Дональд облизал пересохшие от волнения губы. Его лицо стало красным, ноздри раздувались, глаза были устремлены в одну точку. Корри не сомневалась, что он снова переживает эту страшную сцену.
– Она… она смотрела на меня и кричала. Я видел, что она ненавидит меня… Языки пламени отражались в ее глазах. Сверкали… тогда я…
Дональд задыхался, как будто ему было трудно дышать от дыма. Он разорвал манжет рубашки, и Корри увидела отвратительный бурый шрам на его запястье. Дональд стал разрывать его ногтями, как будто это был не заживший рубец, а объятая пламенем кожа, и при этом бормотал что-то бессвязное.
– Огонь… Господи, я не могу в это поверить… Огонь отражается в ее глазах.
Куайд, не в силах вынести этого ужасного зрелища, закричал:
– Эй ты, перестань! Прекрати, я тебе говорю!
– Огонь! Много огня! Он кругами расползается по комнате! Такой горячий, ослепительный…
Руки Дональда потянулись к паху. Он начал яростно мастурбировать. Его тело сотрясалось в конвульсивных движениях, он не сводил с Корри обезумевших глаз. Дональд явно не отдавал себе отчета в том, где он и что с ним происходит. Он смотрел на Корри, но не видел ее или видел вместо нее кого-то другого… А вернее, девушку, чей бледный, прекрасный профиль был запечатлен на обожженной камее.
– Дональд! Посмотри на меня! Я не Ила Хилл, я – Корделия, твоя жена. Дональд, опомнись, приди в себя, ты не можешь нас убить! Наши тела найдут, и тебя схватят…
– Ила, никто меня не схватит.
– Я не Ила, я – Корри!
Дональд не слышал ее. Он подошел к печке, нагнулся и взял из поленницы длинную деревяшку.
– Дональд, что ты делаешь! Ты не можешь…
Дональд спокойно ходил по комнате, совершая необходимые приготовления. Он подошел к двери и снял с гвоздя рубашку Куайда, потом обмотал ее вокруг одного конца палки. Достал канистру, в которой Куайд держал керосин для лампы. При этом он не переставая бормотал себе под нос:
– Случайность. Это будет случайность, Ила. Как и тогда, раньше. Только теперь ты не будешь кричать. Я не смогу вынести твоего крика.
Руки Дональда перестали дрожать и обрели уверенность. Он хладнокровно обмакнул факел в канистру, причем небольшая лужица горючей жидкости пролилась на пол. В воздухе распространились удушливые пары керосина.
– Ты кричала… кричала… кричала…
…Матти Шеа не моргая смотрела прямо перед собой. Из ее груди вырывался хриплый бас.
– Ты! Остерегайся! Я вижу! Пламя! Огонь, все пожирающий! Берегись! Тебя сожгут живьем!
– Что?
Корри отскочила от умирающей женщины. Кровь бросилась ей в голову, внутренности сжались в комок.
– Что вы хотите этим сказать?
– Огонь! Пламя и обугленное тело! Берегись Корделия Стюарт!
От голоса Матти Шеа, казалось, сотрясались ветхие стены домика. Ужасное предсказание звучало в ушах Корри, сводя ее с ума. Нет, этого не может произойти! Это всего лишь кошмарный сон, наркотический дурман! Невозможно, чтобы она умерла сейчас! Невозможно, чтобы погиб ее любимый Куайд! Нет, это невозможно!
Корри затравленно смотрела на Дональда, который запрокинул голову Куайду и вылил ему в горло половину пузырька опия. Тело Куайда мгновенно обмякло, зрачки померкли, глаза закатились.
Дональд вытащил из кармана нож и перерезал веревки, которыми был связан Куайд. Корри поняла, зачем ему это понадобилось. Когда их тела обнаружат, на них не будет следов насилия, а значит, их смерть можно будет представить как случайность. Обычный пожар! Мало ли отчего он случился: горящий окурок, выпавший из топки на деревянный пол уголек. Они с Куайдом будут не первыми и не последними людьми, погибшими таким образом…
Освобожденное от пут тело Куайда безжизненно распростерлось на полу. Он спит? А может, уже умер? Когда Дональд распутал веревки, которыми была связана Корри, она начала уже засыпать. Опий начал действовать. Ее сознание постепенно меркло, она проваливалась в бездонную пропасть небытия. Корри собрала остатки воли и прошептала:
– Дональд, выслушай меня…
Но он, не обращая внимания на ее слова, собрал веревки и бросил их в топку печки. Если бы у Корри даже были силы умолять о пощаде, если бы даже Дональд внял ее мольбам, то Куайда ей не удалось бы спасти никакими силами.
– Дональд, ты же говорил, что любишь меня. Помнишь? Ты же не убьешь женщину, которую любишь, правда?
– Слишком поздно, Ила. Слишком поздно.
– Но я не Ила! И совсем не поздно! Как ты не понимаешь…
Дональд внимательно посмотрел на нее. Потом протер глаза костяшками пальцев, как делают дети, когда их клонит в сон, и снова посмотрел на нее. Корри в отчаянии подумала о докторе Санти. Где он? Если бы он был здесь, то, наверное, смог бы втолковать что-нибудь этому безумцу.
– Дональд, если ты развяжешь меня, я буду хорошей женой, клянусь. Я никогда больше не убегу от тебя…
– Да, Ила. Ты больше не убежишь.
Дональд задорно посмотрел на нее, словно затеявший шалость мальчишка. Его рука потянулась к карману. Он достал маленькую коробочку и потряс ее возле уха, радостно улыбаясь.
– Нет! – закричала Корри. – Нет!
Дональд, хихикая, зажег спичку.
Огненный столб взвился до потолка, наполняя комнату диким гулом и ураганным воем. Корри почувствовала, как кто-то схватил ее за руку и тянет вверх, едва не выкручивая сустав.
Все происходило стремительно и как будто в тумане. Куайд каким-то образом оказался на ногах, потом поднял Корри, и они вместе, поддерживая друг друга, шатаясь и падая, рванулись к выходу, подальше от гудящей за спиной стены огня.
Наконец они оказались снаружи. Корри, прижавшись к груди Куайда и сотрясаясь от рыданий, пыталась говорить:
– Куайд… о, я думала… что ты уснул от опия.
– Ничуть не бывало. Я в детстве всегда обманывал няню, которая поила меня горькой микстурой.
Они стояли обнявшись. Куайд слегка морщился от боли в ноге. Берег реки был пуст, только их собственная лодка плавно покачивалась на волнах. Корри слышала рокот пламени, чувствовала его жар и не могла поверить в их чудесное спасение. Куайд тяжело опирался на ее плечи и с трудом говорил:
– Кажется… я все-таки немного пьян, Делия. Я сделал вид, что проглотил эту дрянь, а потом потихоньку выплюнул. И притворился, что уснул. Но, похоже, несколько капель все же просочились внутрь. И потом, я устал, как собака.
Куайд посмотрел через голову Корри на то место, где была фактория.
– Делия, взгляни…
Он развернул ее лицом к объятому пламенем домику. Над оранжево-красным заревом поднимались клубы черного зловонного дыма. Корри прикрыла глаза и почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
– Этот тип… он остался там, в доме. Он погиб, Делия. Сгорел заживо. Смешно… но теперь, когда это случилось…
