Но лишь большой опыт правителя, человека, который всегда на виду, позволял Лису с внешне безукоризненной истовостью бранить бесчинствующего врага. Внутренне же он ничуть не расстраивался, удовлетворенно прикидывая, сколько всего придется сделать Араджису на своих землях, прежде чем он сможет помыслить о новой войне.
Перед самым закатом армию северян догнали всадники, которых Джерин отправил в поселок, где Элис держала таверну.
— Я смотрю, вы не привезли ее с собой, — заметил Джерин. — Она что, отказалась ехать?
— Нет, лорд король, — ответил один из них. — Ее там попросту не было.
Джерин нахмурился.
— Куда же она девалась? Вы спрашивали у местных жителей? Она отправилась на юг — в империю, или на север — в поместье Дарена?
— Никто ничего не знает, лорд король, — ответил всадник. — Она жила там себе и жила, но однажды утром внезапно исчезла. Местные жители ясно дали нам понять, что она не имела обыкновения посвящать их в свои дела.
— Не сомневаюсь, — сказал Джерин. — Она никогда и никого не оповещала о своих планах.
Он принялся ходить взад-вперед, злясь на весь мир, который мог поделиться с ним сведениями, где находится некогда горячо им любимая женщина, но по своей скаредности не поделился. Ради ее же блага (да и своего собственного) Лис надеялся, что Элис отправилась за Хай Керс, а не в поместье их сына. Не только потому, что северные дороги сейчас просто кишели беженцами, разбойниками и дезертирами из трех армий (армии Араджиса Лучника, армии Джерина Лиса и армии империи Элабон), представляя собой большую опасность для тех, кто отваживался путешествовать в одиночку, но также и потому, что, добравшись до крепости Дарена, Элис могла начать настраивать сына против него.
Джерин вновь задумался, способна ли на это Элис. В конце концов ему пришлось лишь пожать плечами и покачать головой. Ответа на этот вопрос у него не имелось.
На другой день мысли о женщине, которую он видел какой-то час после двадцатилетней разлуки, перестали его волновать, ибо перед ним забрезжили, возможно, не более важные, но более неотложные поводы для беспокойства: его армия подошла к крепости, в которой укрывался Араджис Лучник.
Араджиса в замке не оказалось.
— О нет, лорд король, — сказал управляющий, приземистый малый по имени Велас, сын Тертаса. — С ним все в порядке. Он просто понесся на юг за Арпуло после того, как имперские сняли осаду, а это было вчера.
— Что вполне в его духе, — кивнул Джерин. Он оглядел Веласа. — Похоже, вы могли бы выдерживать осаду и дольше. Вряд, ли южанам удалось бы взять вас измором, не так ли?
— О да, лорд король, — ответил Велас. — Но откуда вам это известно? Вы говорите так уверенно…
Он в свой черед удивленно и уважительно оглядел Лиса.
— Можешь считать это проницательностью, — сказал Джерин.
Раз уж Велас не утратил упитанности после стольких дней сидения в крепости, осада вряд ли тяжким бременем легла на плечи осажденных. Однако Джерину не хотелось говорить об этом впрямую. Незачем обижать хорошего человека.
Он отправился вслед за своим собратом по титулу. Велас предусмотрительно помог снабдить его армию запасами походного хлеба, колбасы и копченого мяса, извлекши все это из кладовых замка и доказав тем самым, что крепость действительно была далека от того, чтобы сдаться на милость врага. Джерин был очень рад дополнительному провианту. Южане продолжали жечь все за собой, не давая преследователям ни шанса чем-либо поживиться.
Именно потому Лис и встретил на Элабонском тракте Араджиса, возвращавшегося восвояси. Лучник был возмущен.
— Рад видеть тебя, Лис! — прорычал он, хотя слово «рад» вряд ли соответствовало его настроению. — Вместе мы лучше справимся с делом. Для хорошей погони у меня маловато людей. Зря я сразу же бросился за недоноском Арпуло. Я не подумал, что, отступая, он примется все выжигать.
Его худое лицо, впрочем, ничуть не осунувшееся со дня их вынужденного расставания, было черным от сажи и дыма.
— И тем не менее он это делает, — сказал Джерин, кивнув. — Что-то вроде прощального подарка, раз уж ему нельзя тут остаться.
— Видимо, так, — Араджис все еще злился. — Я сидел взаперти, вдали от мира и без новостей. Что, черт подери, произошло? Неужели его недоделанное величество Кребиг Первый оказался столь великодушен, что помер?
— Нет, боюсь, все не настолько удачно, — ответил Джерин. — Ситонийцы снова восстали, и он отзывает своих людей за Хай Керс.
— Ах, вот в чем дело? Значит, мы все же избавимся от Свериласа с Арпуло? — Араджис кивнул. — Не стану скучать ни по тому, ни по другому, клянусь. — Его взгляд неожиданно стал очень жестким. — А что ты здесь делаешь, Лис? Я имею в виду, именно здесь? Почему ты не гонишь людей Свериласа? И где они вообще, эти люди? Почему они не присоединились к своим соотечественникам?
— Они громили меня, — ответил Лис, — Они пытались загнать меня в лес за святилищем Байтона. Тебе знаком этот лес?
Глаза Араджиса на перемазанном сажей лице округлились. Джерин воспринял это как «да» и продолжил:
— Они въехали в лес. Но обратно уже не выехали.
И он рассказал о предсказании, полученном от Сивиллы, и о своем истолковании этого предсказания.
— Бронза и дерево, — повторил Араджис. — Я бы подумал, что подразумеваются мечи с колесницами или наконечники копий с их древками. Но что «дерево» означает «лес»… сомневаюсь, что мне бы пришло это в голову.
— Я тоже с трудом догадался, — сказал Джерин. — И даже когда об этом подумал, то далеко не был уверен в своей правоте. Но я находился в таком отчаянном положении, что ничего не терял, пытаясь выяснить, верна ли моя догадка.
Араджис всей пятерней ткнул в его сторону:
— Разве я не говорил, что, когда придет время, ты найдешь способ справиться с неприятелем?
— Говорил, — подтвердил Джерин. — Но это не значит, что все так и было. Райвин призвал Маврикса, хотя тот не хотел, чтобы его призывали. Байтон изрек свое предсказание, а я его просто выслушал. И когда Дагреф с Фердулфом пошли к Свериласу, я ничего об этом не знал. А если бы знал, то, несомненно, пресек бы эту затею. Мне не известно, что именно произошло в зловещем лесу, и вряд ли когда-нибудь станет известно. Клянусь богами, у меня нет никакого желания о том знать. Единственное, что я сделал, это спросил совета у Байтона. Но и спрашивая, не знал, какое услышу пророчество.
— Все, что ты говоришь, верно, если рассматривать каждый случай в отдельности. — Араджис длинно и сердито выдохнул. — Но только в отдельности. Если же сложить все события вместе, то ты находился в их центре, подобно пауку, сидящему в центре своей паутины. Скажи мне, когда Райвин призвал Маврикса, ты разве не понимал, что затея провалится? Давай, скажи! Я хочу посмотреть, хорошо ли ты врешь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
