Дач поставил банку на стол. Глянул мельком на экран — президентский дворец, откуда начиналось шествие, толпы народа на улицах, кружение флаеров в небе, серебристые точки истребителей среди редких облачков.
— Что с тобой, Дач?
— Где Рашель?
— У дворца. Им прислали пропуск в гостевую ложу. Что случилось, Дач?
— Почему мы решили, что Грей создал наш мир?
Каховски нахмурилась:
— Алкарис…
— Ни разу не назвал имени.
— Но Император…
— Сходящий с ума от скуки. С двумя забавами — сексом и интригами столетней давности. И это властелин Вселенной?
Ванда уже не сидела. Она оказалась рядом с Кеем, вцепившись ему в плечи:
— Сволочь.
— Нет, просто дурак. Мы зря его сломали.
— Мы не сломали его! Конечная фаза психоломки строилась на твоих словах — что он создатель нашего мира. Это сбой, Дач! Это катастрофа!
Томми, остановившись на лестнице, удивленно смотрел на них.
— Что случилось?
— Сейчас увидишь. — Ванда повернулась к экрану.
Гример нервничал. Дермотонер в его руках вздрагивал.
— Это не нужно, — повторил Грей.
— Но правила…
— Их устанавливаю я. Я! Понимаешь?
Гример отступил на шаг. Прослужив Императору полсотни лет, он ухитрился еще ни разу не вызвать его гнев. Беспомощно оглянулся на девочку — новую фаворитку Императора.
— Давай я тебя разрисую! — Соплячка спорхнула с дивана, бесцеремонно плюхнулась на колени Императору. — Грей, давай я тебя раскрашу!
— Зачем? — мягко спросил Грей. — Это искусство.
— А я научусь! Какая разница, как ты будешь выглядеть?
Грей кивнул гримеру. Тот послушно протянул тонер, быстро переключая его на телесный цвет и минимальную мощность.
— Когда я была маленькой, — важно сказала девочка, — я устраивала балы для кукол. Словно я Императрица, а они подданные.
— Ты ей будешь. Если хочешь.
Гример начал тихонечко отступать к двери. Ему хотелось испариться. Телепортироваться куда-нибудь… лучше сразу на Терру.
— Я иногда наряжалась красиво, — задумчиво водя тонером по обрюзгшему лицу Императора, произнесла девочка. — А иногда размалевывала себя по-всякому или даже раздевалась догола и играла в оргии. Это же только куклы, с ними все можно. Я их сама покупала.
— Мне надо приветствовать людей, а не играть, — не шевелясь, сказал Грей. Гример взялся за ручку двери, поймал взгляд Императора и застыл.
— Они все твои куклы. — Тонер коснулся лба Грея. Неровная темная полоска протянулась над его бровями. — Ты с ними играешь.
— Ты не права, Лара. — Император поморщился.
Девочка словно не слышала его слов. Она взяла Грея за руку, на время забыв о тонере:
— Ты их придумал, а они с тобой играют. И я с тобой играю. Давай нарисуем…
Грей мягко снял девочку с колен. Встал, плотнее запахнув халат. Спросил:
— Что с тобой? Малышка…
Девочка по-прежнему цеплялась за него.
— Это же так здорово! — Она попыталась прижаться к Грею, тот осторожно отстранил ее. — Грей, придумай еще что-нибудь…
— Кто на мониторах? — резко спросил Император. Гример, полузакрыв глаза, привалился к стене. Он ухитрился-таки вляпаться в какой-то скандал.
Дверь открылась, быстро вошел худощавый мужчина в штатском, но с ощутимой военной выправкой.
— Лейтенант… — Грей поморщился, так и не вспомнив имени, продолжил: — Лейтенант, психологическую группу. Что-то случилось с Ларой.
— Не мешайте нам говорить! — Девочка повернулась к вошедшему. Ее лицо исказилось, став плаксиво-гневным, некрасивым, детским. — Вы не смеете мешать Грею! Не смеете! Вы все куклы!
— Она неадекватна… — с легким ужасом произнес Грей. — Лейтенант, вы слышали приказ? Психологов и специалиста по психотропным средствам!
— Это не отравление, Император. — Лейтенант вздохнул, набирая воздуха. — Девочка, похоже, под программой.
Грей присел на корточки, нежно глядя на девочку:
— Ларочка…
Она вновь заулыбалась, глядя только в лицо Императора.
— Кто посмел, — с тихой яростью прошептал Грей. — Когда… кому она перешла дорогу… все серые, и ее решили перекрасить…
Лейтенант отчаянно, словно прыгая со скалы, рванул Императора за плечо. Сейчас он зарабатывал дворянство — или лишение аТана и расстрел.
— Мой Император, она под программой, нацеленной на вас. Это агент психоломки, она лишает вас воли к жизни! Сводит с ума!
Грей перевел взгляд на лейтенанта. С ноткой интереса спросил:
— Что?
— Она сводит вас с ума, Император! Со вчерашнего дня при дворе говорят только о том, что вы не в себе!
— Грей, давай поиграем, я буду послушная! — громко, словно пытаясь заглушить лейтенанта, воскликнула девочка.
Император медленно поднялся:
— Психологов. Лучших. Специалистов по раскодированию.
— Я вызвал всех с самого утра, — сказал лейтенант. — Они ждут в комнатах охраны.
Дач глотал пиво, не отрывая взгляда от экрана. Император снова задерживался. Камеры переключались с арки дверей на длинный открытый лимузин, скользили по толпе — лицам, ставшим одинаковыми, подчиненным одному желанию — увидеть Грея.
— Твоя шлюпка способна взлететь? — спросила Ванда.
Кей пожал плечами.
— Он выходит! — воскликнул Томми. Его голос дрогнул.
Император медленно шел к лимузину. Толпа зашевелилась, сдерживаемая частой цепочкой охраны. Возле машины Грей остановился, поднял руку. Камера дала наплыв. Император тяжело смотрел — прямо в лицо Дача.
— Да, я обращаюсь только к тебе. — Его голос был холоден и спокоен. — Я еще не знаю, кто ты, но это дело пяти минут. Не знаю зачем…
— Он уже знает по крайней мере мое имя, — сказала Ванда.
— Беги. Прячься. Сходи с ума — вместо меня. — Император улыбался, глядя в камеру, в миллионы непонимающих лиц. — Беги. Охота началась. Ты не уйдешь… сука…
Каховски безмятежно продолжала вязать.
— Мне очень жаль, — сказал Дач.
Император уже садился в машину, толпа бурлила, в сторонке, у имперского пресс-офицера, бились в экстазе журналисты, ощутившие гарь небывалой сенсации.
— Да уж, — заметила Каховски.
Томми переводил взгляд с нее на Дача. У него вдруг задрожали губы. Кей легонько тряхнул его за плечо, сказал:
— Рашель должна понять…
— Ее уже взяли, можешь мне поверить. — Ванда отложила недовязанный шарф. — Ничего, у девочки есть полгода в запасе. По нашим законам несовершеннолетних нельзя пытать, так же как применять наркотики и детекторы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
