– Соправителем? – горько усмехнулся Тохтэ, поворачиваясь лицом к своему советнику. – Ты еще веришь, Субуди, в мое исцеление?
– Верю, государь!
– Зато я сам не верю! – буркнул Тохтэ. – И поэтому мне нужен не соправитель, а наследник! Сколько ему лет, моему внуку Узбеку?
– Шестнадцать, государь, – быстро ответил Субуди, – однако это не возраст младенца. Разве было мало на земле таких молодых правителей? Я не вижу здесь ничего плохого!
– А как его вера? – усмехнулся Тохтэ. – Неужели он мусульманин, как и его отец?
– Это так, государь, – опустил голову Субуди. – Однако в этом нет никакой беды. Я тоже мусульманин, но люблю тебя, государь, всем сердцем и служу тебе честно, верой-правдой! Ислам – настоящая, праведная вера! Узбек тогда будет в почете и уважении у многих великих правителей…Перед ним склонятся Магриб, Миср, Мавераннахр и даже могучий государь Газан-хан, с которым у тебя установилась прочная дружба…
– Ну, если так, тогда зови ко мне моих лучших людей – визиря, эмиров и прочих, – вздохнул Тохтэ-хан, – а также этого смышленого Узбека…Я посмотрю на него и вынесу окончательное решение.
Субуди выбежал из ханской опочивальни в длинный темный простенок и быстро пошел в сторону приемного помещения, где собрались все ордынские вельможи. Они сидели на корточках на богатых персидских коврах возле ханского трона и тихо между собой разговаривали.
– Собирайтесь! – крикнул Субуди, быстро войдя в просторную залу. – Государь призывает всех вас к себе! И поспешите: ему сейчас совсем плохо!
– А как же наше дело? – спросил, подойдя к ханскому советнику, имам Ахмат. – Ничего не прояснилось?
– Наше дело, почтенный имам, – улыбнулся Субуди, – идет так, как надо…Я говорил государю об Узбеке, и он прислушался к моему совету! Есть надежда, что Узбек станет наследником золотого престола! Великий хан приказал, чтобы я сейчас же отыскал и привел его к нему!
– Это – дело нехитрое! – сказал, светлея лицом, имам Ахмат. – Если ты поможешь нам в этом деле и посадишь на трон правоверного государя, мы будем любить тебя, Субуди, как верного сына ислама!
– Тогда надо немедленно прислать молодого Узбека к государю, – кивнул головой Субуди, – а мы сами должны пойти к одру нашего славного хана, чтобы не упустить его последних слов…
– Я срочно посылаю людей за нашим Узбеком, – весело сказал имам Ахмат, – а там увидим, что будет…
Все ханские вельможи уже собрались в опочивальне своего повелителя, когда молодой ханский внук Узбек робко вошел, глядя с состраданием на изможденное лицо деда.
– Вот ты какой! – улыбнулся, протягивая свои тонкие худые ладони, Тохтэ-хан. – Рослый и красивый, с черными бровями и пронзительными глазами! Ты любишь своего деда?
– Люблю, дедушка, – склонил голову в низком поклоне розовощекий Узбек, хватая и целуя горячие руки деда. Слезы неудержимым потоком хлынули из его глаз, капая на ладони умиравшего.
– Я вижу, мой верный внук, всю твою любовь и сердечную жалость, – пробормотал Тохтэ. – Однако надо поговорить о деле. Я хочу сейчас же назначить тебя на свое место! Ты согласен с этим?
– Не согласен, дедушка, – заплакал робкий юноша. – Я хочу, чтобы ты был жив! Я прошу всемогущего Аллаха только об одном: пусть Он, великий и славный, заберет мою жизнь и продлит твои бесценные годы, хотя бы до ста лет!
– Этого не надо! – решительно сказал больной и приподнялся на подушках. – В моих глазах меркнет свет, мои верные слуги! Вот вам мои последние слова. Слушайте и повинуйтесь! А ты, Субуди, или твой сын Тугучи, запишите мою последнюю волю на важные свитки! Мой внук Узбек еще молод, но мудр и верен нашему ханству! Я это вижу не только глазами, но чувствую всем сердцем! Пусть же он станет моим наследником! Поняли, мои люди?
– Поняли! – ответили, едва не хором, ошеломленные таким решением мурзы.
– А теперь, мой славный внук, выслушай мои последние слова, – тихо сказал, опустив на подушку голову, Тохтэ-хан. – Управляй нашим Джучиевым улусом, дитя мое любимое, не только добротой и сердцем, но холодной головой и справедливой суровостью…Не жалей ни бунтовщиков, ни тех, кто осмелится оскорбить ханское имя! Без пощады лишай их жизни! Но всегда доверяй своему советнику Субуди и без насмешки принимай его любые возражения! Скажу еще о Залесской Орде…Не верь ни одному слову коназов-урусов! Они лживы и коварны, не признают кровного родства и всегда готовы оговорить своих братьев! Это хорошо, что такие негодяи – наши данники! Поощряй их кровную вражду! Без раздумья натравливай всех коназов друг на друга! А если будут готовить мятеж, привлекай других коназов на борьбу со смутьянами, чтобы у них не было между собой дружбы и союзов. Их союзы очень опасны для нашего ханства и даже пагубны! Понял, внук мой?
– Понял, дедушка, – кивнул головой Узбек.
– Ну, тогда я спокоен, – сказал, закрыв глаза, Тохтэ. – Однако вот…я забыл из-за болезни об одном коназе урусе – Вэсилэ из Брэнэ! Этот коназ служил мне с честью и любовью и сражался за меня против моего лютого врага! Он не жалел своей жизни ради меня, своего государя, единственный из всех урусов, вопреки воле своих родственников! Поэтому жалей его, мой любимый внук, и доверяй только одному ему из всех коназов Залесской Орды! И не отвергай его наследников, если он будет просить тебя или сам оставит кого после смерти. Еще его дед, Ромэнэ, пользовался большой славой в нашем Сарае! А теперь прославлен и этот Вэсилэ, его внук! Он настоящий батур, храбрый воин! Тебе еще пригодится его боевое умение, если будет война…Ну, а другие… – Тут Тохтэ-хан замолчал и уронил свою внезапно побелевшую ладонь на грудь.
В ханской опочивальне воцарилась мертвая тишина.
– Наш славный государь скончался! – подал первым голос зарыдавший Субуди. – Какое тяжелое горе!
– Горе, какое горе! – простонали, вытирая слезы, стоявшие рядом ханские вельможи.
– Ах, мой любимый супруг! – закричала, царапая лицо и вырывая из головы волосы, ханская жена Тукульче. – Зачем ты меня так рано покинул?!
Все женщины выскочили из своего темного угла, завизжали и зарыдали.
– Тихо, женки! – крикнул имам Ахмат, выходя вперед и обнимая раскрасневшегося, плачущего Узбека. – Так решил наш всемогущий Аллах, и поэтому мы не должны противиться Его воле! Слава Аллаху, что у нас теперь есть новая и праведная власть! Многих лет и здоровья нашему молодому правоверному хану Узбеку!
– Слава хану Узбеку! – закричали, вытирая слезы, ханские вельможи. – Многих лет нашему молодому повелителю! Слава Аллаху!
ГЛАВА 31
ДВЕ СМЕРТИ
Князь Василий сидел у изголовья спавшего тяжелым сном отца и размышлял.
