Это была быстрая и жестокая работа. Дип следил за атаками Повелителей Ужаса и отражал их. Андер держался рядом с Ланом.
Знамя Лана словно магнитом притягивало Отродий Тени. Они рычали и бесновались, он даже слышал, как троллоки непрестанно повторяли на своём языке два слова. Мурдру Кар. Мурдру Кар. Мурдру Кар. Погрузившись в пустоту, Лан хладнокровно орудовал вокруг мечом, проливая их кровь.
Они уже дважды отобрали у него Малкир. Им не дано понять и ощутить ту горечь поражения и утраты, что чувствовал он, вновь отступая из родных земель — на этот раз по собственной воле. Но, во имя Света, он мог заставить врагов испытать почти то же самое. И лучше всего это сделает его меч, вонзённый им в грудь.
Бой, как часто бывает, превратился в хаос. Троллоки неистовствовали. За последние четыре дня армия Лана ни разу не вступала с ними в бой, а только отходила, наконец-то обретя некоторый контроль над своим отступлением, позволявший не ввязываться в стычки, благодаря многочисленным организованным ими же пожарам.
Четыре дня без боёв и теперь эта дерзкая атака всеми силами. Это было первой частью плана.
Кто-то выкрикнул:
— Дай Шан! — Это был принц Кайсель. Он указывал туда, где троллокам удалось прорвать строй гвардии Лана. Знамя Малкир дрогнуло и начало заваливаться.
Андер. Лошадь знаменосца пала, поваленная наземь, как раз когда Лан направил Мандарба между парой троллоков. С ним были принц Кайсель и группа солдат.
Чтобы не затоптать друга, Лану пришлось спешиться. Он выпрыгнул из седла и, оказавшись на земле, тут же пригнулся, избежав удара троллока. Кайсель отсёк твари ногу по колено.
Лан бросился вперёд мимо падающего троллока и увидел своё знамя и лежащее рядом тело Андера. Лан не знал, жив его друг или мёртв, но над ним заносил свой тёмный меч Мурддраал.
Лан стальным вихрем налетел на Исчезающего и отразил такан’дарский клинок взмахом меча, в пылу боя втаптывая в землю собственный флаг. В пустоте не было места раздумьям. Были только инстинкты и действие. Был только…
Был ещё один Мурддраал, появившийся из-за павшей лошади Андера. Значит, это ловушка. Свалить знамя, привлечь внимание Лана.
Исчезающие атаковали с двух сторон. Пустота не дрогнула. Меч не чувствует страха, а в это мгновение Лан был мечом. Цапля Расправляет Крылья. Круговой взмах меча, парирование их клинков своим, раз за разом. Мурддраалы были текучи, словно вода, но сам Лан уподобился ветру. Он кружил меж их мечами, отбивая атаки справа и слева.
В ярости Исчезающие принялись изрыгать ругательства. Один с усмешкой на бледных губах обрушился на Лана слева. Лан шагнул в сторону, отбил выпад существа и отрубил ему руку по локоть, продолжил плавное движение, закончив его ударом туда, где, как он знал, должен был находиться второй Исчезающий, и отрубил тому кисть руки.
Оба клинка Такан’дара со звоном упали на землю. Исчезающие замерли, на мгновение остолбенев. Лан тут же отсёк голову одному, потом, извернувшись, проткнул мечом шею второго. Чёрная Галька на Снегу. Он сделал шаг назад и взмахнул мечом в сторону, стряхивая ядовитую кровь с лезвия. Оба Исчезающих рухнули в судорогах, бессмысленно молотя друг друга руками, заливая землю чёрной кровью.
Рядом около полутора сотен троллоков внезапно упали, корчась от боли. Они были связаны с Исчезающими. Лан подошёл, чтобы вытащить Андера из грязи. Тот выглядел оглушённым и моргал, а его рука была неестественно вывернута. Лан взвалил Андера на плечо и, ногой поддев древко знамени, поймал его свободной рукой.
Вернувшись бегом по очищенной от троллоков территории к Мандарбу, он вручил знамя одному из солдат принца Кайселя.
— Проследи, чтобы его почистили и вновь подняли. — Лан взвалил Андера спереди седла Мандарба, сел верхом сам и вытер меч о попону. Не похоже, что у парня смертельная рана.
Он услышал далеко за спиной голос принца Кайселя:
— Во имя предков! Я слышал, что он хорош, но… но Свет!
— Пожалуй, хватит, — оглядев поле боя, произнёс Лан, отпуская пустоту. — Подавай сигнал, Дип.
Аша’ман подчинился, направив вверх луч красного света. Лан развернул Мандарба и указал мечом в сторону лагеря. Войска начали строиться вокруг него. Их контратака с самого начала была затеяна как наскок-отход. Они не могли бы выстроить крепкий фронт. С одной конницей это было трудно.
Его отряды отступили, и их место заняли кавалеристы салдэйцев и арафельцев, чтобы волнами накатываться на троллоков, руша их порядки и прикрывая отход. Мандарб весь взмок, коню было тяжело тащить на себе двоих мужчин в доспехах, особенно сразу после атаки. Когда они оказались вне досягаемости для троллоков, Лан сбавил шаг.
— Дип, — обратился Лан к Аша’ману, когда они выбрались в тыл. — Что с Андером?
— Несколько сломанных рёбер, сломанная рука и рана на голове, — ответил Дип. — Удивлюсь, если прямо сейчас он сумеет досчитать до десяти, но я встречал случаи и похуже. Голову я Исцелю, а остальное подождёт.
Лан кивнул и натянул поводья. Один из его гвардейцев, угрюмый мужчина по имени Бениш, носивший тарабонскую вуаль с повязанной поверх неё хадори, помог снять Андера со спины Мандарба. Вместе они поднесли его к лошади Дипа. Одноногий Аша’ман свесился с седла в паутине удерживающих его ремней, положил руку на голову Андера и сосредоточился.
Взгляд Андера стал осмысленным, и парень тут же начал ругаться.
«С ним всё будет в порядке», — решил Лан, оглядывая поле боя. Отродья Тени отступали. Скоро начнёт смеркаться.
Прискакал принц Кайсель и присоединился к Лану.
— На том салдэйском знамени красный кант королевы, — указал он. — Лан, она отправилась в бой вместе с ними.
— Она же их королева. Она может поступать как пожелает.
— Тебе нужно с нею поговорить, — покачав головой, сказал Кайсель. — Это неправильно, Лан. Глядя на неё, и остальные салдэйки из лагеря готовы мчаться в бой.
— Я как-то видел поединок салдэйских женщин, — ответил Лан, всё ещё оглядывая поле боя. — Если бы мне предложили пари — поставить на одну из них или какого-нибудь солдата-южанина, я бы не раздумывая поставил на салдэйку.
— Но…
— Эта война на истребление. Если б я мог собрать всех женщин Порубежья и каждой дать в руки меч, я бы так и сделал. А пока что я не стану совершать глупостей, запрещая хорошо обученным и рвущимся в бой солдатам сражаться. Однако, если ты решишь пренебречь благоразумием, можешь поступать как хочешь и говорить им что угодно. Обещаю, что устрою тебе достойные похороны после того, как они разрешат мне снять твою голову с пики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
