Он отошел.
Я вывернула шею, пытаясь сообразить, где мы находимся. Кажется, это была небольшая полянка в лесу, хотя надвигающиеся сумерки не давали рассмотреть подробности. Кто-то весьма заботливый уложил меня под куст орешника, на кучу прелой листвы, и теперь прямо над моим лицом свисали голые ветви с едва проклюнувшимися почками. В нескольких шагах от меня Ареналь разводил огонь. Келпи сидел на корточках, спиной ко мне, и тихо ругался, поминая отсыревший хворост, дождь и несдержанность у шелки. Кажется, это был камень в мой огород.
— Эй, — позвала я, — Ар-реналь?
— Чего тебе? — не оборачиваясь, буркнул он.
— М-мы где?
— На дороге в Кадарн.
— А Т-тайруг г-где?
— Ушел прогуляться.
Судя по всему, келпи тоже не желал со мной разговаривать. Но я не собиралась сдаваться так просто, мне нужно было выяснить что же произошло. Словно гусеница, я заелозила по земле, пытаясь устроиться поудобнее, хотя это оказалось совсем непросто. Через пару минут пыхтения и нелепых телодвижений с моей стороны, парень не выдержал, в сердцах бросил на землю огниво и шагнул ко мне.
— Э-э… у меня руки затекли. Ты можешь меня развязать? — я улыбнулась ему, надеясь, что улыбка вышла милой, но, судя по тому, как он отшатнулся, мои усилия не увенчались успехом.
— Да вообще-то не стоило б, — пробормотал келпи, почесывая затылок и с подозрением следя за каждым моим движением. — Эбелайн посоветовал оставить тебя так до утра.
— Чего-о?! — я едва не подпрыгнула как была, закутанная в плед.
— Во избежание! — Ареналь с многозначительным видом поднял вверх указательный палец. — Слушай, принцесса, — он неожиданно опустился на корточки рядом со мной, — а ты чего разбушевалась? Из-за этого… — поймав мой предупреждающий взгляд, келпи поперхнулся и продолжил уже более осмотрительно: — Я не то хотел сказать. В общем, я знаю, что у шелки такое бывает. Ну там всплеск эмоций и все дела… но чтоб так! Ты ж настоящую бурю вызвала! С моря шла волна высотой в тридцать футов! Если б Эбелайн тебя не успокоил, то она бы полгорода разнесла в щепки!
Я слушала его затаив дыхание. Неужели, все это правда? Я едва не разрушила Брингвурд? Я, рожденная чтобы исцелять, едва не стала убийцей?
Застонав от злости на саму себя и от тупой боли в затылке, я прикрыла глаза и откинулась на кипу листвы.
— Так это из-за мага у меня так голова болит? — пожаловалась, не сдержавшись.
— Ну да, — Ареналь неловко шмыгнул носом, — наверное, он чуток перестарался. Но если б не это, нас бы уже всех повязали!
Через минуту я уже знала, что не найдя другого способа меня успокоить, Эбелайн просто стукнул мне по затылку рукояткой меча. Сознание моментально померкло, ноги подкосились и я, как спелый плод, рухнула прямо в приветственно распахнутые объятия мага. Вдвоем с Ареналем они быстро спеленали меня, будто младенца, Тайруг накрыл всех пологом невидимости, и наша компания в относительной безопасности переместилась за стены Брингвурда, используя уже знакомый лаз в городской стене. Вызванный мною шторм ушел назад в море, успев потрепать порт и прилегающие к нему улицы. О человеческих жертвах келпи не знал, а дома… Что ж, дома можно отстроить.
— А Райзен? — я едва выговорила это имя. Сердце привычно сжалось, но прежней ярости уже не было, словно она выдохлась и обессилила.
— Дуэргар? — он отвел взгляд и почесал кончик носа, с видимым усилием соображая что же сказать. — Он… ну… записку оставил.
— И ты молчал! — мне захотелось его придушить. — Где она?
— Так ты ж сама не дала ничего сказать…
— Где она?! — буквально прорычала я, переворачиваясь на бок и впиваясь в келпи яростным взглядом.
— У Тайруга, — он вскочил на ноги и предусмотрительно отпрыгнул от меня на безопасное расстояние. — Он ее забрал.
— А ты читал?
— Нет конечно! Я даже букв не знаю!
Я опять застонала сквозь зубы, на этот раз проклиная собственную глупость и бессилие.
— Когда он вернется?
— А кто ж его знает. Сказал, разведает обстановку и придет.
Я задумалась. Использовать ментальную связь с фомором мне не хотелось, почему-то не было желания выслушивать еще и его.
Лежать связанной оказалось весьма неудобно, но пальцы мои оставались свободными и я начала потихоньку их разминать. Заодно с удивлением заметила, что уже не дрожу, что воздух достаточно теплый и сухой не смотря на ночную прохладу, а над головой в переплетении ветвей зажигаются первые звезды.
Сейчас меня мучил только один вопрос. Почему Райзен бежал от меня после ночи любви, как от солнечного света? Что было не так?
Ответ лежал на поверхности, но я в упор не желала его замечать. Маленькая, наивная шелки. Если из нас двоих кто и любил, так это только одна я. Не умеющая скрывать свои мысли и эмоции, ничего не знающая о мужчинах и их коварстве, я просто всецело отдалась этому чувству, позволив ему захватить меня с головой. Но Райзену нужно было вовсе не это. Даже если на какой-то момент он и почувствовал ко мне что-то большее, чем просто интерес, то, наверняка, тут же задушил это чувство в зародыше. Ему не нужна чья-то любовь, ему нужна та, что принесет потомство. И он сам мне об этом сказал.
Горло сжалось от едва сдерживаемых слез, внутри все отозвалось тупой, тянущей болью. Обида, разочарование, злость на собственную глупость и бессилие — все смешалось в один клубок, заставляя меня до боли стиснуть зубы.
Затрещал огонь, пожирая подложенную кору и сухой мох. Тонкий дымок взвился над костром, потянулся вверх. Тихий безветренный вечер постепенно превращался в ночь, а я все лежала, вытянувшись на земле, насколько позволяли путы, и даже не могла смахнуть выступившие на глазах слезы.
Что Райзен мог мне написать? Что сожалеет? Что дело не во мне, а в нем? Что долг перед родом сильнее привязанностей и чувств? Теперь я поняла: сундук с платьями был вовсе не подарком влюбленного мужчины, он просто заплатил за мою помощь. Не удивлюсь, если это его обычная манера: исчезнуть с утра, оставив после себя какую-нибудь безделушку на память наивной тирне.
Вернулся Эбелайн. Бросил рядом с костром связку заячьих тушек и направился в мою сторону, по-военному печатая шаг. От него за милю веяло напряжением.
— Успокоилась? — он навис надо мной, внимательно изучая мое лицо. — Буянить не будешь?
— Нет. Уже не буду.
— Вот и умница. Повернись.
Повернув меня на бок и придерживая одной рукой, второй он расстегнул массивную пряжку, стягивавшую ремень у меня на груди. Сразу стало легче дышать. Эбелайн неторопливо снял с меня путы. Я с глубоким вдохом расправила плечи и первым делом потрогала шишку на затылке. Судя по ее размеру, маг действительно перестарался.
