Общественность прониклась.
Прослезилась.
И для братьев настал вообще ад.
******
Сделать костюмчик, такой же какой был у Григория, Василию не составило труда. Яхта быстро сварганила ему обнову идеально сидящую по фигуре. И вот они, сверкая бриллиантовыми запонками и булыжными харями стояли в каком-то зале Зимнего Дворца.
Надо отметить, что вокруг роилось столько разного люда, разодетого в пух и прах, что в глазах рябило от золота и бриллиантов. Но, тем не менее, братья, в своих одинаковых и строгих, белых костюмах, необычного здесь покроя очень сильно выделялись.
Необычным этот покрой был лишь для этого времени. И всё потому, что он лишь похож на привычный для "аборигенов" фрак. Но отсутствие длинных фалдов и чуть иной покрой, делали его уже новинкой. А следовательно, и зачинателем моды.
Начать ещё и новую моду братья теперь могли с полпинка. Последнее время им разве что в рот не заглядывали, внимая каждому их слову как слову гуру. И всё бы это ничего, если бы не эти толпы, толпы и толпы!
И в глазах этих толп ясно читалось желание порвать братьев на лоскуты. Из чистого уважения и обожания. На сувениры.
Экзальтированные дамочки, студенты, гимназисты и просто обыватели, будто с цепи сорвались. Даже просто сходить куда-то стало как на небольшую войнушку сходить. Везде одно и тоже. И главное конца этому не было видно. Стоило кому-то узнать братьев, так тут же крики "виват!", "Да здравствует!" далее, и далее, и далее. После этого о чём-то серьёзном думать было уже невозможно. Все ломились высказать "искреннюю признательность" со всеми сопутствующими.
Даже Григорий, никогда не обделённый вниманием дам, стал от них шарахаться как от эболы.
- Если так пойдёт и дальше, - признался он однажды Василию -- я тут убеждённым женоненавистником стану. Куда не придёшь -- так тут же толпа на шею вешается!
Василию, как ни странно, было проще. Он, как и многие из учёного сословия обладали одной очень ценной особенностью -- сливаться с фоном изображая из себя деталь интерьера. И делал он это непринуждённо. Часто не задумываясь об этом специально. И всё потому, что просто уходил в себя, решая очередную проблему. Научную или деловую -- не суть важно. Но в этом состоянии он вдруг становился настолько неотличим от всех остальных обывателей города Питера, погружённых в свои проблемы, что мог насквозь пройти весь город и никто бы не опознал.
Но тут грянула монаршья воля.
Всех героевЪ награждали высшими наградами Империи.
Те, кто заразил себя чумой награждались отдельно. Ибо братья удостоились чести быть награждёнными лично Императором Всея Руси.
Это значило, что братьям -- Из рук Императора плюс какие-то звания-чины-дворянства. Остальные получают из рук Великого Князя. И как это было обставлено, наводило на мысль что ко всей процедуре приложила свои руки и авторитет Охранка.
Вот поэтому-то все сейчас и маялись в Зимнем дворце. Ожидая.
Вместе со всеми прочими.
Графами и князьями.
То, что братьев с трудом принимают в этот круг было очень заметно. Все, буквально все присутствующие, смотрели на братьев как на выскочек. Потому с ними мало кто заводил бесед. Всё ограничивалось лишь светскими вежливостями.
Впрочем сами братья не стремились. Им вполне было хорошо без этой разодетой в золото и драгоценности публики. Хоть и на них самих было изрядно много брюликов.
А раз так, то братьям только и оставалось вести разговоры между собой. О своём. На своём. На санскрите. Чтобы не для лишних ушей.
Впрочем... Охранка не была бы охранкой, чтобы их там не было. Этого братья не знали. Но подозревали. Почему даже на санскрите старались говорить негромко.
Григорий покосился на кислую физиономию брата, который, казалось бы не рад такому признанию их усилий и заслуг. Василий же, поняв вопросительный взгляд брата продолжил ранее начатую мысль.
- И вообще мы -- два дурака на чемодане с алмазами.
- Какое тонкое наблюдение! - съехидничал Григорий. - И чем такой остроумный вывод подкрепляется?
- Все наши потуги остановить, как принцесса говорила "рак миров" - только ускорили процесс. - мрачно продолжил Василий.
- Что ты имеешь в виду? - слабо заинтересовался Григорий, так как имел мнение сильно отличное от Васиного.
