Жители Марианских островов
Рисунок художника Л. Хориса
Город защищается двумя крепостями, построенными из кораллового камня; одна из них находится перед городом на берегу моря, но до сих пор не имеет пушек; другая находится в западной стороне на одном возвышении за городом, имеет несколько пушек и кажется устроена для того, чтобы восстановить спокойствие в случае мятежа; но как, по словам губернатора, здесь нет пороха, то не понимаю я пользы от обеих крепостей.
Город имеет 200 домов и около 1500 человек жителей, которые, как уже выше сказано, происходят из Мексики и с Филиппинских островов. Из числа коренных здешних жителей на острове существует только одна чета; со смертью этих двух человек угаснет племя древних ладронов. Губернатор имел учтивость показать нам эту чету, и наш живописец нарисовал портреты обоих.
Войско состоит из земской милиции и находится, кажется, в хорошем состоянии. Офицеры — здешние уроженцы. Солдаты, обязанные сами справлять свою одежду, имели порядочный вид, хотя из их небольшого жалованья еще причитается часть священникам. Если житель хочет жениться, то он должен наперед поднести испанский талер священнику, который не принимает во внимание господствующего здесь недостатка в деньгах. Во время прогулки губернатор показывал несколько лодок, вымененных у жителей Каролинских островов, и рассказывал о большом искусстве этих людей в плавании и нырянии. Когда погиб галиот, о котором я выше упоминал, то несколько из бывших тогда здесь каролинцев вытаскивали боченки, наполненные пиастрами, из каюты корабля, лежавшего на несколько саженей под водой.
Вся цепь Марианских островов необитаема, за исключением одного Гуагама; североамериканцы, производящие торговлю пушными товарами между северо-западными берегами Америки и Кантоном, избрали для отдыха на этом пути острова Агриан [Агриган] и Сайпан, а чтобы запасаться свежими продуктами, они перевезли туда с Сандвичевых островов несколько семейств, которым было поручено заниматься земледелием и скотоводством. Но как только испанцы узнали об этом, то немедленно послали туда солдат, которые взяли в плен бедных сандвичан и разорили их насаждения. Я видел этих сандвичан у губернатора; они казались совершенно довольными своей участью и весьма обрадовались, получив от нас некоторые известия о своем отечестве. До губернатора дошли сведения, что американцы основали новую колонию на о. Агриане; теперь стоит вопрос, долго ли она будет существовать.
Расставаясь после обеда с губернатором, я должен был, по его настоятельной просьбе, обещать, что опять посещу его завтра. Шамиссо остался на берегу, а я с доктором Эшшольцом отправился на «Рюрик». В деревнях мы останавливались, и жители всегда были готовы угостить нас очень вкусным соком, выжимаемым из кокосового цветка. У здешнего народа не встречаешь той веселости и того легкомыслия, какими отличаются островитяне Южного моря; эти люди уже слишком долго угнетены, и во всех их поступках обнаруживается только одно раболепие. Они находятся в полной зависимости от губернатора, и, хотя правительство не требует с них податей, благосостояние их весьма умеренное. Нынешний губернатор — добрый человек, который обращается с этими полудикими христианами, как с родными детьми; предшественник же его, напротив, был тиран, к которому они никогда не приближались иначе, как с трепетом. Табак находится здесь в общем уважении; мужчины, женщины и дети беспрестанно курят сигары; в то же время они держат во рту бетель [108], который красит губы и зубы отвратительной красной краской; во всех испанских владениях только правительство имеет право разводить табак, но на о. Гуагаме это разрешено всякому.
Проехав 2 часа верхом, мы прибыли в Массу, где нас ожидала шлюпка; здешние жители заметили, что не все наши матросы носят кресты на груди, и поэтому полагали, что они не добрые христиане. В 5 часов мы прибыли на корабль, стоявший теперь во внутренней гавани подле крепости С. — Круц. Лейтенант Шишмарев уже начал запасаться водой на удобном месте; здесь это надо делать так: отправлять шлюпку во время прилива, чтобы она без затруднения могла дойти до устья реки; тут бочки немедленно погружаются в воду, но наполняются, когда отлив унесет с собой из реки соленую воду; при возвращающемся приливе нужно грузить бочки в лодку и предпринять обратный путь при самом высоком стоянии воды.
26-го. Пока я был на берегу, корабль посетил комендант крепости Орота [27], капитан Таитано, который пригласил лейтенанта Шишмарева к себе. Его жилище находилось позади косы Орота в деревне Агат; желая посетить его и обозреть окрестности, я отправился туда в сопровождении Вильсона. Весь экипаж просился сегодня выйти на берег, и я согласился, позволив людям нарвать в лесу столько апельсинов, сколько смогут унести. Мы привалили к южной части гавани; узкая тропинка повела нас через густой кустарник поперек косы; вскоре увидели мы море и вышли к большой открытой бухте, в которой находятся три небольших острова. Отсюда прошли мы по пальмовой аллее в близлежащую деревню Агат; в 2 милях позади нее видна круглая гора — самое высокое место на всем острове. Капитан Таитано принял нас с крайней учтивостью; живописное местоположение жилища оставило у нас приятное впечатление: мы очень весело возвращались на корабль, где застали экипаж, очень довольный как прогулкой, так и собранными апельсинами.
27 ноября после полудня я оставил с Шишмаревым корабль, чтобы посетить губернатора; у деревни Массу мы застали лошадь и одного мула; когда мы прибыли, нас приняли так же ласково, как в первый раз. Было собрано множество жителей, которые должны были показать пляску; но так как здесь более нет национальных плясок, то была представлена сцена, как мексиканский король Монтецума принимал Кортеса [109] и забавлял его пляской своих подданных.
28-го рано утром мы возвратились на корабль, поскольку я намеревался на следующий день оставить Гуагам. Дон Луи де Торрес провожал нас со всеми офицерами, а губернатор, желая дать мне некоторые депеши в Маниллу, обещал приехать позже и ночевать на корабле. Мы провели веселый вечер в обществе испанских офицеров, которые все остались у нас ночевать; губернатор замешкался и прибыл 29-го утром. Корабль был обильно снабжен свежими припасами, между которыми находился даже живой бык. Мы расстались с изъявлением чувствительной благодарности, а когда губернатор вступил в свою шлюпку, то был салютован пятью выстрелами и троекратным «ура!». В 8 часов были мы уже вне гавани.
