огонь по оставшимся обычным воинам из орденов.
Вскоре, всякое сопротивление было подавлено, и враг бежал с поля боя, скрываясь на площадках перед стенами дворца, Данте и выжившие воины встретились с теми, кто пришёл им на подмогу.
– Андронник, – прохрипел Данте. – Где вы были раньше?
– Почему ты отказался нас ждать? – тут же раздались слова возмущения, а металлический палец уставился на нагрудник брони капитана. – Из-за твоего безрассудного поведения две роты десанта, которые шли за тобой, были окружены. Мы им помогали.
– Я… я…
– Данте, ради кого? – устало спросил киборг. – Её ты уже не вернёшь… какой путь твой? Ты думал, что творишь ангельское действие, но оказался хуже врага человеческого.
«– Истинно так говорит твой друг», – снова вился голос, царапающий ум капитана, но он отмахнулся от него, загнал куда поглубже в дебри подсознания, преодолевая нестерпимую жажду крови, явившуюся после битвы – его руки трясутся, рот полон слюны и ярость бурлящим котлом кипит в душе.
Данте оглянулся на тот путь, который он проделал, когда они расстались с Андронником, ибо киберарий отправился на уничтожение вражеских систем противовоздушной обороны. С северной части города он прорезал себе путь через легионы тех, кто посмел вставать на его пути. Ополченцы и солдаты, орденские бывшие братья и роботы – он не щадил никого. Весь путь его стал символом огня, душевной раны, из которой проистекла истинная ярость, безумие и гнев. Он стыдливо понял и опустил голову, что в своём сумасшествии не только стал похож на демонов против которых сражался, но и погубил безрассудством нескольких боевых братьев, не желая ожидать поддержки с тыла и слепо бросаясь в бой. Он печально осознал, смотря вдаль разрушенного города, что поступил не лучше своих братьев-предателей, поддавшись мимолётному желанию.
– Каюсь, – выдавил Данте, смиряя ком, подступивший к горлу и ощущая, как его всего изнутри выворачивая, но сделав усилие над собой он тихо начал говорить. – Я потом с этим разберусь на трибунале, а теперь нам нужно поставить точку в этом конфликте. Там на площадках всё ещё множество тех, кто раньше с нами проливал кровь. Бывшие братья…
– Понимаю. У меня для тебя плохая новость – наши заняли порты Кьятона, но туда пробиваются подразделения врага. Если они перехватят батареи, то корабли не смогут нам оказать поддержку.
Данте ощутил, как его грудь наполняется тяжестью и становится не продохнуть от злобы. Если они прорвутся к городку и займут его, то штурм дворца пройдёт ещё тяжелее и кровавее. Он только хотел обратить к Андроннику гневную тираду, но был остановлен им же:
– Я направил туда людей. Да и… попросил через десантников, чтобы туда высадили мой эскадрон.
– Аметист-1, наши тактические штурмовики через пять минут зайдут на цель. Коринф свободен от ПВО? – раздалось из рации Данте.
– Андронник?
– Да, мои боевые единицы при помощи десантных подразделений Рейха смогли подавить вражеские средства ПВО у коринфского перешейка.
– Да, Свет-2-4, мы готовы для нанесения удара.
Данте только хотел пойти посмотреть на то, как авиация скинет смертоносный ливень на головы врагов, как что-то запищало в его устройстве, и он даже не смог сделать шагу, все устройства остановились, техника ему не повинуется.
– Что за…
– В блоке питания нет энергии, – сказал один из «Стражей» и обратил на капитана осудительную речь. – Если бы вы так не прыгали, а были более спокойны, то заряда хватило бы подольше, а так…
– Помогите тогда мне его снять.
Пока с Данте снимали высокотехничную броню, группа штурмовиков устремилась к ним, заходя на фоне светлеющего запада. Немногочленная противовоздушная оборона не дремала и воздух понеслись множественные ленты очередей и раздалась канонада снарядов, но самолёты преодолели этот барьер и сбросили бомбы. Всё захлестнуло ярко-рыжее обжигающее море – рвы и мешки с песком, километры колючей проволоки оплавились и почернели; в единую линию окопов проникли струи золотисто-ярких язычков, настолько жарких, что пехота в них стала пеплом. Только немногочисленные, порушенные ударами артиллерии бункера остались изнутри в порядке. Но вот всё остальное, целые массивы строений, – передовые штабы, серебристые ангары, наполненные военной техникой, командные пункты – всё это пожрал жадный океан испепеляющего жара.
Пока всё это происходило, с Данте сняли костюм и дали ему в руки длинную штурмовую винтовку ордена Палачей, надели бронежилет и бросили в бой. Впервые за долгое время битвы бойцы видят его чистое лицо и взгляд изумрудных глаз, в котором горит невыносимая печаль. Он, сохраняя молчание повёл за собой сводный отряд, обступая тела.
– Аметист-1, приём, говорит командир батальона «Вермиллионова Слеза». Благодарим вас за поддержку. Мы начинаем штурм.
Данте увидел, как батальон, воспользовавшись преимуществом авиационного удара, поспешил вывести стенобитные орудия и стремится как можно скорее занять выгодные точки для наступления без труда расчищая себе путь. Зачистка средь полыхающих остовов зданий, горящих танков и покорёженных орудий – дело не пыльное и бульон занимает метр за метром, всё ближе подбираясь к высоченной стене, верхи которой сметены беспрестанным огнём гаубиц.
Но внезапно раздался истошный противный звук механизмом и перед стенами появились трёхметровые конструкции – трубы со шлангами, явившиеся точно из-под земли. Он было захотел крикнуть, но не успел. Враг приказал запустить гигантские позиционные насосы и помпы, поднимая целые озёра и реки топлива, которое шло в неимоверно громадные огнемёты, исторгающие фонтаны смердящего пламени. Все увидели, как как миланцы из «Вермилионовой Слезы» с такой тьмой могучих штурмовых орудий, так жизненно необходимых утонули, изжарились в страшных огненных зыбях, которые слово выплеснулись из самого ада.
Все тут же рассеялись по территории, начиная длинной протянутой цепью строится. Капитан, смотря на то, как практически большая часть имперцев исчезла в бездне огня, он связался с поддержкой.
– Свет 2-4, нам снова нужна ваша помощь! – яростно в рацию завопил Данте. – Враг применил системы позиционной обороны. Мы не прорвёмся через них.
– Есть, Аметист-1. Ждите, наши птички сейчас всё решат.
Мигом самолёты отреагировали и на этот раз бомбы упали в подножье почерневшей стены, их сил хватило, чтобы четыре огромных огнемёта разлетелись обломками металла по сторонам.
– Зараза! – прокричал Данте. – Подступаем к воротам, живее! Зачищайте территорию от всякого гада. Скоро сюда подойдёт полк.
Отряд медленно прошёл на поле, где нет ничего живого, только пляшут слабые язычки пламени. Они наступают медленно, аккуратно, ожидая ещё ловушек от сепаратистов, но ничего нет, и они за двадцать минут сблизились со стеной.
Данте смог на мгновение остановится и посмотреть на ворота, через которые им предстоит пройти. За его спиной выжженное поле, нет ничего живого, лишь оплавленный контур, оставшийся от металлического забора напоминает о том,
