– У нас задание, – снизошел до объяснений он. – Отвезем вас на Острова, закроем квест.
– У меня дела в Союзе, – мрачно ответил я.
– У всех дела. За твоего дружка чохов пятьсот получим. А за такого игрока, да еще автоматона, глядишь, и пару тысяч отвалят. Вот поездочку и отобьем. А ты несколько дней поработаешь на благо Архипелага, потом сбежишь и вернешься домой. Или там останешься. У нас на Островах весело. Мой тебе совет. Ты сразу, как освободишься, не уезжай назад. Походи, присмотрись. У Имперцев скучно, всё по линейке. В Союзе раздолбаи. У Валькирий устаёшь постоянно быть на стрёме. А вот у китаёз в самый раз. Красиво. С размахом. Мне больше всего понравилось. Ну что? Успокоился? Не будешь буянить?
Ответить я не успел, так как меня прервал свисток. И тут же, высоко, с мачты раздался крик: «Киты!» Матросы и игрок сразу потеряли ко мне всякий интерес. Над кораблем разнеслись густые звуки барабанов. Все бросились по своим местам. Тушкан оживился и подполз ко мне поближе. Мы вместе пытались просунуть морды сквозь решетку и разглядеть, что происходит.
– Кит, – раздался голос сбоку. К сожалению, я не видел, кто это говорит.
– Обычный или?..
– Вроде в наморднике. Давай сюда трубу. Сейчас… Точно, в наморднике. И дохлый. К верху пузом плавает.
– Точно дохлый?
– Черт его знает. Не шевелится, говорю же.
– Ну что, Вить, это тебе, конечно, решать. В этот раз ты капитан. Но если мы притащим в порт «Гончую Йорхотепа», сможем сразу здание для гильдии выкупить. С него одной ворвани натопим баррелей двести.
– А если живой?
– А если живой, то мы его быстро сделаем мертвым. Поворачиваем?
– Да подожди ты.
– Такую удачу нельзя упускать. Они обычно стаями. А тут один и кверху пузом. Я бы не колебался. Ну?
Молчание длилось с полминуты. Я уже начал думать, что они ушли подальше и я просто не слышу продолжение разговора.
– Рулевой! – внезапно крикнул капитан. – Машинный ход. Опускай паруса. Курс зюйд–ост. Всем постам занять место согласно боевого расписания! Канонир! Заряжай гарпун!
Народ засуетился, затопали тяжелые ботинки, послышались свистки боцмана и крики матросов. Корабль накренился. Над головой хлопнули и опустились треугольные шелковые паруса. Зашипел, а потом застучал паровой двигатель. Из тонкой, высокой трубы усилился густой черный дым. Пахнуло гарью.
* * *
– Трави понемногу. Вот так! Теперь малый назад!
Клиппер контрабандистов подошел к неподвижному киту. Матросы суетились вокруг большой лебедки на корме. Дело шло не слишком быстро. Я скучал. Попробовал бегать по потолку клетки. Получилось. Мои лапы легко держали вес тела. Я подумал, что при определенной сноровке я бы мог спокойно спать вот так, вниз головой. Забавно. Потом помог Тушкану скрести пол клетки. Но это мне тоже быстро наскучило.
Наконец–то лебедка заработала. Матросы налегли на рычаги. Корабль слегка накренился под тяжестью добычи. Вглядываясь сквозь толпу, я увидел край огромной стальной пасти, появившейся из–за борта. Железный череп, размером больше человека. Да что там, больше паромобиля. Грязный, почерневший и заросший ракушками. Все равно что кабина гориллы–гарганта, который сражался с моей фабрикой. Ничего себе у них тут киты! Понятно, чего они так опасались.
Потом лебедка заскрипела от тяжести, и появилось черное китовье тело. Я, конечно, не очень в китах разбираюсь, но это был какой–то особо монструозный экземпляр. Из нескольких глубоких ран медленно стекала густая бордовая кровь. Она вываливалась на палубу заливая всё вокруг. Моряки быстро извозились и стали выглядеть инфернально. Запахло так, что мне даже в механическом теле стало нехорошо.
Подбадривая друг друга криками, матросы затащили половину мертвого зверя на палубу. Внезапно раздался оглушающий треск. Всё перевернулось. Наша с Тушканом клетка сорвалась и с хрустом врезалась в угол рубки. Кто–то закричал: «Засада!»
