В любую секунду могли появится еще имперские солдаты. Быстрый ремонт Тушканчика. Хотя бы в сознание его привести. Может еще Альберта? Нет. Он меня не послушает. Быстрее. Присоединить назад Девятку. Уже полминуты прошло. Открываем список друзей. Зима – оффлайн. Пастор – в сети.
«Костя! Нужна помощь! Срочно нужен транспорт! Я на площади, в Имперской Комендатуре. Справа увидишь выбитое окно. Поторопись! Потом проси что хочешь!»
Тушкан, давай, родненький, затаскиваем его на подоконник. Нам без тела никуда. От напряжения мне казалось, что сейчас у меня все шестерёнки повылетают или выхлопную трубу порвет. Девятка ожила и стала помогать нам. Очень вовремя. Втроем, потихоньку мы затащили тело на подоконник и одной кучей вывалились на улицу.
Письмо: отправитель Пастор Кос
«Серега! Я сейчас не в Совах. Ты во что опять вляпался? У нас тут жуткие проблемы после Дамбурга, всей гильдией пытаемся разрулить их в Абанкуре. Так что, сорян. Если дашь хотя бы час, то смогу подогнать человечка.»
Вот блин. Слишком долго. Мы с Тушканом поволокли тело в подворотню мимо распростертой Александры, лежащей без сознания. Кто еще есть в списке друзей?
«Тимур, это Серега. Мне очень нужна твоя помощь! Я в Имперской…»
* * *
3‑й Промышленный район.
Уровень безопасности: желтый
Тима был первым, кто по–настоящему помог мне в этой игре. Если бы не его полсотни крон, мне пришлось бы очень туго. И вот теперь он снова расплачивался за свою доброту.
– Приехали. Тормози вон у того подъезда.
Грузовик остановился.
– А ты мне такого зверька обещал, – сказала подружка Тимура с розовыми волосами.
– Обещал – значит будет, – со значением сказал я. Спрыгнул с сиденья, перебрался в багажник, примериваясь, как я буду дальше тащить Бруно.
– А можно я тебя поглажу? – сказала девушка, подходя ближе.
– Так, не развращай мне тут Серёгу, – Тимур посуровел.
– Не буду, не буду, братец, – заметила девушка и подмигнула.
Я посмотрел на нее снизу вверх. Интересный ракурс. Хм. Так она сестра Тимура? Стоп, не о том думаю.
– Всё, ребят. Грузим тело к двери – и дело будет сделано. А вообще, спасибо вам огромное! Очень выручаете!
– Да ладно, ерунда. Погонялись с полицией. Даже весело было. Но ты, конечно, реально меня напугал. Захожу в подворотню, а там твой труп и два отмороженных автоматона сверху сидят. Всё в крови и машинном масле. Я чуть палить не начал с перепугу. Ох, тяжелый какой! Танзилька, тоже давай помогай!
– Ребят, я в неоплатном долгу!
– Давай–давай. Не расслабляйся, позже сочтемся.
* * *
– Тыквер! Доктор Тыквер, открывайте! Я вам труп принес! Свой собственный!
Надеюсь, с ним всё в порядке. Я снова начал царапать входную дверь. Та приоткрылась, и из нее выглянула взлохмаченная голова.
– Доктор, мы тут! Вниз посмотрите!
Ученый наклонился, посмотрел на меня с Тушканом, потом на моё безжизненное человеческое тело, лежащее рядом.
– Интересный эффект, – задумчиво произнес он и закрыл дверь.
– Блин… Доктор, вашего гарганта за ногу! Вернитесь! – я снова стал царапать дверь.
– Хм. А вы точно не галлюцинации? – спросил доктор, когда через полминуты выглянул второй раз.
– Точно. Честное автоматонье. Я – Серый Пароволк, помните такого? Это мой питомец Тушкан, вы его еще неделю назад чинили. А это мой труп.
– Действительно, – поправляя очки, сказал Тыквер, – Пароволк. Узнаю этого мертвеца. Что‑ж заносите. Сразу на верстак, если не затруднит. Оживлять будем или на запчасти?
– Ни то, ни другое. Вы что, меня не слышите? Мое сознание в этом автоматоне, а мое тело сейчас будет на верстаке. Надо вернуть всё как было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Доктор Тыквер остановился и уставился на меня.
