Ничто не мешает мне научиться обрушивать огонь с неба на удаленные объекты. В сущности, я создаю огнешары и так. А над тем, чтобы научиться их направлять, нужно только практиковаться. Жаль, конечно, что на это нет толком времени, однако, завершив с обещанием Рьерту, я, наконец, смогу выделить пару недель на прокачку собственных навыков. Ведь изначально у меня вообще только искры из пальцев получалось выбрасывать.
Сложив руки на груди, я поднял голову, разглядывая сгрудившуюся на стене стражу. Они уже не держали оружие наготове, хотя и стрел из рук не выпускали. Но не нужно обманываться этой расслабленностью, пара секунд, и лучники утыкают меня стрелами… Во всяком случае, попытаются. Но и то, что я не нападаю, должно сыграть за счет необычности.
Это я слишком глуп оказался — и для меня повсеместное сотрудничество как с Империей, так и с Гильдией Искателей удивительно. Но для местных «диких» оно наверняка уже вошло в привычку. То есть об этом знают, а потому, хоть и не стелют предо мной красную ковровую дорожку, но и нападать сразу не рискуют. И потом — я пришел совсем один, лезть в атаку не спешу.
Так что тут для начальника караула начинается дилемма — если я действительно окажусь пригоден для лордов, а он начнет битву, с него же потом башку и снимут. Если же лорды решат пустить меня в расход — то служивый выполнил свою функцию, как положено, он же ликан маленький, чтобы принимать сложные решения, над ним для того начальство имеется.
Устав пялиться на воинов города, я вытащил из рюкзака книжку Ады и, поглядывая на закрытые ворота, читал содержимое учебника.
Конечно, сами по себе сигилы — просто символы, не имеющие в волшебной мощи. С некоторой практикой я мог бы писать ими что угодно — хоть письма, хоть рассказы для взрослых, и никаких последствий не возникнет. Сама «магия» возникает в них, опираясь на волю пользователя. То есть если я не вложу в надпись «Гори, тварь» четко сформированного желания, ничего не произойдет. Однако, если начертить сигил огня и приложить к тому волю, вспыхнет так, что мама не горюй.
При этом есть возможность не только сиюминутно колдовать, но и готовить классические свитки — пока не применишь, это просто каракули, с закапсулированными чарами. Вероятно, это и стало причиной «исчезновения» дьявольской письменности — не знакомый с ней разумный с одинаковым успехом может держать в руках как свиток боевой магии, так и рецепт варки пива.
Дьяволы Колыбели вряд ли обучали своему алфавиту кого-то постороннего, так что у врагов просто неоткуда было взяться переводчику. А потому уничтожалось все, что попадало в руки других разумных народов — во избежание эксцессов.
Но эта кожаная тетрадка — можно сказать, только азбука. Хотя Ада и приложила достаточно пояснительной информации, однако чего-то действительно стоящего от книжки ждать не следовало.
Самое вкусное, полагаю, станет доступно, когда жрица доберется до знаний выше уровнем. И для этого придется расширять влияние веры в Асмодея, ведь именно за веру мою дьяволицу и наградили сигилами.
Задача «помоги Райсу выиграть в Игре за Колыбель» становится все более сложной, из простой королевской битвы она уже разрослась до комплексного списка дел, подходящих для какого-нибудь Темного Властелина. Не удивлюсь, если у нас уйдут годы на то, чтобы подчинить себе Колыбель в том смысле, какой требуется для окончательной победы. Асмодей ведь про захват мира изначально ничего не говорил, по его словам, для успеха от меня требовалось лишь оказаться последним выжившим Героем. Однако если Райс после моего ухода провалится, выйдет, что Игра не состоялась.
Захлопнув книжку, я поднял глаза на открывшиеся ворота и выругался.
Сделка работает не так! Асмодей заключил ее со мной, но его слова звучали иначе: «ты добровольно отправляешься на Игру и помогаешь моему наследнику победить». Ни о каких других Героях в нашем соглашении речи не шло, и архидьявол прекрасно отдавал себе отчет, что и как говорит — с его опытом это уже должно происходить автоматически. Не удивлюсь, если он даже мыслит так, чтобы никто не понял его истинных мотивов!..
