перед собой, но несколько вспороли кожу на ногах.
Карг переместился, ослепив Кери очередным бликом, и снова раздались свист и звон бьющегося стекла. Если бы на месте Кери был неповоротливый бурграх, бой был бы уже закончен. Кери, даже раненый, не потерял скорости. Он вился вокруг врага, уходя от жалящего роя стеклянных ножей, осыпавшихся с него звенящей пылью.
Я насчитал пять атак. Не останавливаясь ни на секунду Карг пошел в наступление. У него остался только топор. Обычный, ничем не примечательный топорик, которые носили за поясом почти все бурграхи-мужчины.
Кери, уходя влево, начал огибать противника и оступился. Как бы быстр он ни был, множество осколков впилось в его тело, ставшее красным от крови, текущей из порезов. Под ногами собирались кровавые лужицы. Противники теперь двигались прямо друг на друга. Очень медленно расстояние сокращалось. Стало ясно, что развязка близка, настало время решающего удара.
Карг занес над головой топор. Кери, не пытался отстраниться, он словно нырнул вперед, в его руках блеснуло лезвие. Топор бурграха еще был в воздухе, когда нож вошел в тело Карга по самую рукоять. Опустив ненужное оружие Карг свободной рукой схватил Кери за плечо.
В оглушающей тишине они стояли друг напротив друга не шевелясь. Кери не сопротивлялся. Сначала показалось, что хватка противника не настолько сильна, и он просто ждет, когда Карг упадет на землю. Потом ладони и стопы Кери начали светиться рубиновым светом, который медленно полз выше и выше по рукам и ногам.
У нас на глазах Кери становился прозрачным, а лучи, проходящие сквозь его тело, краснели от заливавшей его крови и отбрасывали на землю багровую тень.
Карг убрал руку, Кери остался стоять в той же позе. Сквозь обнаженный торс проходил яркий свет, и в какой-то момент стало видно кости, крупные сосуды и бьющееся сердце. Кери превращался в стеклянную статую.
Очень медленно смертельно раненый Карг отступил назад и занес топор.
Не успел я осознать, что же на самом деле произошло, только начал делать вдох, чтобы крикнуть, — Тарим уже был рядом с Каргом. Он оттолкнул шатавшегося бурграха, повернулся к брату и замер, вглядываясь в глаза Кери. Но и Тарим не всесилен. Тем более против подходящего сзади Карга, который никак не хотел умирать.
Карг снова занес топор. Теперь он был направлен в спину занятого братом Тарима. Что произошло дальше, я так и не понял: очнулся на полпути к месту поединка. Только повторял про себя: «К черту правила, к черту правила!»
В трех шагах от композиции «Умирающий Карг уносит с собой свои трофеи» я начал просчитывать удар. Карг еле стоял на ногах. Тариму он большого вреда не нанесет, наверное, но может повредить Кери. Я разогнался еще больше и прыгнул ногами вперед, подсекая делающего последний шаг безумца. Я не мог отвести взгляд от рукоятки ножа, торчащего из его груди, словно поймал дежавю, а вот опускающийся топор заметил слишком поздно.
Глава 31. НАХОДКА В ЛАБИРИНТЕ
Гаррий лежал у остановившей его стены. Поднялся на дрожащие после бесконечного перехода ноги, хватаясь руками за стену, поднял голову и понял, что ошибся. Гладкая поверхность заканчивалась на высоте чуть большей его роста. На камне стояла уходящая в темную высь фигура. Других предметов, как и стен или коридора, по которому он пришел, не наблюдалось.
«Вот уж поистине, Пути не оставляют выбора», — прокомментировал свою находку Гаррий.
Отойдя на достаточное расстояние, он разглядел, что находилось на камне. Бурграх в доспехах и странной формы шлеме сидел, поджав ноги, и смотрел прямо на Гаррия. Сделанные из рубинов глаза зловеще мерцали в сумрачном свете. Все шесть рук каменного изваяния были протянуты к Гаррию. Или тому, кто мог бы оказаться на его месте. Статуя словно просила о чем-то.
Значит, его мольбы услышали, но что ждут взамен? Что он там обещал: самое дорогое? стать рабом или калекой? Что ждет от него безмолвная статуя? Что он должен положить в протянутые ладони? Гаррий порылся в карманах, нашел мелкую монетку. Это вряд ли.
Может он что-то не так понял? Гаррий сделал несколько шагов в сторону от статуи и очень быстро уперся в невидимую стену. Продолжая двигаться вдоль нее, он заключил, что находится в круглом зале, из которого нет выхода. «Крепко же я спал, если не услышал, как закладывают проход», — подумал он. Но в глубине души придворный ювелир был рад хоть каким-то переменам. Осталось только выяснить, что ждут от него хозяева Путей.
Отходить от постамента он больше не решался: слишком страшным был взгляд мерцающих красным светом рубиновых глаз статуи. Он так и не придумал, что он может предложить в обмен на свое освобождение: он и так уже все потерял. Золотоносные жилы на восточных склонах, ювелирные фабрики в пригородах Элейна, семью, дом — все это в прошлом. Уже, наверно, всем известно о подделке ключа, и назад дороги нет ни в прямом, ни в переносном смысле. Тяжело защемило сердце. Гаррий потер грудь и стало еще больнее — от усилия, приложенного растерянным бурграхом, шкатулка, все еще уютно лежавшая за пазухой, впилась острым углом в ребра.
Гаррий вытащил свое не нужное теперь сокровище, сокрушаясь, что не занялся им раньше. Осталось только любоваться на загадочное мерцание в глубине окатышей неизвестной породы. Гаррий высыпал камни перед собой и начал выкладывать их по размеру — сначала большие, потом поменьше. «Получилось бы неплохое колье», — подумал он.
«А ведь этими побрякушками я дорожил больше всего, — продолжал философствовать ювелир, — и не ценил самой жизни». Теперь ее вкус казался важнее всего — знаний, богатств, власти, красивого дома… постойте. Гаррий вскочил на ноги и тут же упал на колени, собирая раскатившиеся в пыли образцы.
— Ты хотел самое дорогое? Или это я сам предложил, не помню уже. Наверно хотел, раз привел меня сюда. Вот оно, то, ради чего я рисковал жизнью, потерял честь и состояние. Больше мне отдать нечего.
Гаррий ссыпал ставшие матовыми, словно притихшие, камни в
