похоже на лесной пожар, – неуверенно произнес он, следя за губами доктора.
– Вы когда-нибудь видели лесной пожар?
– Только то, что после него осталось. На всю округу воняло горелыми коровами – он задел ранчо на реке Сайусло.
Терлоу записал.
Не спуская с него глаз, Мерфи проглотил ком в горле и повернул последнюю карточку. При взгляде на нее он отрывисто и шумно вдохнул словно от удара под дых.
Доктор присмотрелся: лицо Джо выражало полную растерянность.
– Это карточка из стандартного набора? – спросил он, поерзав на стуле.
– Да.
– Я ее не помню.
– А остальные?
– Припоминаю.
– Все, кроме этой?
– Я думаю, ты подсунул свою.
– Нет, она из комплекта Роршаха.
Мерфи в упор посмотрел на психолога.
– Я был вправе убить ее, док, не забывай. Глава семьи обязан оберегать свой дом.
Терлоу спокойно выжидал.
Дернув головой, Джо вперил взгляд в карточку.
– Свалка, – выпалил он. – Похоже на свалку.
Терлоу по-прежнему молчал.
– Разбитые машины, старые бойлеры, все такое. – Мерфи бросил карточку на стол и застыл в напряженно-выжидающей позе.
Доктор глубоко вздохнул, собрал карточки и таблицы, сунул их в портфель, стоящий у стула. Затем он медленно повернулся в сторону зрителей.
Келексел мог бы поклясться, что их глаза встретились.
– Скажите, Джо, – заговорил Терлоу, указывая на них, – а что вы видите вон там?
– А? Где?
– Вон там, – повторил он, не опуская руки.
Мерфи уставился в том же направлении.
– Какой-то дымок или пыль, – пробормотал он. – Здесь не очень-то чисто.
– А если приглядеться? – настаивал Терлоу.
Мерфи сощурился, склонив голову набок.
– Ну-у, может… много маленьких лиц… вроде как у младенцев или херувимов… нет, скорее, как у чертиков с картин преисподней.
Терлоу взглянул на заключенного.
– Черти из преисподней, – пробормотал он. – Прямо в точку.
Фраффин резко выключил пановид. Сцена погасла.
Инспектор заморгал и повернулся к режиссеру. К его удивлению, тот смеялся.
– Черти из преисподней, – повторял он. – Бесподобно! Просто бесподобно!
– Вы нарочно позволяете иммутанту наблюдать за нами и нашими действиями! – воскликнул Келексел. – Не вижу в этом ничего хорошего.
– А как вам Мерфи? – спросил Фраффин.
– Он такой же вменяемый, как и я.
Фраффин расхохотался. Потом, качая головой, вытер выступившие на глазах слезы.
– Мерфи создал я, Келексел. Я! Тщательно работал над ним с самого младенчества. Разве он не душка? А? Черти из преисподней!
– Он что, тоже иммутант?
– Владыки постоянства, конечно, нет!
Келексел внимательно посмотрел на режиссера. Фраффин, без всякого сомнения, давно его раскусил. Зачем же он выдает себя, козыряя иммутантом перед следователем из Бюро? Или дело в самом врачевателе? Что, если у этих особей есть какие-то скрытые сверхспособности, которыми пользуется Фраффин?
– Понять не могу, чего вы добиваетесь, – сказал Келексел.
– Оно и видно, – отозвался Фраффин. – По поводу Терлоу: вам не совестно подглядывать за существом, у которого вы украли самку?
– Вы о… врачевателе? Об иммутанте? Он того не стоит. И что значит «украл»? Хем вправе забирать у представителей низших форм все, что посчитает нужным.
– Но ведь Терлоу почти такой же, как мы?
– Вздор!
– А вот и нет, Келексел. Для аборигена у него блестящие способности. Выдающиеся. Вы заметили, как мастерски он разоблачил Мерфи, раскрыл самую суть его безумия?
– С чего вы взяли, что абориген безумен?
– Это очевидно, Келексел. Потому что я сам его таким сделал.
– Я вам… не верю.
– Терпение и вежливость, – напомнил Фраффин. – Хотите лучше узнать Терлоу, не видя его самого?
Келексел напрягся. Все прежние опасения накатили вдруг с удвоенной силой. В сознании замелькали фрагменты только что просмотренной сцены, они сменяли друг друга, то исчезая, то появляясь, их смысл искажался, ускользал. Сумасшедший? А как же его питомица Рут? Она тоже видела эту сцену, возможно, и сейчас еще смотрит. Зачем ей понадобилось это… мучительное переживание? Наверняка ей больно смотреть. Наверняка… Впервые в жизни Келексел поймал себя на желании понять чувства другого – и сразу же попытался его отогнать. Рут – дикарка, существо низшего порядка…
Инспектор почувствовал на себе изучающий взгляд режиссера. Они словно поменялись местами с теми, за кем недавно наблюдали. Фраффин взял на себя роль Терлоу, а он, Келексел, оказался в роли Мерфи.
«Неужто эти местные наделяют его какой-то силой? – лихорадочно соображал инспектор. – Неужто он видит меня насквозь, читает мои мысли? Но ведь я не сумасшедший… и не склонен к насилию».
– Ваше предложение звучит парадоксально, не потрудитесь ли разъяснить? – Келексел не без гордости отметил про себя уравновешенный и спокойный тон, которым задал вопрос.
«Полегче, полегче, – тормозил себя Фраффин. – Он прочно зацепился, но для поединка со мной не готов – пока не готов».
– Не волнуйтесь, вам понравится, – заверил режиссер. – Смотрите.
И он кивнул в сторону пановида, регулируя настройки.
Келексел неохотно повернулся к экрану – все та же тусклая комната, окно с решеткой за красно-белыми занавесками, шипящий радиатор и Джо Мерфи в той же позе за видавшим виды столом. Сцена, идентичная только что просмотренной, однако сейчас в комнате сидел другой абориген, причем сзади Мерфи. На коленях он держал планшет с зажатыми в нем бумагами.
Новый персонаж – толстяк, как и Мерфи – производил впечатление холерика. Шея и подрагивающие щеки, видимые, когда он поворачивал голову, были выбриты до блеска.
На столе перед Мерфи в беспорядке валялись карточки с размытыми чернильными пятнами. Он постукивал пальцем по обратной стороне одной из них. От Келексела не укрылась еле заметная перемена в Мерфи: тот выглядел более спокойным. В нем чувствовалась раскованность, даже уверенность в себе.
Фраффин кашлянул и сказал:
– Местный с планшетом – другой врачеватель по имени Вейли, работает вместе с Терлоу. Он провел тот же самый тест. Понаблюдайте за ним.
– Зачем? – спросил Келексел. Занудные местные обряды начинали порядком ему надоедать.
– Смотрите внимательно.
Мерфи неожиданно схватил карточку, по которой стучал, глянул на нее и отбросил в сторону.
Вейли повернулся так, что стало видно его лицо: свинячьи глазки, крупный нос и тонкие губы. Оно источало самодовольство, будто озарявшее все вокруг. За маской самодовольства угадывалась хитрая натура.
– Зачем вы снова посмотрели на карточку? – раздраженно спросил Вейли.
– Ну… хотел еще раз