А с другой стороны, какая мне, нахрен, разница?! Я уже превратился в лорда дьявола, возглавившего Крестовый поход против Империи. Да, не все пока что с этим согласны, но у меня есть сила, чтобы доказать свое право и мощь. За мной стоит целый народ, с молоком впитавший чувство собственного превосходства, и это не пафосное изречение, мои рогатые собратья — реально крайне сильны.
Подбросив учебник в воздух, я сжег его в пепел. Его содержимое я могу пересказать наизусть, а давать в руки чужакам нашу азбуку, с помощью которой можно расшифровать дьявольские письмена — верх кретинизма. Тем более что вскоре это станет единственным языком для высших существ Колыбели.
Из ворот вышел целый отряд закованных в броню ликанов. Над головами гвардейцев, вооруженных алебардами, развевалось знамя Камора. Не нужно было напрягать зрение, чтобы разглядеть пару братьев в одинаковых позолоченных кирасах. И это у бедного, нищего народа!
Ухмыльнувшись, я сложил руки на груди и ждал, когда владельцы города подберутся ближе.
Глава 22
Город Рал, опочивальня лорда.
Спящий Рьерт медленно пошевелился, убирая руку с мерно движущейся груди девушки. Перевернувшись на спину, молодой лорд раскрыл пасть и резко всхрапнул, оглашая этим кощунственным звуком комнату, погруженную в полную тишину. Дьяволица недовольно поморщилась. Мало того, что толку от него, как от любовника, практически никакого, так еще и спать не дает нормально!..
Медленно поднявшись с широкой кровати, она хвостом подцепила лежащую на полу накидку. Быстро накинув одежду на голые плечи, Азиль отошла к установленному неподалеку столу и потянулась за кувшином с вином.
Именно в этот момент за ее спиной щелкнул крючок на окне. Замершая в полной темноте с недонесенной до рта посудой, дьяволица скосила глаза, но не на медленно открывающееся окно, а к ростовому зеркалу в серебряной оправе напротив кровати.
Незваный гость придержал створку, чтобы та не ударила об косяк, затем подтянулся выше, пока над подоконником не показалась морда… А в следующий миг уже был схвачен за шею крепким хвостом.
Подхватив ликана в черной одежде за шиворот, Азиль буквально вбила ладонь ему в пасть, не позволяя воспользоваться капсулой с кислотой. Вторая рука дьяволицы обрушила на голову убийцы кувшин. Черепки глиняной посуды с грохотом посыпались на пол, одежда члена стаи моментально оказалась вымочена в вине. По спальне лорда растекся аромат ягод, а вторгнувшийся в комнату ликан обмяк в руках дьяволицы.
— Подъем! — пинком согнав Рьерта с кровати, рявкнула Азиль.
Лорд подскочил с пола и, заметив замотанного в черные тряпки собрата, вздрогнул. Однако нужно отдать ему должное, Рьерт не стал возмущаться и закатывать истерики. Общение с Димом явно пошло ему на пользу. Тихо добравшись до дверей опочивальни, хозяин вновь отвоеванного замка выглянул наружу и негромко позвал стражу.
Неудачливый убийца безвольно висел у Азиль на руках. Дьяволица прислонила пострадавшего к кровати и, распахнув тому пасть, сняла с одного из зубов капсулу. В этот момент помещение заполонили воины.
— Молча! — приказал дьявол, втиснувшийся последним. — Азиль?
После филигранного проникновения во враждебный замок и тотальной зачистки ликаны доверяли воинам Дима больше, чем собственному лорду. Так что ни у кого и мысли не возникло оспорить приказ. Когда за ночь десяток не самых страшных бойцов вырезает гарнизон, а наутро распахивает ворота перед твоим начальством, поневоле проникаешься уважением к таким воинам.
— Капсулу отложить, — велела командир, передавая тонкую мягкую ягоду величиной с ноготь. — Рассан, проследи, чтобы никто не додумался ее повредить.
Вошедшая охрана споро связала руки и ноги врага, зафиксировав его в жестком положении, едва не выворачивающем суставы.
