них застыло торжество. Она не просто хотела выиграть в этой схватке, она стремилась насладиться моим поражением.
Ко мне кинулся пучок изумрудных нитей, присасываясь к вискам и выкачивая последние капли сущности. Я чувствовала, как растворяюсь в стремительно голубеющих глазах соперницы, перестаю существовать… И поняла, что готова умереть, но не готова стать бессловесной частью Вероники, которая сейчас нагло забирала у меня все, даже цвет глаз.
Я не могла позволить сопернице стать мной, пользоваться моими силами и умениями и не желала растворяться в ненавистной мне сущности. Самое страшное, что я могла сейчас представить, – это то, что навеки становлюсь лишь жалкой частью Вероники. Злое отчаяние затопило с головой, заставило бессвязно зарычать и сделать единственно возможное в данной ситуации.
Разом вспомнив все немногочисленные занятия с Владом, я вскочила на ноги и кинулась на противницу, вцепившись руками ей в волосы.
Не ожидавшая подобного Вероника взвизгнула и попыталась освободиться, а я почувствовала, что мне есть чем дышать. Украденная энергия постепенно возвращалась. Не готовая к физической атаке, моя соперница потеряла контроль над своими нитями.
Я с силой ударила Веронику в живот и повалила на каменный пол, удерживая ее руки над головой. Девушка извивалась, словно змея, шипела и пыталась достать меня ногами, но физически я оказалась сильнее. Прошло то время, когда Вероника могла одолеть меня в физической схватке. Я не зря тренировалась последний месяц.
Я запрыгнула на соперницу верхом и, сдавив коленями бедра, зашипела ей в лицо:
– Рано радуешься, стерва! Думаешь, одолеть меня так просто? Ну уж нет, я ни за что не отдам тебе часть себя! Я еще повоюю.
– Ну попробуй! – крикнула соперница и, собравшись с силами, атаковала.
Но на этот раз я была готова и с легкостью отбила ее нить, готовя собственную атаку. Моя нить, сначала тоненькая и слабая, становилась толще. К ней присоединились еще несколько, образуя толстый переплетенный жгут, который начал работать, как пылесос. Я видела, как побледнела моя соперница. В ее глазах мелькнула паника.
Браслет сжимал руку. Он уже несколько раз обжигал запястье, отдавая остатки силы, и сейчас стал просто ледяным. Я ощутила мощный поток энергии: небесно-голубой, такой родной, – мой. Искрящиеся молнии – Яна. И клубящийся, изумрудный, похожий на ядовитое зелье, – Вероники.
– Нет-нет-нет… – испуганно пробормотала девушка, безуспешно пытаясь отгородиться прозрачной стеной, но не смогла.
Вероника забилась подо мной, пытаясь освободиться и взять ситуацию под контроль, но тщетно. Я ощутила собственную опьяняющую силу.
Сначала исчезла усталость. Потом я почувствовала себя сильной, готовой свернуть горы. Дальше пришел восторг от победы – совершенно несвойственное мне чувство.
Я стала сильнее, увереннее и с наслаждением наблюдала за тем, как всхлипывает на полу Вероника. На миг стало страшно, пока я не поняла, что это не мои эмоции, а ее. Это она мечтала увидеть, как я буду медленно умирать на полу у ее ног. Впрочем, угрызения совести быстро прошли.
Больше не было необходимости удерживать противницу, она и так не могла подняться. Поэтому я встала и отошла. Вытянула вперед руки, чувствуя, как всасываются в пальцы последние капли клубящегося изумрудного тумана. По кистям пробегали едва заметные золотистые чешуйки.
А когда Вероника на полу издала последний стон и замерла, на меня обрушился сумасшедший вихрь чужих эмоций, желаний, стремлений. Обхватив руками голову, я упала на колени. Тело скрутила немыслимая боль. Я зажмурилась, чувствуя, как по спине и плечам пробегают волны трансформации. Никогда не думала, что превращаться в нага так больно. Меня захлестнул шквал эмоций: панический ужас от понимания содеянного, торжество победы, страх перед тем, в кого я превращаюсь, и подавляющая все остальные чувства усталость.
Влад
После того как маршрутка отъехала от остановки, Влад заподозрил неладное, но все же решил подождать следующую. Но и в ней не оказалось профессора, которого просил встретить Шеша. Было холодно. Мокрый снег хлопьями летел в лужи и сразу же таял, превращая обочину в грязное месиво.
Катурин задумчиво поглядел на дорогу, скрытую пеленой снежной дымки, и, развернувшись, сел в машину. Нехорошее предчувствие снедало изнутри, не давало покоя, но Влад не мог понять, где кроется подвох. Похоже, Шеша преследовал одну цель – убрать Влада из лицея хотя бы на час. Вопрос – зачем? Алину охраняет Ян, а к нему даже Шеша не посмеет сунуться.
Влад окончательно осознал, что его провели, когда затормозил у центрального входа в лицей. Ян сидел на каменных перилах и как ни в чем не бывало водил пальцами по поверхности айфона – видимо, переписывался с кем-то. Рядом с ним стояла Ксюха и слушала музыку. Алины с ними не было.
Сердце замерло. Влад смотрел и не мог поверить своим глазам. Его предали. Причем тот, от которого он этого никак не ожидал.
– Где она?
Катурин кинулся вперед и со всей силы толкнул Яна в грудь. Тот неловко взмахнул руками и кубарем укатился за перила. Айфон звякнул, упал на мраморные ступени. Взвизгнула Ксюха, проворно отскакивая в сторону. Болтающие лицеисты с воодушевлением подались вперед, ожидая зрелищных разборок между лучшими друзьями.
– Я доверял тебе! – в бешенстве бросил Влад, наблюдая за тем, как Ян тяжело поднимается с земли.
– Ты не мог определиться, – бросил тот и, ухватив сопротивляющегося Влада за рукав, потащил по коридору. – Хочешь обсудить эту проблему прямо здесь? Смотри, сколько желающих послушать!
– Я хочу узнать, что толкнуло тебя на предательство! Зачем ты отдал Алину им? – прошипел Влад. – И мне наплевать, что кто-то услышит!
– Все будет хорошо. Ты же хотел получить королеву нагов, которая будет тебе небезразлична? Ты ее и получишь, – громким шепотом отрезал Ян. – Я помогал тебе!
– Что? – Влад побледнел. Внезапная догадка пугала. – Скажи мне, что ты сделал?
– Ничего. Только привел Алину. Из нее и Вероники действительно получится лучшая пара для тебя. Зачем мучиться проблемой выбора, если можно сделать… так сказать… два в одном?
– Как ты посмел? Откуда ты знаешь, что мне нужно именно это?
Влад оттолкнул друга и кинулся к подземному переходу, расталкивая тех, кто попадался на пути. Ян нагнал его в самом низу и преградил дорогу.
– Не стоит туда соваться. Ты ничего не сможешь изменить.
– Я ненавижу тебя. Ты предал мое доверие, – холодно усмехнулся Влад, пытаясь оттолкнуть бывшего друга с дороги.
– Я сделал так, как будет лучше для всех.
– Откуда ты знаешь, как для меня лучше?
– Из этих дверей скоро выйдет та, которую ты так сильно оберегаешь.
– Ты прекрасно знаешь, что это невозможно. Ты убил… убил их обеих. И я никогда не прощу тебе
