— Выходит, мы напрасно потратили время, — пробормотал Сэндекер. — Зейл и не собирался разрушать Сан-Франциско, да и никакой другой крупный город США.
— Похоже на то, — согласился Питт, — но тогда непонятно, зачем ему было устраивать этот трюк с «Тихоокеанской Химерой». Чего он этим добился?
— Может быть, он просто испытывал нас?
— С какой целью?
— Ошибка исключена? — спросил Йегер у Макс.
— В моем распоряжении оперативные данные по всем портам.
Сэндекер поднялся, чтобы покинуть компьютерный зал.
— На мой взгляд, нам лучше забыть об этой истории, — проворчал он.
— Джентльмены, а вы рассматривали возможность совершения диверсии с помощью другого типа судов? — спросила Макс.
Питт с интересом посмотрел на нее:
— Что конкретно ты имеешь в виду?
— Я подумала о том, что взрыв корабля, перевозящего сжиженный газ, может принести куда больше ущерба, чем взрыв самого крупного нефтеналивного танкера.
Питт вскочил:
— Как же мы раньше не додумались до этого?! Конечно, речь идет именно о таком судне.
— Подобная катастрофа уже имела место в Японии. Мощность взрыва тогда немногим уступала взрыву атомной бомбы над Хиросимой и унесла тысячи жизней.
— Ты проверила список таких судов, прибывающих в ближайшее время в порты Соединенных Штатов? — спросил Йегер.
Макс, похоже, была оскорблена в своих лучших чувствах:
— Вы недооцениваете мои возможности. Конечно, я проверила список всех судов со сжиженным газом.
— И каков результат? — нетерпеливо спросил Йегер.
— "Монгольский воин" из Кувейта прибывает в Нью-Йорк в десять тридцать.
— До полудня?
— До полудня.
Адмирал взглянул на часы:
— Мы можем исключить его. Судно вошло в док двадцать минут назад.
— Ваша информация не совсем точна, — возразила Макс. — Судно задержалось из-за неполадок с генераторами и было вынуждено лечь в дрейф для их устранения. Оно опаздывает на пять часов.
Питт и Сэндекер обменялись быстрыми взглядами.
— Теперь мы знаем, в чем заключался план Зейла, — сказал Питт. — Привлечь наше внимание к «Химере», направляющейся на западное побережье, и нанести удар с востока посредством «Монгольского воина».
Сэндекер раздраженно стукнул кулаком по столу:
— Он провел нас, как сопливых мальчишек.
— У вас не так много времени, чтобы остановить его, — напомнила Макс.
— Как выглядит судно? — спросил Йегер.
Изображение появилось на экране большого монитора. Корпус был почти таким же, как у нефтеналивных танкеров, с машинами и надстройками на корме, но на этом сходство заканчивалось. Вместо огромной плоской главной палубы здесь возвышалось восемь сферических куполов, служивших резервуарами для сжиженного газа.
Макс зачитала спецификацию. Самый крупный из танкеров, когда-либо построенных для перевозки сжиженного газа. Длина — одна тысяча восемьсот шестьдесят футов при ширине триста шестьдесят футов. Экипаж — восемь офицеров и пятнадцать человек команды. Почти полностью автоматизировано. Мощность двигателей шестьдесят тысяч лошадиных сил. Судно зарегистрировано в Аргентине.
— Кто владелец судна? — спросил Йегер.
— Фактическим владельцем является корпорация «Цербер», хотя формально оно принадлежит одной из ее дочерних компаний.
— Осадка подобных судов гораздо меньше, чем у нефтеналивных танкеров, — заметил Сэндекер, — из-за значительной разницы удельного веса нефти и газа. Судно свободно может пройти по Гудзону почти до нижнего Манхэттена и подойти вплотную к берегу.
— Салли Морз говорила, что «Тихоокеанская Химера» должна была врезаться в берег у Всемирного торгового терминала, — заметил Йегер. — Можем ли мы на основании этого прийти к выводу, что Зейл думал о Всемирном торговом центре в Нью-Йорке[7]?
— Именно здесь я бы и сам попытался нанести удар, если бы был на месте Зейла, — согласился Сэндекер.
— Какое количество газа содержится в резервуарах танкера? — спросил Питт у Макс.
— Семь миллионов пятьсот семьдесят тысяч триста тридцать три кубических фута.
— Хуже и быть не может, — пробормотал Йегер.
— Что за газ?
— Пропан.
— Оказывается, может! — простонал Йегер.
— Ущерб будет колоссальным, — объяснила Макс. — Одна железнодорожная цистерна с газом взорвалась в середине семидесятых в районе Кингмена, штат Аризона. Она содержала восемь тысяч галлонов пропана. Тогда огненный шар достигал размера одной восьмой мили. В нашем случае огненный шар может достигнуть почти двух миль в диаметре.
— Что можно сказать о возможных разрушениях?
— Большинство зданий типа Всемирного торгового центра устоят, хотя их внутренние помещения будут уничтожены. Остальные здания в центре города будут разрушены. Число погибших в данный момент оценить невозможно.
— И все это делается для того, чтобы настроить американский народ против иностранного топлива, — пробормотал Питт. — Право, этот Зейл еще больший безумец, чем я предполагал.
— Мы должны остановить танкер, — твердо сказал Сэндекер. — На этот раз ошибки быть не должно.
— На этот раз нам не позволят подняться на борт, — медленно произнес Питт. — Держу пари, что там правят бал Канаи и его головорезы. Зейл не доверил бы проведение подобной операции любителям.
Сэндекер снова посмотрел на часы:
— В нашем распоряжении четыре с половиной часа до того, как судно войдет в Гудзон. Я сообщу о ситуации адмиралу Доуверу и попрошу его поднять по тревоге службы береговой охраны Нью-Йорка.
— Вам следует также поставить в известность антитеррористический дивизион штата Нью-Йорк, — предложила Макс. — Он, собственно, и создан для подобных ситуаций.
— Спасибо, Макс, — поблагодарил Сэндекер компьютерное творение Йегера. До сих пор он считал, что игрушка Хайрема ложится непосильным бременем на бюджет Агентства, но сейчас оценил ее по достоинству. — Я займусь этим.
— Я предупрежу Ала. На нашем новом реактивном самолете мы будем в Нью-Йорке в течение часа.
— И что вы собираетесь там делать? — спросила Макс.
Питт посмотрел на нее с таким видом, словно она спросила футбольную звезду, умеет ли тот бросать мяч.
— Помешать уничтожить половину Манхэттена. Что же еще?
48
У каждого, кто хоть раз видел танкер для перевозки сжиженного газа, поневоле зарождались сомнения в том, что такое нелепое судно вообще способно пересекать океаны. «Монгольский воин» с его восемью куполообразными резервуарами над верхней палубой, построенный с сугубо утилитарной целью и окрашенный в коричневый цвет, был, наверное, одним из самых безобразных судов, когда-либо бороздивших морские воды.