- Мы хотели остановить англичан и направить эволюцию Европы по другому пути. Но... Всё в пустую. Даже то, что англичане сами себе занесли эболу, без нашей на то воли и помощи -- никак не отменит будущего. Наглы оклемаются после эболы. И полезут. С удвоенной, утроенной силой. Туда, куда они ранее лезли с очень большой осторожностью. Туда, где ранее была чума. Также среагируют и другие державы, получив антипест. Ведь если есть лекарство, то это означает что? Это означает единовременное увеличение численности войск. За счёт тех, кто не помрёт от мора. Значит на Африку напор колонизаторов резко усилится.
- Думаешь, англо-бурская война всё-таки будет?
- Я же говорил! Она неизбежна. Мы их только притормозили. А тут... С таким лекарством, да ещё с тем количеством что они получили и получат... Ведь мы реально не можем отказаться им поставлять. И шантаж прекращением поставок, если они не прекратят войны -- тут тоже не пройдёт. Всё сработает против нас.
- Так и не будем мы им в том препятствовать! - в любимом хищном тоне кинул реплику Григорий.
- Почему? - вяло поинтересовался Василий.
- Что-то мне захотелось внезапно... - Григорий многозначительно хлопнул кулаком в раскрытую ладонь.
- Ага. Я понял. Поучаствовать в англо-бурской войне. Я угадал?
- В точку! Заодно, на реальной войне обучу побольше наших архаровцев. На новых вооружениях с применением новых тактик. Так что будет не ЮАР, а Трансвааль. - с энтузиазмом ответил Григорий.
- Да? Я всё-таки пессимист в этом вопросе. Но... возможно, наглов это притормозит.
- Вот именно!
Глаза Григория на несколько секунд затуманились.
- Уже просчитываешь варианты, тактики и стратегии победы?
- Ясно дело! - оскалился Григорий.
- Но всё равно.. Мы дураки! - мрачно закончил Василий.
- Гы-гы! Я в этом никогда не сомневался! - заржал Григорий. Окружающие, продолжающие свои светские беседы с неодобрением заозирались на братьев. Но те никакого внимания на это не обратили.
- Ну вот никак не поверю, что даже на этот провальный вариант у тебя, братец, не найдётся плану. По спасению наших драгоценных задниц.
- Наших хороших принцессок не забудь. Натин Юсейхиме и её фаворитку. Их тоже. Они ведь тоже не из этого мира. И раз мы с ними связаны, то и их тоже.
- Само собой! - тут же согласился Григорий чуть-чуть даже обидевшись. - Своих не бросают! Но что предлагаешь делать? Искать "Звёздные врата"?
- А что делать? Будем искать "Звёздные врата", если они, конечно на этой планете и в этом мире есть. Если найдём, попробуем выпрыгнуть из мёртвой зоны.
- А ты уверен, что Звёздные врата вообще откроются из мёртвой зоны? - с сомнением спросил Григорий и тут же добавил. - Если, конечно они тут были оставлены.
- Нет. Не уверен. А если невозможно будет открыть их, то у нас останется два выхода: Ждать, что за Натин пришлют звездолёт, и она нас до дому подбросит вместе с нашей яхтой... Или самим делать звездолёт и сваливать. Вот такой план. На ближайшие сорок лет.
- Сорок?!! - выпучил глаза Григорий.
- А ты думал! Сколько всего надо сделать. И производства и экономику и вообще... Короче, Россия нашими стараниями просто обречена стать супердержавой.
- Слушай брат! - внезапно сменил тему Григорий и бросил мимолётный взгляд влево. - Чего это у нашего болезного протеже, глаза постоянно такие круглые и растерянный вид? Надеюсь не потому, что его будут награждать. Это было бы пошло... Или ты ему что-то показал?
- Показал! - тут же хищно оскалился Василий. - Марс показал. Вблизи. А после... Будущее.
******
Над далёким лесом, догорала заря. На небе одна за другой проявлялись звёзды, заполняя чистый небесный свод своим ледяным сиянием. Начавшемуся лету шумно салютовали ласточки с громкими криками рассекающие воздух на фоне красного заката. С веранды недавно отстроенного дома, куда братья Эсторские отвезли всех своих, после празднований награждения героев, открывался просто замечательный вид.
У Богданова до сих пор было сильно перекошенное лицо. Его до сих пор разрывали на части разные устремления и желания. Видеть вблизи Великого Князя... И не убить!