– Но зачем? – в его голосе царило искреннее удивление.
– Что зачем?
– Серый. Конечно, я вас помню. Автоматон, отвергающий своё естество. Вы наконец приняли свою сущность! И вернулись ко мне! Первая хорошая новость за последнюю неделю. А то после того случая с моим гаргантом…
Тыквер судорожно вздохнул и замолчал. Внезапно я понял, что он еле сдерживает слёзы.
– Доктор, что случилось? Что с вами? Вы плачете?
– Мой Пончик! – закричал доктор и убежал.
– Что случилось? – я даже не знал, что делать, то ли дальше волочить тело к верстаку, то ли бежать за Тыквером.
– Мой малыш утонул! – донесся до меня горестный вопль из соседней комнаты.
Я пошел за ученым, тот свернулся на кушетке, всхлипывал и махал на меня рукой, чтобы я не подходил.
– Ну, что же вы, доктор Тыквер. Не переживайте так.
– Я гнался за дирижаблем, – всхлипнул он, – а тот… а я… споткнулся… и теперь только на металлоло–о–о‑ом…
Похоже, ученый совсем расклеился. Мне стало его ужасно жалко. Надо было как–то его отвлечь.
– Доктор, доктор, посмотрите на меня. Глядите, что у меня есть, – я достал из инвентаря единственное, что у меня оставалось. Тряпичного зайца. – Вот, держите. Это вам.
Тыквер безропотно взял игрушку. Очень удивленно на нее посмотрел, потом обнял ее и опять свернулся калачиком. Но всхлипы стали тише. Чего бы еще такое рассказать?
– А я новый чертеж придумал. Хотите посмотреть?
Рыдания становились всё тише, а потом затухли совсем.
– Какой? – наконец спросил доктор, немного успокоившись.
Я перекинул ему чертеж «ночной» модификации зубана. Тыквер замер, разглядывая то, что я ему дал. Похоже, начал приходить в себя.
– Сможете мне таких сделать? Мне завтра они понадобятся.
– Смешно. Ушастенький. Я попозже обязательно посмотрю, – сказал он без особого восторга. Потом поглядел на игрушечного зайца у себя в руках. – Можно я его себе оставлю?
– Конечно, доктор. Оставьте. Только заботьтесь о нем и не используйте для опытов. Хорошо?
Тыквер покивал, а потом тихо сказал:
– Я его буду Пончиком звать. Простите меня. Расклеился чего–то. Показывайте, что у вас там произошло.
* * *
– Нонсенс! – раздался вопль ученого. Он схватился за свои лохматые волосы и забегал из угла в угол. – Не может быть такого! Невозможно переслать сознание человека в Искру автоматона! И тем более назад! Нонсенс!
Голова и уши игрушечного зайца болтались из стороны в сторону, выглядывая из нагрудного кармана рабочего халата. Тушкан, от греха, забрался на шкаф повыше и внимательно следил за суетой человека.
– Даже если перенести сознание в Искру! Даже если мы теоретически представим такую возможность! Как мы сможем передать ее обратно? А?! Тот–то! Хотя, вы говорите обмен сознаниями? Это решает нарушение закона сохранения… Но в таком случае откуда брать… А–а–а, если мы…
Доктор кинулся к школьной доске на стене и ожесточенно начал возюкать по ней куском мела. Поначалу я ему не мешал. Но через несколько минут не выдержал.
– Так что, можно моё сознание назад в человеческое тело вернуть?
– Зачем?! – испуганно обернулся в мою сторону доктор.
Я от возмущения аж зубами щелкнул. Тушкан на шкафу зевнул и закрыл глаза.
– Надо. Очень надо. Я не хочу быть зубаном. Я хочу нормальное человеческое тело.
– Что? А. Ты про это. Так это ерунда. Это легко. Пфф… тело… Вот сознание…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Доктор, – устало сказал я. – Давайте уже покончим с этим. И вернем меня в мое тело. И побыстрее, пожалуйста.
– Побыстрее… побыстрее… Если побыстрее, то будет больно.
– Всё равно. Потерплю. Давайте уже приступим. Поместим мое сознание в это несчастное тело, и я от вас отстану.
