Глава 14.4
Тирсвад ничего не ответил, только скептически приподнял одну бровь.
— Я запрещаю тебе убивать людей в этой деревне! — переформулировала свое требование Динка, в надежде, что так оно больше похоже на приказ, чем на просьбу.
— И как, по-твоему, в таком случае я раздобуду все, что нам необходимо? — вступил варрэн в диалог с легким раздражением в голосе.
— Я раздобуду все, что нужно. Положись на меня, — с облегчением ответила Динка.
— Ты думаешь, что люди просто так дадут тебе еды и одежды? — подозрительно сощурился он.
— Не просто так, но дадут. И никого не придется убивать, — упрямо повторила Динка.
— Ладно, как скажешь, — неожиданно легко согласился он и, обогнув ее по дуге, продолжил шагать.
— Обещай, что не убьешь никого, — крикнула ему вдогонку Динка.
— Обещаю, — отозвался он, не оборачиваясь.
— И будешь делать то, что я тебе скажу, — продолжала Динка, догоняя его вприпрыжку и заглядывая в его лицо.
Но Тирсвад в ответ лишь криво ухмыльнулся.
В деревню они вошли как раз в удачное время. Деревня растянулась вдоль берега, и рано утром женщины из каждого дома потянулись к мосткам, вдающимся в реку, чтобы набрать воды на предстоящий день. Динка велела Тирсваду ждать у мостков, и он уселся в тени невысокого деревца, прислонившись спиной к стволу и наблюдая за ней. А сама она уселась на мостках и принялась помогать подходящим женщинам наполнять тяжелые ведра, не забывая перемолвиться с каждой словом.
Сначала женщины опасливо косились на чужачку, но простодушная Динкина манера разговора настраивала на дружелюбный лад. Как и в той деревеньке у болота, здесь люди месяцами не видели новых лиц и не слышали новостей. Поэтому скоро вокруг Динки собралась любопытная стайка женщин в передниках и платочках. Динка рассказывала о столице, сколько там людей и лавок. О том, как там даже последняя пьянчужка ходит в бархатном платье и башмаках. И о рынках, где люди толпятся с раннего утра, чтобы успеть урвать продукты посвежее.
Окруженная вниманием женщин, Динка вдруг с тоской вспомнила свою прежнюю жизнь. О том, как по вечерам, после всех дел, собирались они с подружками на лавочке у чьих-нибудь ворот, лузгали семечки, да пересказывали друг другу новости. Динка чаще молчала, да слушала. Как Алька ездила с отцом на ярмаку, как Глашке купили новые сапожки с пряжками и подковками, как Наська помогала матери роды у коровы принимать. Сердце болезненно сжалось в груди, и на глаза навернулись слезы. Но, несмотря на грустные мысли, Динка не забывала зачем она здесь. И потихоньку выспрашивала у женщин то, что ее интересует.
В первую очередь она спрашивала, не нужна ли кому помощь по хозяйству.
«Мы с братом давно в пути, и готовы помочь по хозяйству за еду или одежду», — рассказывала она каждой. Но женщины в ответ отрицательно качали головами, ссылаясь на то, что и дома едоков хватает. Динка уже начинала отчаиваться, понимая, что если никто не согласиться дать им работу, то ей вряд ли удастся сдержать варрэна, чтобы он не вырезал всех жителей.
Также расспрашивала она женщин о том, что слышно о сбежавших демонах и о гвардейцах, которые ищут их. На ее счастье, здесь про демонов почти ничего не слышали, и гвардейцы в этой деревне не появлялись.
Наконец, когда прошли уже почти все деревенские женщины, к мосткам подошла сгорбленная старушка. Она с трудом несла на коромысле пустые ведра. О том, как она понесет их полные воды даже и думать не хотелось.
— Здравствуйте, бабушка, — поздоровалась Динка. И с радостью отметила приветливое выражение и благожелательную улыбку на лице старушки.
— Здравствуй, милочка, — ответила ей пожилая женщина. — Что-то раньше я тебя здесь не видела. Откуда ж ты пришла? — проговорила она, ставя пустые ведра на землю и с трудом распрямляя спину.
— Мы с братом, — Динка кивнула на сидящего невдалеке Тирсвада. — Давно в пути. Нам бы еды купить, да одежды теплой. Но денег у нас совсем нет. Не нужна ли тебе, бабушка, помощь по хозяйству за еду и теплые вещи. Мы хорошо потрудимся, если накормишь нас.
— Ох, как же так, милочка! — всплеснула руками старушка. — Ой, нужна помощь-то! Как помощь-то нужна! А то ведь нет здоровья-то у меня совсем. А одежды-то у меня полный сундук. Да кому носить-то теперь? Все тебе-то отдам и братцу твоему.
Динка подскочила с мостков, кивнула Тирсваду и быстро наполнила бабушкины ведра водой.
Старушка было потянулась к ним, но Динка не дала, привычно закидывая коромысло себе на плечи.
— Идем, бабушка. Показывай в чем тебе помочь. Мы любой работе рады, — проговорила она, кивая старушке. Дальше Динка шла по деревне с коромыслом, старушка семенила рядом, рассказывая свою печальную историю, а Тирсвад шел позади на некотором отдалении.
— Внучок-то мой, красавец был, богатырь, что твой братец, — щебетала старушка. — Да вот никак-то жену себе найти не мог. Не по нраву деревенские девки-то ему были. Все особенную какую-то искал. Жаль, что не годом раньше ты здесь объявилась. Такую красавицу грех не заметить. А уж женился бы, ребеночка бы зачал, и не оставил бы меня одну-одинешеньку горе мыкать.
— А куда подался, раз оставил? — осторожно спросила Динка.
— Ох горе мне, горюшко, — запричитала вдруг старушка, смахивая слезу со щеки кружевным платочком. — Весной еще на лесоповале убило моего Ванютку. Деревом вековым придавило, все косточки переломало.
Динка погрустнела, не зная, как дальше говорить с плачущей женщиной.
— И сейчас-то помощников у меня нет. Как одна буду? Не знаю… — вздохнула бабушка. — Мужики дров привезли на зиму, дай Яхве им здоровья. А наколоть и сложить-то некому. И в избе уж давно не прибрано. Бывало Ванютка залезет на стол: паутину из углов повыметет, потолок мне побелит, занавесочки переменит на чистые – вот и опять дома свежо да хорошо. А сама я что? — старушка сокрушенно махнула рукой.
— Нужно тебе, бабушка, дров наколоть и в доме прибраться. Верно? — уточнила Динка фронт работы. Дрова можно поручить Тирсваду, а сама будет в доме помогать. Там и сготовить можно чего-нибудь, чтобы мужчинам своим горячий обед принести. Запасов еды вряд-ли удастся взять. У бедной старушки у самой, наверное, не очень много на зиму запасено. А вот насчет одежды… Быть может от внука у нее осталась мужская одежда, которая им сейчас очень бы пригодилась. Оставалось надеяться, что внук ее был именно таким богатырем, как она рассказывает. Динка подозревала, что одежда большинства обычных мужчин на варрэнах не застегнется.
