Но стимфа повела себя странно — попыталась удрать. Ее движения выглядели слишком неуклюжими, несовершенными для божественной птицы. Да и размерами стимфа оказалась не больше крачки. Сомневался Грэзу недолго — в одно мгновение скогтил железную птаху, не обращая внимания на судорожное мельтешение крыльев. Подлетев ближе к Вэлвилю, приказал следовать дальше дозором, а сам повернул назад. И пока долетел, все проклял: птица изранила ему лапы. Эли едва справился с искушением свернуть суетливой твари пустую голову или вовсе — оборвать крылья. Но самым обидным оказалось, что мучения были напрасны. Донести птицу в полной сохранности не удалось. Вернее, донес-то Грэзу ее целее некуда, но когда приземлялся, беспокойная добыча неудачно извернулась. Внутри нее что-то хрустнуло, стукнуло, и на камнях появилось маслянистое пятно. Преобразившись, Эли сплюнул с досады — надо было сразу башку свернуть и не мучиться! — поднял металлическую дохлятину за крыло и пошел искать Рои. По дороге тщательно разглядел, кого поймал. Это оказалась всего лишь магическая игрушка, сделанная непонятно кем и неизвестно для каких целей. Будь она раз в десять побольше, могла бы стать серьезным противником… если бы научилась как следует летать. Но в одном можно было не сомневаться — эту птицу смастерили враги. От нее пахло нежитью.
Едва разглядев, что принес ему Эли, сотник коротко бросил:
— Пошли. Отдашь пророчице.
Правда, с ходу в шатер Айелет дракона не пустили: прошли те времена, теперь жрицу чаще видели рядом с царем Афизом. Но и тот пока уходил не солоно хлебавши — провидице было не до плотских утех. У нее даже на сон времени почти не оставалось.
А когда Эли все-таки позвали, то, выслушав, быстро выпроводили, бросив короткое "жди". Грэзу устроился неподалеку от шатра на большом теплом камне. Он сидел и смотрел, как наползают облака на солнце, как блестит в его лучах небольшая речушка, а внизу суетятся сирин — жрица выбрала для стоянки вершину скалы. Хегази успела перевалить за половину небосвода, прежде чем колыхнулась ткань на входе, и показался жрец. Эли поднялся, ожидая приглашения, но на него не обратили внимания — к Айелет пригласили Рои. По возвращению лицо сотника лучилось довольной улыбкой. Он мотнул головой, приглашая следовать за ним, и сказал:
— Нам приказали провести разведку боем. Вылетим в темноте, чтобы еще до восхода солнца оказаться на месте. Будем держаться в облаках.
Эли глянул на высокое и совершенно чистое небо.
***
Рои поднял драконов высоко за облака. Под их серым тяжелым покрывалом шел мелкий и теплый дождь. Молодая весенняя трава тянулась к небу тонкими нежными стрелками, деревья разворачивали первые клейкие листья, на южной, прогретой стороне склонов вовсю распускались первоцветы. А на высоте гулял холодный ветер. Там властвовал Ксалде — восточный ветер: Грэзу на мгновение показалось, что он принес запахи родной земли: аромат ее трав, цветов и быстрых холодных рек. Конечно, это была всего лишь иллюзия, просто весна неожиданно заставила Эли затосковать. Ему захотелось оказаться дома, за одним столом с родными. Заедать холодное молоко свежей лепешкой, слушать негромкие разговоры отца с матерью, переживать за первые всходы. Оказаться в той привычной, знакомой жизни, где все ясно и разложено по полочкам, где все правильно и не надо сомневаться, той ли дорогой идешь.
Сирин зло щелкнул клювом — когда-то деревенский простачок Эли Ни верил в свою необычность, надеясь стать больше чем простым крестьянином. Выклянчил… Только одного не предвидел… что высокая доля не всегда ходит под руку со счастьем, что чаще всего они и рядом-то не стоят!
Эта высокая доля лишила юношу выбора. Грэзу словно затащило в самую стремнину реки, и теперь от его желания ничего не зависело: мощный поток жил собственной жизнью, сводя и растаскивая в стороны существ, попавших в водоворот времени. Впереди в этом потоке черным камнем торчал замок нежити, который Эли предстояло сковырнуть или… разбиться об него.
Плотные облака, похожие на бесконечное снежное поле, неожиданно расступились, открыв глубокий "омут". В нем серебряным росчерком сверкнули две "птицы", и ушли по дуге вниз. Эли проводил их внимательным взглядом.
Снова механические игрушки? Для чего? Зачем?
Рои, резко забрав влево, спрятался в облаке. Грэзу послушным челноком прошил влажный "сугроб", уводя стило следом за сотником. Теперь драконы держались самого края, рассматривая и запоминая все, что видели внизу.
На высоком холме среди зеленеющих полей голым мрачным пупырем высился город. Он совершенно не походил на Сырт с его плоскими крышами. Ансуре явно насмехался над божественным народом: дома в городе демона тянулись к небу. Там и башни были! Вот только как ни стремились мерзкие твари подражать избранному народу, у них ничего не получалось — из-за острых крыш город походил на ощетинившееся иглами чудовище, на мерзкий плесневый нарост, готовый в очередной раз рассыпать по миру свои споры! Даже веселая зелень озимых, и та показалась Грэзу ядовитой. От самой крепости веяло мертвячьим липким холодом, хорошо знакомым командиру пятого стило. Логово Зверя буквально дышало им. К холоду энергии мертвых примешивалось еще что-то… чему Эли не мог подобрать слова. Что-то одновременно притягательное и опасное, как… как всполохи, расцветившие небо в ночь, когда Юсса уничтожила нежить.
В попытке определить источник тревоги, Эли на мгновение вырвался из облаков, но, заметив приближение блестящей как новый сребреник птицы, тут же спрятался и мысленно хмыкнул. Магическая тварь, созданная руками грязных отступников, не могла угнаться за быстрыми, словно ветер, сирин. Неуклюжая, нелепая подделка, неумелая попытка слепить божественных вестников!
И тут Грэзу осенило… Если Ансуре стремится соперничать с настоящими богами, значит… птица и правда — вестник! А вернее — лазутчик, который доносит своим господам обо всем, что видит в небе!
Теперь Эли следил, чтобы ни одна из механических птиц не подобралась к драконам. Он вообще предпочел бы передавить лже-стимф, но не решался показываться в открытом небе. Яир рассказывал, что вампиры видят не хуже сирин.
Однако сердце владения Ансуре было полно не только нежити и крылатых подделок божественных вестников… Вопреки ожиданиям Грэзу, в городе чувствовалась жизнь. Около стен паслись коровы, лошади, козы и овцы. А улицы… Сверху замок нежити напоминал лесной муравейник — сновали стайками дети, занимались своими делами взрослые, и напряженно всматривались в небо дозорные. Но маги хорошо поработали над перьями лазутчиков: теперь драконы не отличались цветом от облаков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
