Маева тоже рассматривала Ровиту, но то, что она видела, не очень нравилось ей… и чем дальше, тем больше. По дороге на юг дочь чужеземца ночевала вместе с остальными всадниками за пределами замка, у бивачных костров. Правда, тогда лишь двое человек знали, кто она есть на деле (причем Джерин не входил в их число, а сама Маева входила). Теперь все обстояло иначе. Маева была допущена в замок, и недовольство ее с каждым мигом росло.
Однако при всем своем недовольстве Маева не могла помешать Дагрефу подойти к Ровите после того, как Бэлсер наконец замолчал. В противном случае Вэн мог бы открыть для себя много нового. Поэтому ей оставалось лишь стоять и смотреть, пытаясь не выказывать раздражения. Если юной воительнице это и удавалось, то далеко не так хорошо, как ее ветреному дружку.
А вот Ровите вовсе не обязательно было сдерживаться, и она не стала себя утруждать. Выслушав тихие объяснения Дагрефа (или малую часть их), служанка отклонилась назад и отвесила ему пощечину. Резкий звенящий звук заставил все головы повернуться в их сторону. Дагреф стоял, и щека его на глазах пунцовела. Вернее, пунцовело все лицо, а щека полыхала, девушка же сердито шла прочь.
— Ха-ха-ха! — громогласно рассмеялся Вэн. — Такое случается с большинством мужчин… один или дюжину раз, кому как повезет. Возможно, парнишка начал несколько рановато, но, с другой стороны, если вспомнить себя, то, может, не так уж и рано.
Маева, напротив, поспешила к Дагрефу и сочувственно приобняла его за плечо. Помня обещание, данное сыну, Джерин обратился к Вэну:
— Ты как-то говорил, что Маеве стоило бы положить глаз на Дагрефа. Может, она так и сделала, а?
— Мм… может быть, — согласился несколько озадаченно Вэн.
Тон у него был в общем мирный, но далеко не обрадованный. Вероятно, он уже пытался прикинуть, как давно этот глаз был положен и как далеко с тех пор зашло дело. Задумчиво сдвинув брови, чужеземец продолжил:
— Полагаю, по возвращении в Лисью крепость нам с тобой будет что обсудить.
— Полагаю, что да, — кивнул Джерин.
От одной мысли, что это обсуждение не обойдется без Фанд, у него заломило в висках.
Чуть позже к нему подошел Дагреф. На щеке его багровел отпечаток Ровитиной пятерни.
— Отец, — спросил он, — ты не будешь против, если я попрошу тебя особенно не задерживаться в этом поместье?
— Нет, нисколько. — Лис попытался спрятать улыбку. — Нам действительно надо бы поспешать к дому.
— Это хорошо, — сказал с легким напряжением Дагреф. — Очень хорошо.
Он метнул туда-сюда быстрый взгляд, проверяя, нет ли где рядом служанки, и, не увидев ее, чуть расслабился.
— Знаешь, если ты попросишь Бэлсера держать твою пассию… то есть, прости, твою бывшую пассию подальше от замка, пока мы находимся здесь, думаю, он найдет ей какое-нибудь занятие, — сказал Джерин.
— Правда?
Дагреф был поражен. Это порадовало Джерина, но он постарался не показать этого. Малыш, значит, еще не привык пользоваться своим привилегированным положением.
— А ты не мог бы поговорить за меня? — спросил вдруг «малыш».
Это Лису понравилось уже меньше.
— Я сказал, если ты попросишь, — ответил он. — Девчонка мешает тебе, а не мне. В прошлый раз, когда мы тут были, путался со служанками вовсе не я.
— Ты — сама добродетель, — кисло произнес Дагреф. — Да и мать тебе не простила бы. У меня ведь никого не было, когда мы с Ровитой… — Он кашлянул пару раз и договорил: — Но теперь есть, понимаешь?
Джерин лишь пожал плечами, что совершенно не удовлетворило его сына.
Может, Дагреф потолковал с Бэлсером, а может, и нет. Как бы то ни было, Маева сидела в главной зале вместе со всеми, а Ровита там так и не появилась. Дагреф изо всех сил старался делать вид, что этой Ровиты вообще никогда не существовало, Маева же, напротив, все время оглядывалась, ища ее глазами. Она по-прежнему была одета как воин и даже не сняла пояс с мечом. Возможно, служанка это заметила и сама поняла, что к чему, не дожидаясь ничьих приказаний. Джерин не спрашивал — его это не касалось.
Вэн наблюдал за дочерью, выискивавшей взглядом Ровиту, и издавал при этом невнятные бормотания, которые глохли у него прямо под носом, даже не выбиваясь из бороды и усов. Похоже, он делал какие-то умозаключения, не очень заботясь, как это выглядит со стороны. Время от времени чужеземец косился на Дагрефа и опять начинал бормотать.
— Ты ведь сам этого хотел, — напомнил ему верный своему обещанию Джерин. — К тому же мне лично их союз по душе, если мое мнение для тебя что-то значит.
— А?
О чем бы ни размышлял сейчас Вэн, он явно не был готов одобрить поведение Дагрефа и Маевы, однако сумел найти в себе силы как-то отреагировать на слова друга. Великан, прекратив бормотание, хрюкнул (своего рода прогресс!), а потом наконец пустил в ход нормальные человеческие слова:
— О да, Лис, у меня нет сомнений в твоей искренности… по крайней мере, больших… но хорош или плох их союз, а я все же не ожидал, что это, черт подери, случится так скоро!
— Понимаю. Я тоже не ожидал, хотя, кажется, заметил пару раз кое-что еще в Лисьей крепости. — Джерин хлопнул приятеля по спине. — В этой проклятой жизни все происходит чертовски рано, особенно когда дело касается наших детей.
Вэн обдумал его слова. Он выпил немало эля, так что процесс этот занял какое-то время. Медленно и осторожно чужеземец кивнул.
— Передай своим модным ситонийским философам, что они могут заткнуться, Лис, — произнес он с искренним восхищением. — После того, что ты тут сказал, говорить больше нечего.
Джерин подъезжал к крепости Дарена с некоторой опаской. Его посланцы, возвратясь, сообщили, что Элис там не появлялась, но ему волей-неволей все равно предстояло рассказать сыну о своей встрече с ней. Притязания Дарена с Дагрефом на наследование королевского титула тоже пока еще ни в чем открыто не проявлялись, однако ожидание будущих бурь висело в воздухе и грозило скорым их приближением. Слишком скорым, когда бы они ни грянули, черт их подери!
Бывшие вассалы Рыжего Рикольфа вовсе не были рады признать Дарена своим господином. Джерин даже боялся, что они могут и взбунтоваться, пока он сам будет занят войной. Но ничего похожего, кажется, не случилось. Все выглядело весьма мирно, когда он вел свое войско по Элабонскому тракту, постепенно приближаясь к крепости сына. Либо вассалы Дарена решили, что король Севера, когда победит, накажет их за мятеж, либо пришли к выводу, что его сын может расправиться с ними самостоятельно. Лис очень надеялся, что залогом спокойствия послужило последнее.
— Кто едет в замок Дарена, внука Рикольфа? — крикнул часовой, когда войско приблизилось на достаточное расстояние.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
