Ему покалывало на скаку между лопатками, и в полусне пригрезилось, что преследует их не Евстахий, а Луи де Гросмон. Призрак, воздев меч, приближался все ближе и ближе, а его темные глаза в свете факелов сверкали, как адское пламя. Как бы Оливер ни пришпоривал Героя, де Гросмон не отставал.
– Она моя! – прорычал он рыцарю. – Моя до самой смерти!
– Ты не получишь ее! – всхлипнул Оливер и обнажил собственный меч. Звук этот всколыхнул ночь и заставил его резко прийти в себя, как человека, который неожиданно вдохнул резкий воздух, пробыв слишком долго под водой. В его руке был обнаженный меч.
– Что случилось? – скакавший рядом Ричард тоже наполовину обнажил меч – Ты что-то увидел?
Глаза юноши испуганно блестели.
– Нет. – Оливер провел рукой по лицу и смущенно признался. – Я просто уснул в седле. Мне показалось, что погоня идет по пятам.
Ричард оглянулся через плечо и пристально вгляделся во тьму, затем вздохнул и снял руку с меча.
– Ничего. Иисусе, ты испугал меня, когда вскрикнул и обнажил клинок.
Он снова непроизвольно оглянулся. Если не считать стука копыт их собственных коней по покрытой грязью дороге, легкого поскрипывания кожи и тихого звона доспехов, стояла полная тишина.
– Извини. Я постараюсь больше не спать.
– Скоро рассветет. – Ричард взглянул на небо. На востоке тянулась молочная полоска, звезды уже не горели так ярко. – Евстахий не будет гнаться за нами до самого Бристоля.
– Я бы не решал за Евстахия, – пожал плечами Оливер. – Он ведь наполовину волк.
– Это его ты видел во сне? – полюбопытствовал Ричард.
– Нет, – покачал головой Оливер, – другого волка. В овечьей шкуре.
Молочная полоска на востоке постепенно светлела. Со всех полей и из каждой рощи донесся гомон птиц; по мере наступления дня деревья и трава из серых становились темно-зелеными. Люди загасили факелы и принялись говорить громче, потому что свет и встающее солнце прибавили им уверенности.
Сразу после восхода Оливер почувствовал, что рысца Героя изменилась. Его уже давно стало сильнее потряхивать, потому что конь все больше уставал, но теперь явно началось что-то не то. Рыцарь немедленно спешился и провел рукой по передней ноге своего верного спутника. На колене была горячая вздутая опухоль; когда Оливер коснулся ее, лошадь мотнула головой и топнула.
Ричард поворотил коня и вернулся к Оливеру. В его синих глазах появилось озабоченное выражение.
– Хочешь сесть ко мне вторым?
Рыцарь огляделся. Местность стала знакомой. До Бристоля оставалось еще несколько миль, но было надежное убежище и поближе.
– Нет, паренек, езжай вместе с остальными. Тут неподалеку живут Годард и Эдит. Я оставлю Героя отдохнуть у них и возьму другую лошадь, если она там найдется. Скажи про это Кэтрин.
– Ты уверен? – Ричард посмотрел на поднятую ими пыль, словно ожидая, что из нее сейчас на полном галопе вылетит отряд мстительных наемников.
– Все в порядке. Евстахий не так уж близко. Давай, не задерживайся.
Ричард поколебался, затем поскакал догонять арьергард, успевший удалиться уже на восьмую часть мили.
Оливера охватила необъятная летняя тишина, которую нарушало лишь пение птиц и шелест ветра в траве. Он обернул руку поводом и повел хромающего Героя сквозь поднятую армией пыль к развилке дорог, откуда начинался путь на Эшбери.
Клянусь всеми святыми, лорд Оливер! – Годард опустил кривые грабли, которыми шевелил старую коричневую солому, и быстро зашагал к своему бывшему хозяину. Из-под его светлой бороды сияла улыбка. – Как здорово вас видеть!
– Тебя тоже здорово видеть, – ответил Оливер, когда они крепко пожали руки – Герой захромал милю назад, а отряд не мог ждать. Мне нужен отдых, крыша над головой… и место, где спрятаться.
Взгляд Годарда стал проницательным.
– Вам известно, что все это всегда к вашим услугам. Отведите коня в амбар, а мы уж устроим его поудобнее.
Оливер прищелкнул языком, чтобы заставить Героя еще несколько раз наступить на свою вспухшую ногу, и последовал за Годардом, отмечая по дороге, как изменилось это место. Взамен скромной деревенской таверны и пары навесов появился настоящий постоялый двор с небольшим амбаром и необходимыми сараями.
– Вы процветаете, – заметил рыцарь, указав кивком головы на новые постройки.
– Ага. В основном я сделал все сам с небольшой помощью деревенского плотника и его сыновей. У нас обычно останавливаются те, кто направляется в Бристоль, если ночь застигает их на пути, хотя по-настоящему торговля пошла с тех пор, как на горе, ну, на Трех Дубах, поселился отшельник. Всю весну и лето, война там или нет, у нас столуются паломники и ходоки за мудростью. – Годард потер нос. – Ну и, разумеется, кое-кто специально сворачивает с пути, чтобы попробовать эль Эдит. Она, кстати, начала еще печь хлеб и делать сыр.
– Я рад за тебя.
Годард откашлялся.
– Я в долгу перед вами, милорд. Если бы вы тогда не отправились в Эшбери, я бы никогда не повстречался с Эдит и не нашел бы местечка, где осесть.
– Плох ветер, который никому не приносит добра, – согласился Оливер, проходя за Годардом в амбар, где сразу заметил пару стойл, отделенных от основного помещения плетеными стенками.
– Вы сказали, место, где спрятаться? – продолжил Годард, недоуменно подняв брови. – Я могу устроить вас в подвале, но только от кого вы прячетесь и насколько это необходимо?
Оливер рассказал ему об армии принца Генриха и о том, что ее, весьма вероятно, хотя и не наверняка, преследует Евстахий.
– Он остановится задолго до ворот Бристоля, но, вполне возможно, захочет здесь отдохнуть, прежде чем повернуть обратно. – Рыцарь погладил вспотевший бок серого. – Я мог бы сесть вторым с Ричардом и отпустить Героя восвояси, но обязан старому приятелю большим, чем это. Кроме того, двое на одной лошади едут небыстро. Евстахий будет обязательно высматривать отставших; но я бы, пожалуй, не столько спрятался в подвале сам, сколько припрятал бы туда свое оружие и доспехи.
Годард нахмурился, прикидывая, затем кивнул.
– Тогда снимайте, – сказал он. – А я одолжу вам одну из своих туник.
Его глаза хитро сощурились.
– Вы говорите по-английски. Если кто появится, то вы – мой саксонский работник, а коня оставил один из паломников, потому что он сильно захромал.
Оливер снял пояс с мечом. Он до сих пор чувствовал смертельную усталость, но настроение его было лучше, чем несколько недель подряд. Сейчас он среди истинных друзей, а предложение Годарда превращало сложившуюся ситуацию почти в приключение. Наследник трона в полной безопасности скачет в Бристоль, поэтому в данный момент рыцарь отвечал только за себя.
