– Глупцы! Слепые глупцы! – неожиданно перебила Шалая кукла. – Вы сами не знаете, о чем говорите. Да, я отдал душу Епископу! Но взамен я получил все, о чем только мог мечтать! А когда Епископ достигнет своей цели – объединит под своей рукой степную империю и королевство Кинов, я стану правителем степи! И подчиняться такому могучему, такому несокрушимому чародею гораздо приятнее, чем какому-то выскочке, только и умеющему что размахивать мечом и клеймить людей!
Тут кукла повернулась к Шахиру и уставила свои неподвижные кое-как прорисованные глаза в его лицо. И все мы неожиданно почувствовали жгучую ненависть этой нежити, обращенную к своему бывшему повелителю.
Однако Шахир уже пришел в себя. Откинувшись на своей тахте, словно сытый тигр, он прорычал в ответ:
– Я клеймил не людей, а трусов! А тебя, предатель, продавший свой народ, вернее, это набитое старым тряпьем чучело, я сожгу в назидание всем торгующим своими душами!
– Ха-ха-ха, – рассмеялась кукла своим механическим голосом. – Сжигай! Сжигай этот мешок тряпок! Ты только окажешь мне услугу, освободив мою душу! Мой повелитель даст ей другое тело, и я снова смогу служить ему!
Шахир выглядел несколько озадаченным. Последние слова куклы ему явно не понравились. Он не привык, чтобы его угрозы не наводили ужас на тех, к кому были обращены. Но тут в разговор вмешался я:
– Недолго…
Мой голос был тих и спокоен, даже несколько печален. Все посмотрели на меня, в том числе и кукла. Именно она первой прореагировала на мои слова:
– Что значит – недолго?
– Недолго ты сможешь служить своему господину.
– Почему?
В этом механическом, лишенном каких-либо эмоций голосе неожиданно просквозило некое подобие беспокойства.
– Прислушайся к себе, душа… И скажи сама себе, сколько тебе лет… Как долго ты еще сможешь служить своему хозяину… древность?
В шатре повисла минутная тишина, а затем кукла неожиданно дернулась, и ее нарисованные глаза закрылись, превратившись в две горизонтальные черточки, а рот задергался:
– Долго… долго… долго… тысячу лет!
– Мне ничего не надо говорить, – оборвал я этот бесчувственный вопль. – Ты скажи сама себе и скажи правду!
Ответом мне было долгое «а-а-а-а-а-а-а…».
Не слушая душу, постигшую, что ее обманули, я повернулся к Блистающему:
– Тело этого человека на самом деле может вернуться в степь… И даже, может быть, в качестве ее правителя. Только это будет уже совсем другое существо. А куклу сжигать я не вижу смысла, лучше использовать это пугало по прямому назначению.
– Точно! – встрял Фродо. – На кол его, пусть огород сторожит, пока морду дождями не смоет!
– Но оно же сможет со своего кола орать всякое непотребство… – с сомнением произнес Шахир. – Всякие антиправительственные речи…
– Ну и пусть орет, – пожал плечами Фродо. – Орущее чучело – это ж мечта любого огородника. И кто будет прислушиваться к его крикам?! Ну кто хочет, чтобы о нем сказали, что он верит чучелу?!
Шахир снова посмотрел на куклу, на этот раз несколько задумчиво. Я решил, что у нашего воинственного и знаменитого хозяина, возможно, тоже есть свой огород…
– Душегуб, убери эту… рухлядь, – попросил Шалай. Тролль, не обращая внимания на вопли куклы, принялся снова скатывать ее в прежний тючок. Впрочем, как только голова куклы оказалась замотанной в халат, вопли смолкли. Блистающий снова хлопнул в ладоши, и когда в шатре появился стражник, брезгливо указал на тючок в руках Душегуба:
– Этот подарок моих друзей уберешь в мою сокровищницу! Предупреди Густама, что эта вещь мне очень дорога!
Стражник с поклоном забрал тючок и исчез за пологом шатра. А Шалай снова обратился к своему побратиму:
– Есть еще одна проблема…
– Ты сегодня просто набит проблемами, – улыбнулся Шахир, думая, что речь скорее всего пойдет о наших проблемах. Однако следующие слова воеводы показали, что он заблуждается:
– Сотник Байсан сказал нам, что у тебя в ставке есть еще модники, носящие маски. Мне кажется, надо бы посмотреть, кто или что под этими масками прячется!
– Ты думаешь?.. – опешил Шахир. Но тут же согласился: – Да, действительно, надо посмотреть… Впрочем, это моя забота. Если у тебя кончились мои проблемы, давай поговорим наконец о твоих.
Шалай горько улыбнулся:
– У нас проблема одна – нам необходимо как можно скорее доставить это дитя в Замок.
И он указал на мирно посапывающую рядом с Душегубом Кину.
– Отсюда до Замка сутки езды, – пожал плечами Блистающий. – Переправу я вам обеспечу. Правда, соответствующее сопровождение я дать не смогу. Сам знаешь, по нашему договору на территории королевства не может быть более тридцати всадников из степи. Но эти тридцать будут лучшими из того, что у меня есть! Этого будет вполне достаточно, чтобы разогнать встречных разбойничков, их что-то многовато у вас развелось последнее время. А что-то серьезное вам может помешать, если только правитель не захочет пустить вас в Замок. Но тут уж…
И он развел руками, показывая свое бессилие.
– Нас преследует Епископ, – коротко и жестко произнес Шалай. – Мы выдержали уже две схватки с его… подданными, причем в первый раз это были два десятка рыцарей Храма! Так что, я думаю, предстоящие нам сутки будут очень насыщенными!
– Значит, рыцари Храма поджидают вас… – задумчиво протянул Блистающий, и я почувствовал в его рыке некоторое эгоистичное облегчение.
– Нас, нас, – подтвердил Шалай. – И много их?
– Мои разведчики насчитали шесть групп по двадцать – тридцать чело… штук в группе. Такое количество рыцарей впервые появилось на нашей границе, поэтому император очень обеспокоился и приказал мне перенести ставку сюда. А они, значит, за вами охотятся… – повторил Шахир. Я уже видел, какое сообщение он немедленно пошлет своему императору.
После секундного раздумья Блистающий предложил:
– Мы переправим вас ночью. Мои разведчики проведут ваш отряд до Святой балки, а по ней вы сможете уйти довольно далеко в направлении Замка. В любом случае рыцарские шайки останутся у вас далеко за спиной.
– Зеркало… – коротко бросил Шалай.
Шахир понимающе глянул побратиму в глаза и повторил:
– Да, Зеркало…
А потом вдруг хлопнул себя по коленям и произнес, поднимаясь со своего ложа:
– Будем надеяться на лучшее, а готовиться к худшему! В любом случае перед походом надо как следует покушать!
– Перед каким походом? – остановил его Фродо. – Сам же сказал, что переправляться будем ночью! А ночь эта неизвестно когда наступит!
В шатре повисло растерянное молчание, а затем Шахир пророкотал:
– Действительно, этот день что-то сильно затянулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
