использованию не подлежало. Тем не менее, кто-то совсем недавно спустился в шахтный ствол: в стену был вбит тяжелый крюк, к которому крепилась толстая веревка, падающая вниз, в темноту.
Это уж слишком смахивало на ловушку — обрежь кто-нибудь веревку, пока Асад бы по ней спускался, он полетел бы вниз, и наверняка разбился. Асад улыбнулся, покачал головой и бесшумной тенью скользнул в неприметный боковой коридор. Ладно, поиграем в эти игры.
…На самом дне шахты было сыро. А еще здесь воняло: странная, глубокая вонь — ничего подобного Асаду никогда не доводилось нюхать; такое впечатление, что в одной из боковых штолен издох от старости дрвений лешак, и теперь гнил там, отравляя воздух жуткими миазмами. На стенах, где еще были видны следы кирок, блестели вкрапления слюды, кое-где мерцал жетлыми отблесками янтарь.
Мерцал?
Да, здесь горел свет: на полу стояла большая маслянная лампа. Старая, даже антикварная — такие лампы использовались в Халифате лет триста назад. Коллекционеры отдали бы за эту лампу очень хорошие деньги.
Асад вдохнул и прислушался к своим ощущениям. Кислорода в воздухе хватало (огонь лампы это подтверждал), токсинов, вроде бы, не было. А вот капающая с пололка вода и разбухшие от влаги шахтные опоры нервировали: тут все держалось на честном слове; чудо, что эта часть шахты до сих пор не рухнула.
И здесь был кто-то еще.
Странно: Асад чувствовал движение за спиной (он не стал оборачиваться; при необходимости он убил бы следящего за ним одним движением руки), но при этом не слышал ни дыхания, ни стука сердца. Там, в темноте, кто-то притаился, и этот кто-то не был человеком.
Другой? Нет, Другого бы он почувствовал — непередаваемое жжение в самом центре солнечного сплетения, привычное ощущение. Нежить? Асад просто «выпьет» эфир, и мертвяк рухнет на пол. Может, эта вонь — как раз от мертвяка? Да ну, чушь — мертвяков он не видел, что ли.
…Легкий скользящий звук — кто-то прошелестел ботинком по пыли. Намеренно — Асад в этом даже не сомневался. Он криво улыбнулся и сказал: — Да слышу я, слышу. Ты в боковом проходе, за опорой с факельной розеткой. Позади меня. Может, хватит? Покажись, храбрец. Или ты не думал, что я сюда спущусь?
Невидимка рассмеялся, и Асад услышал голос:
— Я не прячусь. Просто забавно увидеть тебя так близко спустя столько лет.
Если бы перед ним прямо сейчас из воздуха соткался Мерлин Первый и отвесил Асаду подзатыльник, то даже в этом случае Асад не был бы так поражен.
— Ты?!. — он захохнулся, разворачиваясь на каблуках и включая саблю. — Как?‥ Это невозможно.
Огонек лампы чуть дрогнул, и из бокового коридора появилась серая тень.
Серый плащ, серый капюшон, тяжелые армейские сапоги, руки с длинными тонкими пальцами, мирно сложенные у груди. Свет лампы упал на длинное тонкое лицо, и…
— Сирадж!
Сын библиотекаря улыбнулся, отвесил шутовской поклон и кивнул.
— Он самый. Сколько мы уже не виделись? Двести лет? Да нет, больше. Куда как больше.
— Как ты… — Асад внезапно сощурился и сделал несколько порывистых шагов вперед. Сирадж не отстранился, просто откинул капюшон на спину и скривил губы в некоем подобии улыбки.
Серая кожа. Огромные, во все глаза зрачки. Тонкие, нездорово-красные губы. И очень, очень характерные симметричные шрамы-«крестики» на шее.
— Ты стал Легким вампиром. — Асад нервно выдохнул и отступл назад. Увиденное им несколько проясняло ситуацию, однако…
— …однако ты так и не понял, как я умудрился выжить после того, как ты меня убил. Ну, понятно. — Асад пожал плечами. — Извини, не хотел тебя разочаровывать. Но Мерлин передал тебе не яд. В инжекторе был парализатор.
— Чушь! Твое сердце…
— Остановилось, ага. Вот только мы, воспитанники Гнезда Сойки, можем провести в состоянии клинической смерти куда как больше времени, чем обычные люди. Я очнулся в Белой Башне; мне дали противоядие, чай и дурацкий халлат с цветочками.
— Зачем…
— Мерлину был нужен еще один воспитанник «Гнезда». Причем, лояльный. Он вытащил меня из Халифата и предложил работу. Я согласился не раздумывая.
— Бред! — выкрикнул Асад, — Бред сумасшедшего! Мерлин рассказал бы мне, он…
— Ага, ты кажется понял. — Легкий вампир сложился в тонкую тень и рывком перенесся за спину Асада — тот едва успел обернуться. — Не бойся, я не убью тебя раньше, чем мы поговорим по душам.
— Это кто еще кого убьет… — Асад плавно поводил саблей в воздухе, проверяя баланс. — Мерлин держал тебя как запасной вариант, я угадал?
— Ну что ты. — Сирадж хохотнул. — Это бы сильно ударило по моему самолюбию. Нет, я был нужен ему для контроля тебя. Реши ты вдруг что работа на Мерлина тебе надоела и что старого колдуна пора бы грохнуть, остановить тебя было бы проблематично. Старик ведь не только сидел в Башне — там он был неуязвим — но и много путешествовал.
— Бред, — выплюнул Асад. — Мерлин мне доверял.
— Доверял, ага. Ровно до того момента, пока ты хладнокровно не убил своего старого друга — меня, то есть. Изначально предпологалось что ты просто возьмешь меня с собой, но ты даже ухом не повел. Всадил в меня инжектор — раз, два, прощай, Сирадж… Мерлин, кстати, предлагал мне простить тебя, Асад. Но я не простил.
— Ты ненавидел меня столько лет? — Асад поднял бровь. — Тогда ты вон из рук плохой убийца, Сирадж.
— Ты прав, — Сирадж кивнул, — я не убийца. Я просто сын библиотекаря, которого сперва предал отец, затем — учителя, а потом — единственный друг. Но я не собирался тебя убивать. До тех пор, пока Мерлин не допустил ошибку — он запретил мне это делать. Знаешь, «…не думай о белой обезьяне»? Я катал эту мысль в голове и так и эдак. По всему выходило так: тебя вытащил из «Гнезда» Наджиб. Просто потому что ты был его любимчиком. Тебя пригрел под крылышком Мерлин — он единственный, кто получил от проекта именно то, что хотел. Обо мне вспомнили только тогда, когда Пророк отправил меня убивать Мерлина. Понимаешь? У Квадриптиха в Халифате была целая сеть осведомителей, Мерлин отлично знал, в каком я положении, что я стал любимой собачкой Пророка, но тянул до самого конца. До тех пор, пока его личный зад не припекло. А потом я узнал, что ты не стареешь.
Сирадж скривился и сплюнул в пыль.
— Ясное дело, это тоже были штучки Мерлина. Чьи же еще? Я буквально сожрал старику мозги, пока он не согласился сделать меня бессмертным тоже. И что я получил в итоге? «Мортис
