Дач поднялся.
— Я выберу оружие, — деревянным голосом сказал он.
— Тебе не нужно оружие. Твоя шлюпка может подняться?
— Под удар истребителей?
— Ты нужен Грею живым. А над компенсатором ионизированный поток, взлет заметят не сразу. Им еще придется повозиться со мной.
— Полковник…
— Бегите.
Она встала перед ним — маленькая, нелепая в маскировочном комбинезоне, вновь спокойная.
— Дач, мы идиоты. Это не мир Грея, но кто-то ведь его создал. Он есть, мы лишь не знаем, кто. Найди его, Дач.
— Полковник…
— У нас минуты, Кей. Пошли. Возьмете флаер. Томми, соберись! Я не ждала от тебя соплей!
— Полковник, я убил вас, — прошептал Кей.
— Да. Но это уже не важно.
8
Ванда не сразу вернулась в дом. Вначале она постояла на аллее, где яблони с каждым десятилетием удавались все лучше и лучше. Даже буря не смогла здесь сбить все плоды. Она прошлась, останавливаясь у мест, приметных лишь ей.
Инфаркт. Старость. Рак. Старость. Старость. Рак. Суицид. «Тайфун», взорвавшийся в руках. Снова старость…
Двадцать могил, двадцать плевков в костлявое лицо смерти. Неизмеримо далеко от Терры, которая для Каховски всегда оставалась Землей, от древнего-предревнего города Кракова, где она родилась.
— Сегодня я вернусь домой, — сказала Ванда. Ей захотелось, чтобы Дач сейчас был рядом — он бы понял. Но Дач и Томми сейчас бежали к компенсатору, к своей древней шлюпке, которую могли не заметить орбитальные патрули.
Прихрамывая — старая травма колена, которую приходилось подолгу залечивать после каждого аТана, — Ванда Каховски вернулась к дому. Было тихо — пока еще тихо.
Она постояла в гостиной — мягкие кресла, опущенные шторы, полумрак… Позвала:
— Агат! Агат!
Черный кот неторопливо спрыгнул с подоконника, подошел к ней. Каховски нагнулась, провела ладонью по мягкой шерстке:
— Агат, пора. Понимаешь?
Черный кот издал протяжное мяуканье, которое заставило бы насторожиться Дача или иного лингвиста-супера.
— Нет. Все очень серьезно. И времени нет. Беги к Марии. Немедленно.
Снова жалобный крик, уже почти не звериный.
— Агат!
Кот отступил на шаг.
— Да, это твой дом. Но скоро его не станет. Иди к Марии. Там Снежок и Рыжка. Иди.
Когда, вспрыгнув на подоконник, Агат еще раз посмотрел на Ванду, жалобно и недоуменно, она закричала:
— Да иди же, тупой! Иди!
Занавеска колыхнулась. Ванда, прихрамывая чуть сильнее обычного, прошла в столовую. Включила плиту — рацион номер десять, штурмовой-прим. Залпом выпила «боевой коктейль», как всегда невыносимо противный и чуть пьянящий. Поколебалась, отпила полчашки горячего шоколада и, оставив все остальное на сервировочном лотке, поднялась в свою спальню.
Здесь шторы были раздернуты, и она почти сразу заметила серебристую точку, зависшую в небе. Секунду Ванда стояла, любуясь истребителем Империи. Потом прошла вдоль стены, ласково касаясь то «Шанса», то «Ультиматума», то «Кондора-СТ». Много оружия, очень много. Хватило бы на всех, кто сейчас готовится штурмовать маленький домик в бесконечном саду.
Каховски выбрала скорострельный фазер, любимое оружие киллеров-одиночек, самоделку с ограниченной логикой. Ей слишком не хотелось ошибиться, чтобы пренебрегать псевдоинтеллектом оружия. Несколько минут она потратила на ввод ограничений, поглядывая на застывшую в небе «Синюю птицу». Потом, положив фазер на колени, села у окна.
Три минуты тишины перед вечностью — не слишком много?
Конверт, принесенный вчера нарочным, по-прежнему лежал на журнальном столике. Каховски повертела «аТановский» бланк — мерцающая золотом эмблема, ровные рукописные строчки — жест особого уважения.
«Госпожа Фискалоччи! На протяжении почти двухсот лет Вы являлись нашим неизменным и уважаемым клиентом. Если Ваше решение о непродлении аТана вызвано временными материальными трудностями, то я, как полномочный представитель компании, имею честь предложить Вам беспроцентный и бессрочный кредит на сумму, равную стоимости льготного (категория Г-К-б) аТана. Единственным условием является использование кредита на возобновление Вами бессмертия.
Для получения кредита и продления аТана Вы можете воспользоваться упрощенной процедурой, отвечающей пунктам 3.2 и 3.3 стандартного договора. Если же решение прервать контракт вызвано личными мотивами, смею предложить Вам консультацию танатолога и курс психологической реабилитации, которые согласно пунктам 6.4 и 7.1 предоставляются Вам абсолютно…»
Каховски встала, окинула взглядом оружие на стенах и неторопливо поднялась на чердак. Пыль, хлам, полутьма. Зато здесь имелось очень много маленьких окон, сквозь которые было прекрасно видно бегущих к дому десантников. Ванда подняла фазер, отлавливая среди людей громоздкую, хоть и стремительную фигуру булрати. Нажала на спуск. Стекло брызнуло наружу мелкими огненными каплями, а булрати разорвало напополам.
— Первый, — сказала Ванда, семеня к соседнему окошку. Но в нее еще не стреляли. Откуда-то с неба загремел тысячекратно усиленный голос:
— Именем Империи! Прекратите огонь и выходите…
— Второй, — выцеливая иссиня-черную чешую меклонца, сказала Ванда. Меклонец, свернувшись в эмбриональный шар, замер среди деревьев.
Чердак озарило голубой вспышкой. Каховски почувствовала, как подломились ноги, а пол стремительно ринулся навстречу. Стационарный станнер… давно пора.
Все-таки кое-что она успела. Немного…
Подстегнутые «боевым коктейлем» нервы все еще служили ей. Ванда подтянула ствол фазера к голове, выдохнула и надавила на спуск. Ничего. Только замерцал огонек ограничительных цепей. Ах да, она ведь тоже человек, хотя бы с точки зрения оружия. Непослушными пальцами Ванда принялась отключать блок псевдоинтеллекта.
Ей удалось справиться в тот самый момент, когда лестница затряслась от тяжести закованных в броню людей, а черепичную крышу пробила суставчатая лапа меклонца. Секунду Ванда задумчиво смотрела на нее, потом с сожалением перевела взгляд на фазер.
— Найди его, Кей, — прошептала она. — Кто бы онни был… На этот раз фазер согласился стрелять.
9
Снег бил в лицо, шлюпка покрылась толстой ледяной коркой. Небо, затянутое круговоротом туч, едва пропускало тусклый солнечный свет. В фиолетовом мерцании климатизирующего поля Дач рукояткой пистолета скалывал лед, освобождая люк.
— Мы не взлетим, — сказал Томми. — Мы никогда не взлетим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
