– В море! В море! – крикнул молодой капитан. – Уж лучше погибнуть в волнах!
Четыре гребца налегли на весла, и пирога снова понеслась в открытое море. Полчаса расстояние между ними и преследователями не сокращалось, но несчастные, измученные люди вскоре ослабели, и вражеские пироги стали приближаться. Вот между ними уже меньше двух миль. Итак, нападение туземцев неизбежно, их длинные ружья уже нацелены!
А что же Гленарван? Стоя на корме пироги, он вглядывался в горизонт в безумной надежде на помощь. Чего он ждал? Чего хотел? Или в нем пробудилось какое-то предчувствие?
Вдруг глаза его вспыхнули, рука протянулась, указывая на что-то вдали.
– Корабль! – крикнул он. – Корабль, друзья мои! Гребите! Гребите сильнее!
Ни один из четырех гребцов даже не повернулся, чтобы взглянуть на это неожиданно появившееся судно: нельзя было упустить ни одного взмаха весла. Только Паганель встал и направил свою подзорную трубу туда, куда указывал Гленарван.
– Да, – сказал географ, – там судно. Паровое судно! Идет на всех парах! Сюда, к нам! Ну, еще немного, друзья мои!
Беглецы с новой энергией налегли на весла и еще полчаса не давали преследователям приблизиться, гребя из последних сил. Корабль вырисовывался все яснее и яснее. Вот уже видны две его мачты со спущенными парусами и густые клубы черного дыма.
Гленарван, передав руль Роберту, схватил подзорную трубу Паганеля и внимательно следил за каждым движением судна.
Но как были изумлены Джон Манглс и все остальные, когда увидели, что черты Гленарвана исказились, лицо его побледнело и подзорная труба выпала из рук. Одного слова хватило, чтобы объяснить эту внезапную перемену.
– «Дункан»! – крикнул Гленарван. – «Дункан» и каторжники!
– «Дункан»! – воскликнул Джон Манглс, выпуская весло и поднимаясь.
– Да, смерть!.. Смерть и там и здесь… – прошептал Гленарван, сломленный отчаянием.
Это и правда была их яхта, сомневаться не приходилось, – их яхта и команда бандитов! У майора вырвалось проклятие. Судьба жестоко пошутила!
Между тем пирога была предоставлена самой себе. Куда править? Куда бежать? Что лучше: угодить к дикарям или к каторжникам? С ближайшей пироги туземцев раздался выстрел, пуля попала в весло Вильсона. Несколько взмахов весел снова толкнули пирогу по направлению к «Дункану». Яхта шла полным ходом, до нее оставалось всего полмили.
Все пути отрезаны, и Джон Манглс уже не знал, куда и направить пирогу. Женщины, еле живые от ужаса, бросились на колени и стали молиться. Дикари открыли беглый огонь, пули градом сыпались вокруг пироги. Вдруг на яхте прогремел залп, и над головами беглецов пролетело пушечное ядро. Очутившись между двух огней, они замерли на месте между «Дунканом» и пирогами туземцев. Джон Манглс, обезумев от отчаяния, схватил топор. Он хотел прорубить дно пироги и потопить ее вместе со всеми своими спутниками, но его остановил голос Роберта.
– Том Остин! Том Остин! – кричал мальчуган. – Он на борту! Я вижу его! Он узнал нас, он машет шапкой!
Топор Джона замер в воздухе. Второе ядро со свистом пронеслось над головой беглецов. Оно надвое разбило ближайшую из трех пирог. На «Дункане» грянуло громкое «ура». Дикари в страхе повернули пироги и стремительно поплыли обратно к берегу.
– К нам! К нам, Том! – громовым голосом крикнул Джон Манглс.
Через несколько минут беглецы, все еще плохо понимая, как это случилось, были уже в безопасности на «Дункане».
Глава семнадцатая
Почему «Дункан» крейсировал у восточного берега Новой Зеландии
Невозможно описать чувства Гленарвана и его друзей, когда их слуха коснулись напевы старой Шотландии. Когда они ступили на палубу «Дункана», волынщик заиграл гимн древнего клана Малькольм и дружные крики «ура» встретили лорда, вернувшегося на борт своего судна.
Гленарван, Джон Манглс, Паганель, Роберт и даже майор – все со слезами обнимали и целовали друг друга. Это был порыв безумной радости. Географ совсем потерял голову: он приплясывал как сумасшедший и все прицеливался своей неразлучной подзорной трубой в подходившие к берегу уцелевшие пироги.
Но, видя, в какие лохмотья превратилась одежда Гленарвана и его спутников, как бледны их лица, отражающие все пережитые ими страшные муки, команда яхты прервала свои бурные изъявления радости. На борт «Дункана» вернулись лишь тени тех отважных, блестящих путешественников, которые три месяца назад, полные надежд, устремились на поиски капитана Гранта. Случай, и только случай, привел их на судно, которое они уже не ожидали никогда увидеть. Как они исхудали, как ослабли!
