И вот, когда золоченые шпили гленниморской столицы засияли на горизонте в лучах восходящего солнца, я поняла, что мы почти достигли своей цели. Теперь нужно было только решить, как попасть вовнутрь, ведь Кадарн — вотчина королей — охранялся намного тщательнее, чем портовый Брингвурд.
Но и здесь нам на помощь пришел Эбелайн. Теперь я смогла увидеть бывшего королевского пса в действии. У него был простой и вместе с тем гениальный план: Ареналь обратился в оседланного коня, фомор — в кота, на меня накинули личину благородного этирна лет двадцати, а сам Эбелайн преобразился в оруженосца. Но и это было еще не все. Он не только сумел скрыть от дозорного менталиста на воротах наши мысли, но еще и заменил их другими! Так что в столицу Гленнимора вошли не три фейри и один маг-отступник, а ничем непримечательная компания: не слишком породистая лошадь, меланхолично жевавшая удила; жирный ленивый кот, свернувшийся клубочком позади седла; молодой этирн, думающий о шелковом платочке, подаренном ему на память некой этьерной; и старый седовласый оруженосец, который, ведя под уздцы лошадь своего господина, размышлял о собственной подагре и подсчитывал, хватит ли жалования на оплату целителя.
Охранники на воротах тщательно обыскали нас, но ничего крамольного так и не обнаружили. Дозорный менталист приказал расслабиться и ни о чем не думать. Я с готовностью выполнила его пожелание и, пока он изучал мои «тайные мысли», представляла себя мотыльком, летающим над поляной полной цветов. Роль молодого человека благородных кровей оказалась не так уж трудна. Знай себе, сиди в седле со скучающим видом, смотри на всех свысока да время от времени сбивай несуществующую пыль с кружевных манжет. Эбелайн продумал мой образ до мелочей: золотые перстни на пальцах, алмазные пуговицы на сюртуке, серебряные шпоры на сапогах и даже гравировку на пряжке кожаной перевязи. Седельные сумки были набиты батистовыми сорочками и замшевыми бриджами, в кошельке на поясе бренчало золото, а с лица молодого этирна — то бишь моего — не сходило высокомерное выражение.
— Добро пожаловать в Кадарн, этирн…
— Рильваер, — с готовностью отозвалась я заранее выбранным именем. Имя тоже подбирал Эбелайн. Он сказал, что Рильваеры — обедневший род мелкопоместных этирнов, затерявшийся где-то на восточной окраине Гленнимора, так что проблем с достоверностью имени быть не должно.
— Рильваер, — дознаватель учтиво кивнул, пропуская нашу компанию вперед. — Следующий!
— Садб Ясноокая! Нам это удалось! — неверяще прошептала я, когда городские ворота остались далеко позади, а мы оказались на узкой улочке, ограниченной с двух сторон серыми каменными домами.
С того момента, как мы подошли к стенам Кадарна, напряжение ни на секунду не оставляло меня. Только усилием воли я заставляла себя не вздрагивать от каждого окрика, хранить спокойствие и не пытаться призвать элементалей. И вот теперь, оказавшись в относительной безопасности, я поняла, что еле держусь в седле.
Обессилев, я сползла на землю.
— Теперь нам надо найти маленький неприметный трактир. Перекусить и снять комнату до завтрашнего дня, — посвятил Эбелайн в дальнейший план.
— Почему только до завтрашнего? — слабо удивилась я.
— Потому что завтра мы сменим личины и место дислокации. Это первое, чему учат шпионов — не задерживаться в одном образе и одном месте более чем на сутки.
— Вот, мы уже и шпионами стали, — хмыкнула я, ощущая себя совсем разбитой.
— Идемте, этирн Рильваер.
— Веди, мой верный оруженосец.
Мы обменялись красноречивыми взглядами.
Поплутав по городу около часа, мы наконец-то нашли то, что нам хотелось. Трактир «Свиная нога» примостился на пересечении двух улиц, в приличном квартале с маленькими чистенькими домиками. Невысокие деревянные заборчики, аккуратно подстриженные кусты, остроконечные крыши, крытые красной черепицей, разрисованные ставни на окнах — судя по всему, жили здесь либо незнатные этирны, либо мещане, не жалеющие денег на внешнее благоустройство. Здесь все дышало покоем и достатком. Утро было в самом разгаре, когда наша компания ступила на выложенную булыжником мостовую этого тихого уголка.
Трактирщик оказался весьма упитанным мужчиной лет сорока, с окладистой бородкой на круглом лице и хитрым взглядом прищуренных глаз. Он встретил нас у резного крыльца радушной улыбкой, представился как тирн Уорвик и тут же приказал подсобному мальчишке отвести лошадь в конюшню. Кот-фомор открыл глаза, потянулся, всем своим видом показывая, что его только что разбудили, и призывно мяукнул. Я подхватила животное на руки, откуда оно в мгновение ока перебралось на плечи и обвило мою шею пушистым хвостом. Судя по всему, ловить мышей в местной конюшне Тайруг не собирался.
Потрепав Ареналя по загривку, я шепнула ему прямо в ухо:
— Веди себя прилично! — и хлопнула по крупу, как заправский наездник.
Келпи позволил мальчишке взять себя под уздцы и, недовольно фыркая, направился в указанном направлении.
— Моему коню нужно много воды, — обратилась я к тирну Уорвику.
— Ты слышал? — крикнул тот зычным голосом вдогонку мальчишке. — Хорошенько напои лошадь нашего гостя! — а потом повернулся ко мне, приветственным жестом распахивая дверь в свое заведение: — Проходите, милостивый этирн, вы попали как раз к завтраку. Чем изволите трапезничать?
Внутри трактир оказался довольно чистым и уютным помещением. Народу с утра почти не было, лишь за одним столиком у окна разместилась пожилая пара с тройкой детишек — внуками, по всей видимости. Сводчатый потолок, выложенный разноцветным камнем, украшали несколько светильников, спускавшиеся вниз на блестевших от смазки цепях. Сейчас они были погашены, а в большие светлые окна, распахнутые навстречу весеннему дню, заглядывало скромное утреннее солнце.
— Присаживайтесь, милостивый этирн. Вашему оруженосцу, наверняка, будет удобнее поближе к кухне, — Уорвик указал на несколько общих столов, расположившихся на более темной половине зала, у дверей в подсобные помещения.
Я совсем забыла, что среди этирнов не принято есть за одним столом со своими слугами. Растерянно глянула на предложенный столик, отгороженный от общего зала невысокой ширмой, потом перевела взгляд на Эбелайна, мучительно соображая, что же сказать, но маг успел первым.
— Мой этирн, не беспокойтесь о своем слуге. Я сяду поближе к кухне, с вашего позволения, погрею старые кости, — прокряхтел он так убедительно, что даже я на секунду засомневалась в его настоящем возрасте.
Я молча кивнула. Эбелайн, шаркая словно старый дед, поплелся к общим столам, а мне пришлось занять резной стул, заботливо отставленный трактирщиком. Судя по всему, платежеспособных клиентов, да еще благородных кровей, здесь весьма ценили и берегли.