Корабль сильно накренился на бок. Веревки, удерживающие мертвого кита, лопнули, и он скользнул назад. Люди заорали. Шум, вопли, корабль резко мотнулся в обратную сторону, и несколько моряков вылетели за борт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
От сильного удара доски клетки треснули, и я понял, что это наш шанс. Раздирая доски острыми зубами и когтями, мы с Тушканом выскочили на ходящую ходуном палубу. Свобода! Тушкан большими прыжками рванул к мачте и как мартышка в одно мгновение взлетел наверх. Я за ним. Раздался выстрел пушки. Я обернулся, стреляли куда–то вниз, за борт.
Мы забрались на самый верх и осмотрелись. На палубе царила паника. Моряки бегали. Кто–то кидал спасательные круги выпавшим за борт товарищам. Под кораблем скользили огромные, темные и неожиданно быстрые тени. Новый удар! Я заметил, как одна из теней вынырнула из черной воды и ударила большущим стальным черепом в борт корабля. Во все стороны полетели куски обшивки. Снова раздался грохот пушки, перекрыв вопли выпавших моряков, на которых надвигался кит, раскрыв стальные челюсти. Пасть аккуратно захлопнулась, крики оборвались.
– Полный вперед! – слышался крик капитана. – Вытаскивай нас!
Паровая машина стучала как бешеная. Но это уже не могло спасти корабль. С мачты я хорошо видел, как слева по борту несколько китов выстроились в линию и очень быстро приближались к судну. Три. Два. Один. Удар! Корабль накренило так, что он завалился на бок. Я бы мог достать воду лапой, если бы захотел. Я вцепился в мачту руками, ногами, хвостом и думал лишь об одном: что на рынке рабов было бы не так уж плохо. Клипер начал выравниваться, но тут очередной кит в металлическом наморднике выпрыгнул из воды и сверху врезался в палубу. Такого издевательства корабль не выдержал и развалился на две неровные половины. В одно мгновение повсюду оказалась вода. Кричали люди. Громыхали железные китовьи головы. Океан вокруг окрасился машинным маслом и кровью. Последним аккордом в окружающем хаосе прозвучал взрыв корабельного парового котла.
Задание: Невольники Архипелага – выполнено
Вы совершили побег. Поздравляем!
Опыт +100
Меня накрыло волной. В голове стучала мысль: «Пасть и выхлоп держим закрытыми. Если вода попадет, котел сразу потухнет. Главное, не отпускать мачту!» Спустя несколько томительных мгновений наш кусок мачты вытолкнуло на поверхность. Вынырнули. Соскальзывая и стараясь не упасть в черную воду, мы с Тушканом ухватили куски досок и начали грести прочь. Было совершенно непонятно, куда плыть и что делать. Кроме одного направления. Подальше отсюда. Найдите место хуже для автоматонов, чем посреди океана? То тут, то там выныривала жуткая, стальная, обросшая водорослями голова и заглатывала очередной плавающий ящик или незадачливого моряка.
Тут я уперся взглядом в мертвого кита. В голове со скрипом провернулись шестеренки, и у меня щелкнула мысль. Тот самый кит, с которого всё началось. По крайней мере он большой. И не тонет. Мы, если что, протянем на нем какое–то время. Глядишь, еще и ворвани в нем найдем. Добывается же она как–то из китов. С голоду не помрем.
– Тушкан! Слушай мою команду. Гребем во–о–он туда! Тушкан? Эй! Ты чего?
Мой питомец стоял неподвижно и смотрел под воду. Рот его раскрылся, то ли от страха, то ли от удивления. Я глянул вниз и последнее, что увидел, – это огромную открытую пасть, размером с деревенский дом. Медленно, как во сне, она поднималась из черных глубин, заполняя всё вокруг. Со всех сторон на нас хлынула вода. Я захлебнулся и начал булькать. Пасть левиафана захлопнулась над нашими головами, и мир погрузился во тьму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 19
Было темно. Со всех сторон меня сжимало мягкое и скользкое. Нас неумолимо пропихивало дальше. Вот что я тут повидал, но такого со мной еще ни разу не было. Мимо меня протащило обломок мачты, сильно стукнув по голове. Вода куда–то делась, и несмотря на то, что вокруг все было мокро, мой котел не потух и, как ни странно, я мог дышать, хоть и с трудом. Нас затягивало вглубь кита.
