– Ах ты, гад! Предупреждал? Да ты сам всё это устроил!…
Палец лёг на курок. Вскочили со своих мест Никита Белов и Сцинтия Ноир – помешать, но ясно было – не успеют.
Карабин рявкнул, однако Наладчик, вместо того, чтобы упасть с простреленной спиной, каким-то непостижимым образом оказался в стороне от оси выстрела. А в следующее мгновение Сцинтия закатила Кордобе сокрушительную оплеуху, а ещё в следующее – пальцы Белова сомкнулись на стволе карабина и, словно игрушку, выдернули его из рук незадачливого стрелка.
Дверь сомкнулась за Наладчиком так же, как и распахнулась. Звонко щёлкнул сверхсекретный замок.
Белов поднял с пола древний, но при этом новёхонький, в смазке, АКС и сказал:
– Значит, так. Как капитан корабля, хоть и бывший, беру командование на себя. Возражения есть? Возражений нет. Кто, кроме Кима знает, как применять оружие? Хотя бы по Виртуалу?
В этот момент стены Зала вздрогнули, раздался треск и в образовавшуюся в стене дыру начал заползать землеройный механорг типа «крот». Следом треснула противоположная стена, затем третья…
Сцинтия Ноир смутно воспринимала происходящее. Что-то орал Никита, что-то – по-испански, кажется, Ким. От выстрелов сразу же заложило уши, она ещё видела и могла понять, что вторгшихся «кротов» вроде бы удалось убить, но дыры в стенах остались, и в Зал всё лезли и лезли омерзительные зубастые монстры, да, монстры, а не вчерашние покорные слуги, и Сарра стреляла, а потом била «раптора» прикладом по голове, и сама она тоже стреляла, оказывается, она умеет стрелять, какие пустяки, бах, дерг, снова бах, и тоже била прикладом, когда стрелять стало нечем, и кто-то швырял в монстров креслами, и Ференц вцепился в очередного – отчаянно, голыми руками, и все они что-то кричали, но в ушах было как заложено ватой, и ничего нельзя разобрать… а потом Никита бросился в пролом в стене и исчез…
И стало тихо. Сцинтия обнаружила, что она одна – в залитом кровью зале. И трупы. Только трупы.
В пролом сунулся похожий на огромного краба орг. Его фотофоры равнодушно просканировали помещение, даже не задержавшись на Сцинтии.
– Почему не меня? – чужим, скрипучим голосом спросила она.
Ответом был лишь лязг выпавшего из её же рук карабина…
Глава седьмая
Призрак в звездолете
Начищенная медь рамы иллюминатора. Панели красного дерева. Бронзовые кенкеты со свечами. Белоснежный ковер. Бархатный балдахин над двухспальной кроватью. Предупредительный, хорошо сложеный стюард, в ладно скроеной темно-синей униформе с золотыми нашивками. Все было фальшиво и безвкусно, но это совершенно не задевало Мари. Хмуря брови, она поглядывала на андроида, который преданно ел ее глазами.
– Эй ты, как тебя там? – спросила она, нетерпеливо щелкая пальцами.
«Седьмой Единого Церебрума, мэм!»
– А короче?
«Семьецэ, мэм!»
– Нет, – покачала платиновой головкой актриса, – это тоже слишком длинно… Я буду называть тебя Сэмом.
«Как вам будет угодно, мэм!»
– Отлично. А теперь, Сэм, сообщи мне следующие параметры: массу рабочего вещества реактора, мощность двигателей и максимально возможное ускорение.
«Простите, мэм, – отозвался андроид, после некоторой заминки. – Для пассажиров есть и более увлекательная информация. Я с радостью сообщу вам сведения о тех услугах, которые сервисная служба нашего космолайнера готова предоставить в ваше распоряжение. Плавательный бассейн на третьем уровне, смотровые палубы на первом, кстати, оборудованные шезлонгами, два ресторана с превосходной кухней и картой вин, содержащей лучшие марки…»
– Я тебя спрашивала вовсе не об этом, Сэм! – с нажимом произнесла Мари. – Меня не интересуют развлечения, я намереваюсь потратить время с пользой. Самообразование сейчас в моде, а я всегда отслеживаю модные тенденции.
«Приношу глубочайшие извинения, мэм! Я готов сообщить вам все интересующие вас параметры, но боюсь, что без математики здесь не обойтись.»
