экономического завоевания мира… в конце концов должны были привести к индустриализации, которая была столь же беспредельной, сколь и вредной»: «Первым следствием с тяжелейшим значением было вызванное этим ослабление крестьянского сословия. В той же мере, в какой оно приходило бы в упадок, все больше и больше росла бы масса городского пролетариата, до тех пор, пока в конце концов равновесие не было бы полностью утрачено»[1297].
18 октября 1928 г. Гитлер выдвинул аргумент, что экономика здорова только в том случае, «если она представляет собой баланс между товарами земледелия и товарами промышленного производства». Если эта уравновешенность в национальной экономике будет нарушена в результате того, что будет совершен переход к экспорту промышленной продукции для того, чтобы импортировать недостающее продовольствие, то произойдет миграция людей в крупные города и обезлюдение сельских регионов: «Это обезлюдение сельских районов может быть доведено до такой степени, что народ не сможет даже хотя бы немного обеспечивать свое пропитание плодами земли. На этот принцип опирается Англия. Она запустила свою собственную землю, урезала сельское хозяйство, обзавелась огромными парками и т. д. Английский народ потерял свое собственное сельское хозяйство и полностью опирается на свою мировую экономику». Хуже всего в индустриализации то, что «народ разучивается мыслить здраво. Народные массы постепенно начинают определять политику. Они говорят: мы хотим дешевый хлеб; открывайте все границы, чтобы обеспечить это. Народ настраивается на индустрию. В результате этого часть сельского хозяйства погибает как по плану. Часть крестьян сейчас переходит в промышленность. Из-за этого усиливается вредное воздействие промышленности. Всё перекочевывает в промышленность, а возможности сбыта в конце концов не остается»[1298]. Гитлер опасается, что такое развитие событий сведется к уничтожению всего крестьянского сословия[1299]. Разорение крестьянства и в то же время все возрастающая экономическая зависимость от зарубежных стран (а именно от возможностей сбыта или импорта сельскохозяйственных товаров) приведут к тому, что первая же катастрофа обернется для Германии крахом, «что она при малейшей угрозе своим международным экономическим отношениям будет обречена на голодную смерть»[1300].
В результате перекоса уравновешенности между городом и деревней, как сказал Гитлер 30 ноября 1928 г., люди в крупных городах окончательно потеряли «исконное оседлое мышление, у них не стало ощущения собственного сельского хозяйства. У этих людей есть только одно желание — получить дешевое продовольствие». Поскольку зарубежные страны теперь могут поставлять более дешевые продукты питания, жители крупных городов требовали открытия границ, в результате чего произошел бы еще больший развал их собственного сельского хозяйства. Это, в свою очередь, привело бы к дальнейшему оттоку населения из сельской местности, дальнейшему разрастанию крупных городов, к усилению требования открытия границ и т. д. — результатом в конечном итоге стало бы разрушение сельского хозяйства. Англия, по крайней мере, была достаточно осторожна, чтобы обеспечить свой мировой рынок сбыта в колониях, но если бы Германия, не имея этой предпосылки, пошла бы по этому пути, то однажды это привело бы когда-нибудь к краху[1301].
Помимо этой экономической проблемы, возникшей в результате нарушения уравновешенности между сельским хозяйством и промышленностью, уничтожение крестьянства имело бы и другие нежелательные последствия, так как крестьянин — что обусловлено способом ведения им хозяйственной деятельности — был воспитан в готовности к риску и решительности. Уничтожение крестьянского сословия приведет к тому, что люди перестанут отваживаться делать дела, у них исчезнет готовность идти на риск и тем самым они проиграют, упустят свою жизнь[1302].
Подытожим изложенную выше аргументацию Гитлера: чрезмерная индустриализация приводит к пренебрежению сельским хозяйством, сбалансированность между двумя отраслями экономики все больше нарушается, и дело доходит в конечном счете до уничтожения крестьянского сословия. Вывод для Гитлера состоит в том, что следует отойти от политики экономической экспансии и завоевать новое жизненное пространство, чтобы восстановить нарушенную уравновешенность между сельским хозяйством и промышленностью. Является ли это требование выражением «антимодернистских» убеждений и подразумевает ли оно концепцию «реаграризации»? Приводит ли аргумент Гитлера к требованию повернуть вспять весь процесс индустриализации и снова стать чисто аграрным государством? Очевидно, что нет. Гитлер просто констатирует диспропорциональность между сельским хозяйством и промышленностью и видит в завоевании жизненного пространства способ восстановить нарушенное равновесие. В конечном счете жизненное пространство, которое нужно было завоевать в России, было для Гитлера не чем иным, как то, чем были колонии для Англии, Франции и других промышленно развитых стран, т. е. аграрным придатком, источником сырья, рынком сбыта. Конечно, все это не имеет ничего общего с принципиальной враждебностью по отношению к промышленности и с «антимодернизмом».
Но, возможно, другой аспект аргументации Гитлера можно привести в качестве доказательства его антимодернизма, а именно его критику крупных городов. В исследованных нами источниках есть тринадцать высказываний, свидетельствующих об отрицательном отношении Гитлера к крупным городам. Из этих высказываний, однако, восемь были сделаны в 1927–1928 гг., три между 1929 и 1931 гг., и только два были сделаны в последующие годы. Это наблюдение по той причине важно — хотя, конечно, никаких статистических выводов здесь не может быть сделано, — что мы уже констатировали в главе о позиции Гитлера по крестьянству[1303], что, по-видимо-му, в период между 1925 и 1928 гг. некоторые антимодернистские элементы действительно можно найти в речах и письменных материалах Гитлера, которые, вероятно, объясняются его стараниями использовать аграрный кризис в пропагандистских целях или перечеканить его в национал-социалистские успехи на выборах, поскольку ни до ни после соответствующие высказывания обнаружить не удалось. Как и большинство высказываний, указывающих на идеализацию крестьянства, все цитаты, кроме одной, приведенные на предыдущих страницах и выражающие критику Гитлером оттока населения из сельских районов и урбанизацию в результате экономической экспансии, приходятся на 1928 г.[1304]
Замечание, которое можно было бы использовать в качестве доказательства «антимодернистских» элементов в мировоззрении Гитлера, обнаруживается в речи от 13 апреля 1927 г. Гитлер сетует в ней на «уничтожение нашего народного наследия», происходящее в крупных городах, а именно «на ублюдизацию и на разложение, остающееся как результат ублюдизации». Это «разложение» привело, по словам Гитлера, к «непродуктивности наших крупных городов»: «Неудивительно, что среди великих людей такого города, как Вена, нет венцев, потому что из этого котла ублюдков больше не может вырасти ничего великого. Все, что является великим, пришло в Вену из здоровых крестьянских провинций. Вот так будет и здесь, у нас. Из плавильных котлов наших крупных городов ничего великого больше выйти не может»[1305]. 23 января 1928 г. Гитлер посетовал на «постепенное заражение организма нашего народа в результате отравления крови в наших крупных городах»[1306], а в своей «Второй книге» он писал: «Особая опасность так называемой экономически мирной
