У северной стены капища обнаружилась небольшая контина. Храм был очень, очень старым. На крыше седой бородой нарос мох и пестрели какие-то цветочки. Глина, которой когда-то обмазали стены, потрескалась, и были видны могучие бревна. Здание то ли просело от старости, то ли изначально было очень невысоким – даже экену с экенкой пришлось наклониться, входя. У противоположной стены контины стоял идол из светлого металла. Ведьма остановилась, рассматривая статую. Это оказалась женщина с коровьими рогами на непропорционально большой голове. В левой руке богиня держала пиршественный кубок. Глаза идола, сделанные из лунного камня, тихонько мерцали во мраке. На шее висело ожерелье, сплетенное в две нитки. Черные иглы верхнего ряда были оправлены в светлый и темный металл, на второй нити висели необработанные камни. На стене за статуей тремя светлыми пятнами белели ритуальные маски. Зарина подошла поближе. Маска, прикрепленная к стене справа от идола, изображала гримасу плача. Гипсовое лицо слева от богини уродовала боль, а маска над головой идола улыбалась пустой трещиной рта.
– Мне кажется, не стоит нам здесь оставаться, – совсем оробев, сказала Зарина.
– Да перестань, – улыбнулся зубами Гёса. – Правоверным не страшны ложные боги.
Пока ведьма разглядывала идола, экен прошелся по контине и у левой стены обнаружил нары. Гёса постелил на них плащ Зарины и поманил ведьму к себе. Зарина подошла к своему Синергисту, мысленно умоляя неизвестную богиню не гневаться на них. «Нам некуда больше идти», думала ведьма. – «Нам так нужен отдых. Прости нас, если мы нарушили какие-то правила. Мы немного побудем здесь и совсем не обеспокоим тебя, о великая».
Зарина легла рядом с Гёсой. Они обнялись и мгновенно заснули.
Ветер свистел в ушах Карины. Назад уносились изломанные кряжи и ошеломленные птицы. На то, чтобы пролететь вдоль всех Черных гор, ведьме потребовалось всего четыре часа, своеобразный рекорд. Карина должна была добраться в капище до заката, а еще надо было успеть в Пламенную, прихватить все необходимое для жертвоприношения.
Ей не удалось попасть в Кулу. Сначала телепортация шла как обычно, но в какой-то момент Карина ощутила себя так, словно кто-то затягивает на ее горле тонкую петлю. Ведьма решила, что эльфка все-таки солгала им и заманила в какую-то ловушку. Карина пыталась призвать свою Чи, вырваться из магического пространства, в котором перемещались объекты при телепортации, и ей это удалось. Ведьма сильно ударилась коленом обо что-то твердое и ощутила аромат роз. Телепорт выбросил Карину обратно на террасу Лакгаэра.
– Говорила я ведь, – сказала Ваниэль, протягивая руку ведьме. – Что мы еще встретимся.
Карина вскочила, схватила эльфку за руку и крутанула так, что спина Ваниэль оказалась прижатой к груди ведьмы. Эльфка даже не могла толком вдохнуть в кольце рук Карины. Ваниэль скосила глаза на кинжал, который ведьма прижала к ее горлу.
– Это мы с тобой уже проходили, – сказала эльфка спокойно. – Убери.
– Где Светлана? – задыхаясь от гнева, спросила Карина. – Что ты с ней сделала?
– Твоя подруга в Куле, в том месте, которое представила, – сказала Ваниэль терпеливо. Карина на миг ослабила хватку. Эльфка ударила ее локтем в солнечное сплетение. Ведьма ойкнула и согнулась пополам, а Ваниэль выскользнула из ее рук и проворно отбежала шага на три.
– Чем докажешь? – спросила Карина, пытаясь восстановить дыхание.
Эльфка пожала плечами.
– Тебе придется положиться на мое слово.
– А почему я снова здесь? – спросила ведьма.
– Эрустим держит тебя на длинной привязи. Но и эта веревка конечна, – сказала Ваниэль.
Губы Карины дрогнули.
– Значит, я… – прошептала ведьма. – Я не смогу уйти от Шенвэля, даже если захочу?
– Сможешь, почему же, – сказала Ваниэль. – Но не слишком далеко. Так далеко, чтобы он потерял над тобой власть, так далеко, чтобы он не смог тебя найти, тебе не убежать.
Карина провела рукой по лицу.
– Пойдем, выпьем, – сказала она.
Ведьма и эльфка вошли в покои. Ваниэль снова устроилась в кресле. Карина позвонила в колокольчик.
– Ты знала, что я хочу прыгнуть дальше длины моей веревки, – медленно произнесла Карина. – Откуда?
– После того, как Балеорн поднял Бьонгард из руин, они всей семьей уехали в Фейре. Но Разрушительница Пчела появилась в Бьонгарде еще один раз. После того, как ударила Эрустимом своего мужа, – ответила Ваниэль. – Все думали, что Пчела уже давно перебросила себя через всю Мандру. Куда-нибудь сюда, в Черные горы, чтобы Балеорн ее не достал. Но Пчела путешествовала пешком. Она пришла к моей матери, которая была одной из самых могущественных волшебниц Лихого Леса. Пчела попросила составить самый сильный обезболивающий декокт, какой только могла моя мать. На вопрос зачем, Пчела ответила: «Телепорты выплевывают меня, но идти я могу. Однако чем дальше, тем сильнее ошейник сжимает мое горло. Я не хочу чувствовать этого. Тогда я смогу идти».
Карина невольно потерла шею. Ведьма знала, что Разрушительница Пчела оставила Эрустим мужу. Жезл тянул Пчелу к Балеорну так же, как Карину у Шенвэлю.
– А от Бьонгарда до Ливрасста меньше, чем отсюда до Кулы, – закончила Ваниэль.
В дверях появился слуга.
– Бутылку водки, – сказала Карина. – И огурчиков там, картошечки, селедки.
– Но… – пробормотал слуга.
– Испепелю, – проникновенно сказала Карина.
Положение эльфа в обществе зависело от силы дара. Ведьма видела по ауре эльфа, что он вообще лишен способности управлять Чи.
Слуга побледнел, поклонился и поспешно вышел.
– Может, не стоит? – спросила Ваниэль. – Может, мы лучше пока подумаем, как…
Карина махнула рукой, села на кровать.
– Шенвэль тут как-то распинался о том, что с помощью водки наши правители превращают нас в безмозглых рабов, – сказала ведьма угрюмо. – Ты права, Эрустим он мне не отдаст, пока жив, а убить его я не смогу. Так что мне суждено провести жизнь в рабстве. Это, в общем, не самый плохой вариант, Шенвэль меня не бьет, по крайней мере. Но удлинять срок своего рабства я не намерена. Наоборот, я сделаю все, чтобы его сократить.
Ваниэль только покачала головой. Слуга прикатил столик с закусками и прозрачным, запотевшим от холода графином. Эльф быстро сервировал стол и удалился. Ваниэль только моргнула, увидев, что ведьма разливает водку в стаканы из-под сока. Эльфка заподозрила, что маленькие изящные стопочки Карина видит впервые и просто не знает их назначения.
– За все дары судьбы, – сказала Карина, поднимая свой стакан. – За горькие и сладкие. Я потеряла свободу, но приобрела изумительную подругу.
Ваниэль улыбнулась. Они чокнулись. Как и ведьма, эльфка выпила залпом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
