Мы выкарабкались из вентиляционного отверстия и по стене сползли вниз. Запрыгнули на плоскую крышу ближайшего здания, забрались на парапет и оглянулись. Мрачное местечко. Нас, конечно, не убили, и это хорошо. Но находиться тут мне нет никакого резона. Надо быстрее возвращаться. Надо только узнать, где я нахожусь и как отсюда выбраться. Зубаны плавают с грацией утюга. Я сам это почувствовал во время кораблекрушения. Значит нужен транспорт.
Самый простой способ получить информацию – найти местного жителя и расспросить. Я осмотрелся. Внизу, в узком проулке между домами сидел лохматый бледный старик. Вот. То что нужно.
– Блохи! – заорал дед, когда мы вдвоем с Тушканом спрыгнули рядом с ним и распугали пару лысых кошек. Старик схватил длинный стальной прут и замахнулся на нас. Тушкан оскалился, подпрыгнул и вцепился когтями в стену.
– Тихо! – громко сказал я, подняв лапу. – Слава Ипотеку!
Дед замер с поднятой палкой.
– Или ты не согласен, старый?! – продолжил я. – Может Шептунам об этом сказать? Так, дедуль, что с тобой? Эй, дедуль?
Прут выпал из руки. Старик осел на землю. Ему явно было нехорошо. Я подошел поближе.
– Всё хорошо, не нервничай. Мы не блохи.
Дед прищурился, глядя на меня.
– Блохи. Только большие, – проскрежетал он.
– Нет, не блохи. И зла никакого тебе не желаем. Пару вопросов зададим и уйдем.
– Старый я стал, – пожаловался старик.
– Бывает. Ты лучше скажи, что такое Печать, с которой в городе находится? Как ее получить?
– Вот раньше я бы никогда багор не выронил. Сколько мы комбайнов разгружали и не припомнишь. А народишко там, в нутре, сидит обычно злой, ну его тогда в пузяку багром и вытаскивай наружу.
– Эй дед.
– А еще я в апартаментах жил. В Лазурном квартале. И жена была. Красивая. Как же ее звали?
Старик стал смотреть вдаль. Его бледное лицо вытянулось, глаза начали сверкать лихорадочным блеском. Я заметил, что у него немного трясутся руки. Совсем чуть–чуть. Но было в этом что–то жутковатое.
– Блохи! – раздался у меня за спиной девичий визг. Тушкан перепрыгнул на другую стену. Я обернулся и увидел, что за нами стоит молоденькая девушка. Она кричала, а ее черные волосы шевелились, как будто были живые.
– Полиция! Тут огромные блохи!
– Блохи? Где блохи? – встрепенулся дед.
И в тот момент, когда я решил, что пора отсюда бежать, в груди появилось то самое неприятное чувство. В животе завибрировало и снова заболели уши. Тушкан упал со стены хватаясь за свою голову.
– Выдох, – раздался рядом со мной шепот.
– Выдох, – улыбнулся дед.
То, что произошло дальше, совершенно выбило меня из колеи. Гул опять нарастал, как тогда, в китовых загонах. Опять огромная труба начала свой вой. Тихо, на грани слышимости. Но я чувствовал этот звук. Оттуда. Из бездонной глубины. Из самого сердца мира. Меня начало трясти. Окружающий нас зеленый свет стал меркнуть. Длинные тени поползли черными змеями вокруг. Я заметил, что вместо девушки стоит кошмарное существо, сотканное из движущихся теней. Вместо глаз у нее загорелось пламя.
– Йорхотеп… – прошептали сзади.
Я обернулся. На месте старика стояло еще одно клубящееся тенями существо с огненными глазами.
– Йорхотеп, – сказал Тушкан, поднимаясь на задние лапы и смотря прямо в меня.
– Йор–р–рхотеп, – прорычал у самого уха Хинтер.
– Йорхотеп! – закричали со всех сторон.
Вой достиг апогея. Я и все кошмарные существа попадали на колени. Весь город вокруг вибрировал именем своего Бога. И тут я увидел, что соседнее здание – это огромный робот–гаргант. Он медленно, с трудом наклонился и уставился на меня безумными, светящимися окнами. Слегка повернув железную квадратную голову, к нему присоединилось здание напротив. Они потянули ко мне старые, покрытые ржавчиной руки. Тихо, как хлопья черного снега, на меня с них сыпались сажа и ржавчина.