– Я вполне подготовлена! – отрезала Мари. – Итак?…
Мари оказалась в своей каюте всего несколько минут назад. До этого ей пришлось утешать эту дуру Майлз, закатившую истерику в шлюзовой камере. А еще раньше срочно эвакуироваться с лунной поверхности на борт «Вестника богов». Они с Лимой умудрились оказаться в первой десятке, поднятой на корабль. Вернее, это Мари сумела протиснуться вперед, а кичливая модельерша лишь трусливо цеплялась за нее, как репей.
Мари совсем уж было собиралась избавиться от назойливой подруги, но передумала, решив, что Лима может ей еще пригодиться. Ну, например, по части экстравагантных нарядов, которые Майлз способна создавать буквально из ничего. В силу сложившихся обстоятельств, Мари не успела забрать на корабль свой багаж, как и остальные «члены команды пассажиров». А показываться на людях всегда в одном и том же наряде, к тому же изрядно помятом внутри этого дурацкого пустолазного костюма, блондинка себе позволить не могла. Все-таки она женщина…
Исходя из этих, вполне практических соображений, Мари искусно сыграла роль преданной подруги, успокоила Лиму и даже проводила до каюты, препоручив ее там заботам стюарда, как две капли воды похожего на Сэма. Модельерша приняла эту заботу за чистую монету и слабым голосом попросила Мари навестить ее в ближайшее же время. А в благодарность подарила умопомрачительный наряд, который хранился у нее в специальном микрокофре, в состоянии субмолекулярного сжатия. Уж кто-кто, а великая модельерша никогда не оказывалась затигнутой врасплох обстоятельствами. Этот микрокофр был всегда при ней.
– Отлично Сэм! – сказала Мари, когда андроид выдал ей груду цифр. – А теперь покажи мне корабль. Любой отсек, который меня заинтересует.
«Боюсь, это будет весьма утомительно, мэм», – опять возразил Седьмой Единого Церебрума.
– Не твоего ума дело…
«Прошу вас!»
– Давно бы так…
Морж вошел запросто, как будто был у себя дома на Ямале, а не в госпитальном отсеке космолайнера. Несси, привязанной к койке, оставалось лишь напряженно следить за тем, как Гарик бродит вокруг, с любопытством разглядывая диковиных медицинских оргов Целителей, притворяющихся безучастными, а на самом деле зорко следящих за каждым движением пациентки…
Вот именно, пациентки!
Несси вдруг сообразила, что медикусы не замечают непрошенного гостя только потому, что он существует лишь в ее воображении.
– Чудно, – хмыкнул Морж, подходя к изголовью. – И давно ты так валяешься?
Несси покосилась на видеокамеру, чей крохотный зрачок плавал под потолком, и не решилась ответить. Не дай бог, Церебрум решит, что пациентка вдобавок ко всем болячкам еще и свихнулась, тогда до конца полета ей не видать ничего кроме этих стен. И это еще в лучшем случае. А в худшем… Несси достаточно была наслышена о виртуальных мирах-тюрьмах, в которых коротали свой век неизлечимо больные психи.
– Молчишь? – спросил Морж. – Понимаю… Боишься, что примут за сумасшедшую, страдающую зрительными и слуховыми галлюцинациями… А если так?
Он вдруг быстро коснулся ее пальцев. Несси вздрогнула. Прикосновение было реальным! Она хорошо помнила эту жесткую ладонь, нежно поглаживающую ее обнаженную кожу. Обнаженную, несмотря на то, что на улице плюс пятнадцать, а морская вода, с вкрадчивым шипением набегающая на пляжную гальку, и того холоднее. Когда они еще были вместе, Гарик пытался приучить ее к моржеванию, своему излюбленному виду спорта.
– Не убеждает? – покачал головой Морж. – Думаешь, теперь добавились и осязательные глюки? Шизофрения, надо полагать…
«Точно, глюки… – подумала Несси. – Уж Булгакова Гарик наверняка не читал. Да и сама я прочла его лет пять назад…»
– Ладно, – улыбнулся Морж. – Попробуем по другому… Я тебе кое-что расскажу. Кое-что такое, о чем ни ты, ни я понятия не имели, и даже вообразить были не в силах. По крайней мере, до тех пор, пока я не увидел все это собственными глазами.
«Ну, ну, – мысленно усмехнулась Несси. – Посмотрим, как далеко зашел мой психоз?… Впрочем, куда уж дальше? Достаточно появления этого „призрака в звездолете“!»