Все же, прежде чем подумать об отдыхе, пище и питье, Гленарван стал расспрашивать Тома Остина. Почему «Дункан» находился у восточного берега Новой Зеландии? Каким образом не попал в руки Бена Джойса? Какой сказочно счастливый случай привел яхту навстречу беглецам?
«Почему? Как? Зачем?» – посыпались со всех сторон вопросы на Тома Остина.
Старый моряк не знал, кого и слушать. Наконец он решил слушать одного Гленарвана и отвечать только ему.
– А где же каторжники? – спросил Гленарван. – Что вы сделали с каторжниками?
– С каторжниками? – переспросил с недоумением Том Остин.
– Да! С теми негодяями, которые напали на яхту.
– На какую яхту? – спросил Том Остин. – На вашу яхту, милорд?
– Ну да, Том, на «Дункан». Ведь явился же к вам Бен Джойс?
– Никакого Бена Джойса я не знаю. Никогда его не видывал, – ответил Остин.
– Как – никогда?.. – воскликнул Гленарван, пораженный ответом старого моряка. – Тогда скажите мне, Том, почему же «Дункан» крейсирует сейчас вдоль берегов Новой Зеландии?
Если Гленарван, леди Элен, Мери Грант, Паганель, майор, Роберт, Джон Манглс, Олбинет, Мюльреди, Вильсон не понимали, чему удивляется старый моряк, то каково же было их изумление, когда Том спокойно ответил:
– Но он крейсирует здесь по вашему приказанию, милорд.
– По моему приказанию?.. – опешил Гленарван.
– Так точно, милорд, я лишь выполнял предписание, содержавшееся в вашем письме от четырнадцатого января.
– В моем письме? В моем письме? – вскричал Гленарван.
Тут все десять путешественников окружили Тома Остина и впились в него глазами: значит, письмо, написанное у Сноу-Ривер, все-таки дошло до него?
– Давайте-ка объяснимся хорошенько, – сказал Гленарван, – а то мне кажется, будто я вижу сон. Вы говорите, Том, что получили письмо?
– Да, милорд.
– В Мельбурне?
– В Мельбурне, как раз в тот момент, когда я закончил ремонт.
– А что это за письмо?
– Оно написано не вами, но подпись ваша, милорд.
– Это верно. И мое письмо вам передал каторжник по имени Бен Джойс?
– Нет, милорд, матрос по имени Айртон, боцман с «Британии».
– Ну да! Айртон и Бен Джойс – это одно и то же лицо! И что же говорилось в письме?
– В нем содержался приказ покинуть Мельбурн и направляться к восточному побережью.
– …Австралии! – крикнул Гленарван с горячностью, смутившей старого моряка.
– Австралии? – с удивлением повторил Том, широко открывая глаза. – Да нет же, Новой Зеландии!
– Австралии, Том, Австралии! – подтвердили в один голос все спутники Гленарвана.
Тут на Остина словно нашло помрачение. Гленарван говорил с такой уверенностью, что старому моряку стало казаться, что он и вправду ошибся, читая письмо. Неужели он, преданный и пунктуальный моряк, мог сделать подобную ошибку? Он смутился и покраснел.
– Успокойтесь, Том, – ласково сказала леди Элен, – такова была воля провидения.
– Да нет же, сударыня, простите, – пробормотал старый моряк. – Это невозможно, я не ошибся! Айртон прочел это письмо так же, как и я. И он-то, он-то и хотел, чтобы я, вопреки приказанию, шел к австралийским берегам!
– Айртон? – воскликнул Гленарван.
– Он самый. Айртон уверял, что это ошибка и что назначенное место встречи – Туфоллд-Бей.
– У вас сохранилось это письмо, Том? – спросил крайне заинтересованный майор.
– Да, мистер Мак-Наббс, – ответил Остин. – Я сейчас схожу за ним.
И Остин побежал к себе в каюту.
Несколько минут, пока его не было, все молча переглядывались. Только майор вперил взор в Паганеля и, скрестив на груди руки, проговорил:
– Ну, знаете, Паганель, это было бы уж слишком!
– А? Что вы сказали? – пробормотал географ.
Сгорбившийся, с очками на лбу, он удивительно походил на гигантский вопросительный знак.
Остин возвратился. Он держал в руке письмо, написанное Паганелем и подписанное Гленарваном.
– Прочтите, пожалуйста, – сказал старый моряк.
Гленарван взял письмо и стал читать:
– «Приказываю Тому Остину немедленно выйти в море и вести “Дункан”, придерживаясь тридцать седьмой параллели, к восточному побережью Новой Зеландии…»
– Новой Зеландии! – крикнул, сорвавшись с места, Паганель.
Он вырвал из рук Гленарвана письмо, протер глаза, сдвинул на нос очки и прочел письмо сам.
