Мои ошарашенные, еще сонные глаза быстро нашли виновника моего грубого пробуждения.
Владыка. Мой маленький пятилетний Властелин. Он прыгал на моей кровати, как это обычно делают счастливые дети. Его лучезарная улыбка и веселье в глазах говорили о его исключительном настроении. О том, что он чем-то невероятно доволен. Что произошло что-то очень хорошее. В его понимании…
Он заметил мое пробуждение. Все же он этого и добивался.
Его золотистый искрящийся задором и детской непосредственностью взгляд коснулся меня. И мое сердце упало. От осознания, где я. В каком я виде. И что за мальчик сейчас прыгает на этой смятой кровати.
Аарон.
Все во мне кричало от страха и растерянности.
Аарон.
Мой взгляд метался по комнате, пока я подтянула простыню до подбородка. Сердце выстукивало только одно слово.
Аарон.
Бросил. Оставил. Ушел.
— Да прибудет с нами свет дракона вовеки, малышка Шерри. — Райт прыгнул ко мне, садясь рядом и заглядывая в мое испуганное лицо. — Сегодня исключительный день, милая девушка. — Веселье не ушло из его глаз, но все это было маской. Иллюзией. — Мои рабы еще целый день будут подобны пьяным свиньям, так что у нас с тобой полно времени. Куда ты хочешь сходить? Говори. Никто не будет отвлекать меня сегодня.
Говорить? Я не могла произнести ни слова. От ужаса. От обиды.
И я ждала. Наказания. Боли. Смерти.
В глубине души я знала, что сама бы сказала Аарону уходить. Я бы не пошла с ним, даже если бы он предложил. Потому что нас бы не ждало счастье. Райт бы не простил никому подобного своеволия и лжи.
Да. Но тогда почему он так смотрит на меня и ничего не предпринимает.
— Девочка, ты мне отказываешь? — Нахмурился он, когда я молчала с минуту.
— Мой Владыка, я…
Он не дал мне договорить, хотя я уже готова была объяснить ему ситуацию, думая, что он до сих пор не понял причину, по которой я нахожусь обнаженной в спутанных простынях.
— Была с Аароном? Со своим не очень догадливым мужчиной? — Хмыкнул мальчик, соскакивая с кровати, подходя к окну и выглядывая наружу. — Да уж тут им все пропахло. С этим надо что-то делать. — Поразительно, но вместо того, чтобы стать самим собой — взрослым высоким мужчиной — он подставил стул, становясь на него, чтобы открыть окно. Он не переставал меня удивлять. — Славься вовеки, сияющий дракон. — Крикнул он, удивляя меня еще больше. — Сегодня день задался, воистину. — Мальчик кинул на меня взгляд через плечо. — Не бойся, маленькая женщина, я не собираюсь карать тебя за неверность. Я не настолько сумасшедший, чтобы пытаться спорить с матерью, которая создала тебя и его друг для друга. В конце концов, все это должно было произойти. Но Аарон такой чертовски догадливый, что это произошло только сейчас.
Я просто рот открыла.
— Ты… ты знал? — Выдохнула я. Мне было настолько плохо, что я абсолютно не думала об элементарных приличиях. Потом до меня окончательно дошло. — Ты добивался этого.
— Естественно. Кульминация. Точнее… это окончание первой части. — Мальчик встал на подоконник, и я бы точно инстинктивно сорвалась с места, чтобы вернуть его в комнату, если бы не была настолько слаба. Ребенок перегнулся, смотря вниз, на землю, что находилась от него на высоте двадцати метров. — Все же мой раб должен до конца понять чего лишился. Он должен прочувствовать это полностью. Я хочу, чтобы он прошел ад и мытарства. Чтобы он погрузился на самое дно, от осознания своего поступка. А это стало возможным только после того, как он познал тебя. — Он вновь обернулся, все с той же задорной улыбкой маленького проказника. — Понимаешь? Мне мало того, что он испытывал к тебе ранее. Нужно, чтобы он жил и понимал, что умирает, не видя, не чувствуя тебя. Теперь это возможно. Так что… как это у вас людей… цель оправдывает средства.
О, жестокий.
Райт наслаждался. Он играл и был в восторге от своей игры, где правила устанавливает он. Он так упивался своим спектаклем, поворотами сюжета, развитием фабулы, игрой актеров, что казался мне почти сумасшедшим. Точнее, это слишком человеческое понятие.
Развлекался, как мог и выглядел при этом маленьким шалуном. Ребенком, который решил просто побаловаться. И все это было бы мило, если бы игрушками были не живые существа, которые чувствуют, которые пытаются жить, которые уже умирают.
Он взял на себя слишком многое.
— Не переживай, Шерри. Я ничего не сделаю тебе. Все же рано или поздно тебе бы потребовался мужчина. Пусть уж это будет тот, кто назначен тебе Фортуной. Я не виню тебя абсолютно. — Он был абсолютно небрежен, стоя на этом подоконнике. — А теперь поднимайся. Вставай, я хочу провести этот день с тобой. Тебе нужно поторопиться.
Я так и лежала, смотря на него нахмурено и строго. Как на провинившегося мальчишку, который разбил мамину вазу. Пусть думает и делает, что хочет, но мне нужно было знать.
— Он… был у тебя, да?
— Да. — Бросил безразлично малыш, стоя на краю оконного проема. — Мне понравился его вид, но мне показалось этого недостаточно. Честно признаться, я был несколько удивлен тем, что увидел. Пойми правильно, Аарон — палач, его сотню раз умоляли об отсрочке, о жалости, о снисхождении, но он не отличался милосердием. Никогда. Потому меня несколько озадачил его жалкий вид… — Мальчик хмыкнул. — Он был сам на себя не похож. Никогда его таким не видел. — Он бросил очередной взгляд через плечо на меня, шокированную и полную негодования. — Но смотря на него, я понял, что это — не предел. Что теперь, с того самого момента, как я произнес свое «нет», начались его истинные мучения. И со временем, они станут лишь сильнее. Хочу увидеть это. — Его глаза прищурились, словно он предвкушал любимое лакомство.
— Но… зачем тебе это? — Глупая, я все же задала этот вопрос.
Я знала наверняка, что он может все объяснить своим банальным желанием. Но мне этого было недостаточно. Все во мне требовало его ответа. Есть ли достойная причина его поступкам, его действиям, которые убивают меня, которые уничтожают моего мужчину?
Жалость к Аарону почему-то внезапно накрыла меня. Я уже не думала над тем, что он мерзкий предатель, самовлюбленный эгоист. Я знала, что он сам наказал себя достойно. Что наказывает себя сейчас. Что будет наказывать вечность.
Блэквуд действительно пошел к Нему. Глупый мужчина настолько обезумел, что пошел что-то требовать у Райта. И тот ему отказал, естественно. Так и было прописано в его сюжете изначально. Отказал, но не убил. Потому что его страдания ему приятны.
— Зачем? — Переспросил мальчик. — Хм. Зачем. Он тоже задал этот вопрос. — Конечно, ведь это было логично. — Потому что он должен осознать полностью глупость своего поступка. — Месть во мне должна была торжествовать. Но вместо одобрения и согласия, я была полна бессильного гнева, недовольства и осуждения. — Он должен понять, что есть вещи, которым нет цены. Которые бесценны. — Когда Райт обернулся, веселье в его глазах горело с новой силой. Он был полон жизни и сил. — Ну а еще потому, что я так хочу.
