назад испугалась бы. Потому что я ничего о жизни не знала, мы порхали себе как бабочки…
Зулейха. И не задумывались даже, что осень не за горами…
Адиля. Вы думаете, все здесь могут разыгрывать этого Единственнова? Да все дрожат перед ним. Знаете, как его боятся?! Он такой вредный, а передо мной заискивает…
Гюльзар. А-а-а. А почему это он перед тобой заискивает?
Адиля. Через два года он уйдет на пенсию. Так вот, уже сейчас стелется передо мной, чтобы потом Халил помог ему с пенсией. Иногда он у меня спрашивает: «Адиля, ваш муж по-прежнему работает в министерстве социального обеспечения?»
Гюльзар. Бедняга.
Адиля. Все мы бедняги.
Гюльзар. Не говори…
Единственнов. Ибрагим! Перерыв кончился.
Ибрагим. Сию минуту, товарищ Единственнов.
Гюльзар. Ну, ладно, Ада, мы пошли.
Адиля. Хорошо, привет.
Гюльзар. Да, забыла сказать, я ведь опять документы в институт подала… На заочное. Помоги, аллах.
Адиля. Аллах поможет, дожидайся…
Зулейха. До свидания, Ада. Куплю джерси, вечером принесу показать.
Адиля. Хорошо.
Почтовый зал постепенно заполняется людьми, вновь начинают шуметь аппараты. Единственнов, понаблюдав за Адилей со стороны, подходит к ней.
— Так вы говорите, сегодня утром познакомились с товарищем Ивановым?
Адиля. Да-а-а…
Единственнов. Вы говорите, он откуда-то… сверху?
Адиля. Да. А что?
Единственнов. Вы сегодня с утра не в духе, товарищ Адиля. Может быть, еще что-то произошло? Вы знаете, я всегда близко к сердцу принимаю ваши заботы…
Адиля. У меня, кажется, свекор помер, товарищ Единственнов.
Единственнов. То есть как это — кажется? Официально скончался?
Адиля. Нет, официально нет.
Единственнов. Опять вы меня разыгрываете.
Я прошу вас, товарищ Адиля… И когда вы только повзрослеете…
Обидевшись, Единственнов удаляется. Адиля механически обслуживает посетителей. И вдруг происходит что-то необычное для почтового отделения: какой-то человек во фраке со скрипкой проходит к нише в стене, устраивается там и начинает играть. Никто его не видит и никто не слышит его игру. Единственнов щелкает на счетах, Ибрагим ставит сургучные печати на посылках, все прочие тоже заняты своим делом, — Адиля одна слышит музыку. И никто, кроме нее, не видит мужчину в черном костюме и белой рубашке, который возник ниоткуда и подошел к Адиле. И остались для нее в почтовом отделении только он и она.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Здравствуйте, добрый день… — ответила она.
— Есть ли письмо для меня?
— Для вас?.. Сейчас посмотрим.
И Адиля начала торопливо перебирать конверты «до востребования».
— Нет, для вас нет письма…
Между тем никому не видимый скрипач стал играть все громче. И сердце Адили забилось в ритме его мелодии.
Мужчина. Нет… Нет и нет, и никто мне не поможет…
Адиля. Вы не грустите. Вы будете приходить за письмом каждый день… И спрашивать его у меня… Только у меня, не правда ли?
Мужчина. Да.
Адиля. Я знаю, что значит для вас письмо. Но даже если оно запоздает, вы не рассердитесь, не разочаруетесь, вы будете ждать его и разговаривать со мной… Вы и сейчас никуда не уйдете… Мы… мы станем друзьями… Очень близкими друзьями… Или я ошибаюсь?..
Мужчина. Нет, не ошибаетесь.
Адиля. Мы доверимся друг другу. Я все вам расскажу, Даже то, что никому на свете не сказала бы. Даже то, что скрываю от себя. Я не скрою от вас ничего. А вы будете меня слушать. И будете говорить:
В горах туман
Упал на колени,
Альпийский луг
Достался оленю.
Вы ведь будете это повторять, не так ли?
Мужчина. Так. В горах — туман…
Адиля. Упал на колени…
Мужчина. Альпийский луг…
Адиля. Достался оленю… Вы знаете, почему я до конца откроюсь вам? Потому что никто больше не сможет меня понять… Потому что люди стали мне чужими… Потому что я стала сама себе чужой… Я стала пустой… Равнодушной…
Мужчина. Я знаю…
Адиля. Знаете? Конечно, конечно, вы знаете. Вы все знаете. Вы ответите на все мои вопросы. Вы не боитесь вопросов… Мы с вами будем путешествовать! Ведь правда? Мы побываем везде! Где мы только не побываем! Но больше всего нам понравится в горном лесу. Вечерами, сидя в палатке, мы будем вслушиваться в шум дождя. Мы забудем, что пройдет время и мы умрем, станем землей, а лес этот останется, и дождь никогда не кончится. Мы забудем, мы забудем обо всем — и о наших заботах, и о наших тревогах, и о наших страхах. Забудем о людях несчастных и о людях счастливых. Мы, только мы будем в нашем мире: вы, я и еще лес… и еще темнота лесная… и деревья… наша маленькая палатка… и дождь… Невдалеке от нас будет горная речка. Мы будем слушать ее… Потом наступит тишина, эта тишина принесет нам счастье, мы растворимся в этом счастье и станем по-настоящему свободны. Утром, проснувшись, мы будем купаться в горной реке. Соловьи будут петь: «Цветок, цветок! Раскройся!» И мы будем радоваться, радоваться… ведь так?
Мужчина. Конечно. Ведь мы будем часто видеться…
Адиля. Правда? Вы правду говорите? Ну, конечно, вы говорите правду. Конечно, правду. Я больше не буду сомневаться в этом. Мы будем видеться часто, очень часто. Потому что иначе невозможно. Так больше невозможно, вы понимаете? Невозможно так! Я не могу больше так жить! Может ли быть на свете столько бессмысленного, однообразного? Может ли жизнь быть такой пустой? Сколько может человек разговаривать сам с собой? До каких пор он может быть счастлив только в мечтах, в мире, который он сам себе вообразил, — в несуществующем мире? Ну до каких пор можно задавать один и тот же вопрос: «Ну и что?» До каких пор? Ведь больше невозможно это выносить! Невозможно, понимаете?
Мужчина. Понимаю.
Адиля. Понимаете, конечно, понимаете. Вы все понимаете.
Мужчина. Мы еще не раз будем беседовать с вами. Пока я не получу письмо. Мы будем видеться, пока я не получу письмо.
Адиля. Пока вы не получите письмо. А потом — все?! Конец?! О, не спешите получать это письмо, прошу вас, не спешите. А вдруг оно придет завтра? Нет, и после того, как вы получите письмо, мы будем видеться, потому что в нем будут хорошие вести, я это чувствую, знаю…
Мужчина. Нет, после того, как придет это письмо, мы больше не будем нужны друг другу. Не будет уже необходимости в наших встречах…
Адиля. Я не хочу этого! Не хочу!
Мужчина. Все будет хорошо, вот увидите… Все будет хорошо…
Адиля. Вы… уходите?
Мужчина. Я еще приду… Приду… Обязательно приду…