– Йорхотеп, – прошептал я.
Глава 20
И вдруг, всё смолкло.
Я лежал на мостовой в обнимку с Тушканом. У меня снова почти не осталось хитпоинтов. Рядом, кряхтя, поднимался старик. Взгляд его был пустым. Он с трудом отряхивал штаны негнущимися пальцами. Откидывая спутавшиеся волосы с лица, поднималась девушка. Я дернул Тушкана. Уходим. Еще не очень придя в себя, мы забрались на крышу. Лапы соскальзывали с мокрого камня стен, но, к счастью, мы не упали. Знаете, что я понял? Мне надо передохнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Система предупредила меня карами небесными, грабежами и каннибализмом. В паровозью топку их. Тушкан, братишка, пригляди за мной.
/logout
* * *
Я мрачно ходил по квартире. Попил чаю. Посмотрел в окно. Попался под горячую руку Евы, которая меня остановила и сказала, что она устала, готовить ей лень, а доставка ей надоела. А еще я туда–сюда хожу. Бесит аж. На коротком совещании было предложено решение пойти в кафе. И выпить чего–нибудь. Вина, например. На слабое возражение, что может дома посидим с вином–то? Было сказано, что они знают прекрасное кафе и относительно недалеко. Душа, мол, женская, просит кафе и вина. Или погулять. Между этими двумя ужасами, я, по–мужски решительно, выбрал кафе. Вперед.
– Васёк притащил этот попкорн быстрого приготовления. Засунул его в микроволновку. Включил и ушел, – Ева ко второму бокалу повеселела и стала рассказывать, что же происходит на моей бывшей работе. – Попкорн благополучно задымился, сработала сигнализация.
– Прямо с разбрызгивателями? – удивился я.
– Да ну брось, какие разбрызгиватели. Включилась система оповещения о пожаре. Ну все сидят дальше на местах, думают, очередная проверка системы. Только Талгат подорвался.
– И чего дальше?
– Всыпал он Ваську. Прям в бешенстве был. Приехали пожарники и тоже добавили. Штраф выкатили Василию.
– Пожарники?
– Какие пожарники?
Я обратил внимание на трех парней в деловых костюмах, которые подходили к кафе. Один из них, худощавый и высокий, остановился рядом со входом. Он достал из кармана небольшую губку для обуви и счистил несуществующие пятна с идеально чистых, черных туфель. Потом достал расческу и помогая себе рукой, расчесался. Поправил воротник пиджака. Прям аккуратист.
– Ты меня слушаешь? – спросила Ева. – Я тебе говорю, не пожарники, а Олег Игоревич. Новый шеф.
– Как новый? А старого куда?
– Черт его знает. Не пришел на работу. Вместо него вот этого прислали. Мужик серьезный, сразу видно. Но поговаривают, что его к нам отправили в наказание за…
Те трое парней, на которых я раньше обратил внимание, зашли в кафе. Как–то по–хозяйски оглянулись и заняли удобные диванчики недалеко от нас. Переговаривались и негромко смеялись. Высокий почему–то смотрел в нашу сторону. Я его знаю? Вроде ни разу не видел.
– Ну Дашка и говорит, что у нее зуб выдрали. И скидывает фото в общий чат. Я не понимаю, что у нее в голове? Она бы еще фото из…
Длинный парень всё так же смотрел на нас. Я напрягся. Хотя конечно же зря. Блин, да что со мной? Всё, Серега, успокойся. Это всё твои игрища. Ты так с ними совсем параноиком станешь. Это там ты маньяк и преступник, а тут никому не нужный айтишник. Вообще никто. Смотрящий в нашу сторону парень позвал официантку и жестом указал на наш столик. Девушка налила две рюмки какой–то настойки и, подхватив поднос, пошла в нашу сторону. Шла она быстро и уверенно, налитое даже не шелохнулось, когда она поставила рюмки нам на стол.
– От господина за тем столиком, – указала она на длинного и, не оборачиваясь, ушла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ева с удивлением посмотрела туда и встретилась глазами с парнем. Я увидел, как она замерла и как застыло ее лицо. Она повернулась и посмотрела на меня.
– Ев, а что…
– Сереж, пошли отсюда.
– Но…
– Пожалуйста, – довольно жестко сказала она.
– Хм, хорошо, – я подошел к барной стойке, махнул карточкой по терминалу, помог Еве надеть пальто, и мы пошли на выход.
