не видела!) Рэй должен был оказаться как минимум среди дворцовых магов. Но то, что не оказался, меня только радовало.
– Что было потом? – спохватилась я, поняв, что Сэл устроил паузу и не очень-то спешит делиться воспоминаниями дальше.
– А потом он всё-таки попался во время одной из облав и был отправлен в приют, где его отмыли, отскоблили, переодели в относительно чистое и не дырявое, худо-бедно накормили (с едой у нас там всегда было не очень) и прочувствовали на себе всю силу спонтанно вырывающейся магии, которой мальчик-Сорняк владел-то в избытке, но к тому времени совершенно не овладел. От переизбытка самых разных эмоций он сначала притих и дал проделать с собой все первые необходимые манипуляции, а потом очнулся и жахнул огнём. Не успели позвать на подмогу одного из взрослых, владеющего небольшим даром, дабы усмирить всплеск силы, как Рэй встрепенулся, испугался пожара и шарахнул водой, залив вся и всех. Ну а тут и я подоспел. Магии во мне почти нет, но удар поставлен с ранних лет. Ну, я Рэя и вырубил, пока он ещё что-нибудь не выкинул. Так и познакомились.
Глава 27.1
Он ещё много всего рассказал, так что картинка в моей голове сложилась весьма живая и объёмная. Лишь о том, как приютский оборванец Рэй обзавёлся немалыми деньгами и благородной фамилией, Сэл так и не желал говорить. «Отличился на войне» – вот и всё. Остальное, мол, спрашивайте сами, любопытная дэйна.
Война была немногим более восьми лет назад, длилась всего несколько месяцев и в центральную часть империи просочиться не успела. Я продолжала так же жить в пансионе, свободно приезжая домой на каникулы. Отца это не коснулось: его под имперские знамёна не призывали. А Райдер, получается, и повоевать успел.
Мне ещё о многом хотелось расспросить, пользуясь расположением Сэлвера, но время свободы неумолимо истекало. Чтобы не шокировать метрдотеля, я не стала исчезать прямо в хозяйском кабинете, а сделала это за пределами ресторана. С Сэлом простилась тепло. Я не лукавила: от души желала ему найти мерзавца, погубившего его сестру.
В замке остаток дня я снова заняла работой над картиной, остро жалея, что невозможно за один день совершать по два и более прыжка туда, куда мне нужно. Укладывала нити, переплетала и усмехалась: вся моя жизнь вдруг стала состоять из этих прыжков туда-сюда. И бесконечных попыток не выдать себя перед прислугой, мужем. Даже перед Лиз, с которой я только сохраняла теперь видимость доверительных отношений.
Картина вышла замечательной. Я надеялась, что её получится дорого продать. Следующим днём, невзначай обмолвившись при Яоле, что после принятых снадобий меня мучает головокружение, я ушла к себе «отдыхать и набираться сил». Маленькое нежное пёрышко привычно скользнуло в ладонь.
Ильн встречал на пороге, кажется, уже не удивляясь, что я пешком захожу в распахнутые ворота. Вельвинд, к огромному сожалению, встретил меня в облике птицы, но радость встречи выражал долго и бурно.
– С пером жизни по-прежнему ничего не выходит? – вздохнула я, не переставая поглаживать маленькую птицу.
Маг виновато поджал губы.
– С этим способом снять заклятье – нет. Но мы пошли другим путём. – При этих словах сычик заливисто заклекотал, но Ильн, хмыкнув, продолжил: – Благодаря ловкости вашего пернатого друга я получил ценнейшие свитки. Теперь вот изучаю, перевожу. Думаю, знания, что в них содержатся, нам очень помогут.
– Какие свитки? Из… из императорской библиотеки?! Вы их украли?!
Рене присвистнул одновременно с беловолосым магом.
– Не украли, а вынесли. На время, – с непередаваемым достоинством поправил Ильн.
– Но…я думала, вы просто снимете с записей копии, о сами оригиналы трогать не будете, – ахнула я.
– В таком деле, как ваше, нужны оригиналы, – невозмутимо сообщил Ильн. – Не переживайте так, дэйна, как бы не жаждал я оставить столь редчайшие свитки в своё вечное пользование, но в хранилище верну. Потом. Хватиться их не успеют.
Я смотрела на Ильна со смесью ужаса и восхищения и не знала, плакать или смеяться.
– Каких трат вам это стоило? – спросила наконец я. – Я постараюсь возместить.
– Истинно деловой подход! – хмыкнул маг.
Но сумму назвал и не возражал, когда я потянулась за уложенными в мешочек золотыми монетами. Как чувствовала: пригодятся. Подкуп стражи, просьбы не увидеть в нужный момент того, что видеть не следовало, не раскрывать рта – я понимала, что простой благодарностью мало кто будет довольствоваться. С деньгами я рассталась без сожаления, хотя уже прикинула, что теперь на покупку «ключа» может не хватить. Ничего, будем решать всё постепенно.
Зато теперь Ильн подолгу просиживал над полупрозрачными от древности и пропитавших их чар листами и не сомневался, что найденные заклинания обязательно помогут сдвинуть с места столь тяжёлое заклятие. И я не теряла надежды, видя, каким азартом и вдохновением пылают глаза мага. В этот визит Рене не передал мне ни монет, не перьев, но запас последних у меня ещё был. Я провела в доме Ильна не более двух часов и, несмотря на нежелание уходить, на сожаление, читавшееся в круглых совиных глазах, всё-таки вернулась в Бейгор-Хейл. Он встретил меня таким ветром, что я не рискнула выйти на прогулку, ограничившись парой кругов по галерее. Ветер бесновался, поднимал пыль и обрывал листву с деревьев, и столь же неспокойно было у меня на душе. Я испытывала желание расправить крылья, взмахнуть ими и подняться в небо, но вместо этого снова и снова уговаривала себя набраться терпения. И, если бы я знала, что в следующий раз увижу Рене не скоро, плюнула бы на осторожность и осталась у Ильна до последней минуты.
Помня о его просьбе, в следующий удачный день я проверила, нет ли вестей от матери Рене. Визит к любезной айте Луте вышел совсем коротким, но писем, к сожалению, не было никаких. В этот раз я прихватила с собой маскарадное платье: от Луты я прямиком направилась в квартал Кейнис, чувствуя, как сладко замирает от волнения сердце. В крайнем случае, передам платье Сэлверу или кому-то
