Она и сама это чувствовала. Девочки ненавидели ее, мальчишки только и думали о том, как бы ущипнуть ее за зад или облапать где-нибудь в уголке. Единственным ее утешением были книги, и Лара каждую свободную минутку проводила в школьной библиотеке. Чтение уводило ее от грубой реальности куда-то в другой мир, в другую жизнь. Именно благодаря книгам Лара узнала, что не все так безнадежно и что ее жизнь могла бы — может! — быть совсем другой.
Когда ей было пятнадцать, в одной из комнат мотеля застрелился постоялец. Лара-Энн первой наткнулась на тело, когда пришла убирать номер, и с ней случилась истерика.
На ее рыдания прибежала тетя Люси. Деловито отхлестав Дару по щекам, она влила в нее полстакана виски и велела взять себя в руки, пока она звонит в полицию.
Через два часа приехали полицейские. Они засняли место происшествия, задали свои вопросы, потом затолкали тело в пластиковый мешок и уехали, а тетя Люси велела Ларе пойти и хорошенько вымыть комнату.
— Нет! — в ужасе взвизгнула Лара. — Я не могу туда войти!
Я не могу к этому прикасаться!..
— Наша нежная маленькая мисс боится запачкать ручки, — с презрением сказала тетя Люси. — Ты что, крови никогда не видела ? Ну-ка отправляйся и делай, что я сказала!
В этот день Лара снова подумала, что убежит. К сожалению, бежать ей было совершенно некуда.
Однажды — это было в пятницу вечером — в мотеле остановился человек по имени Морган Кридо. Когда-то он был модным певцом-кантри, но теперь слава его заметно померкла. Ему было тридцать девять лет. Мистер Кридо был высоким, тонким как хлыст блондином с длинными, вьющимися волосами и обветренным, продубленным солнцем и ветром лицом.
Лара много слышала о нем, но живьем увидела впервые. Для нее Морган Кридо все еще был воплощением успеха и славы. Уже после того как он вселился в один из номеров, она подолгу простаивала перед закрытыми дверями и подслушивала, как он поет, подыгрывая себе на гитаре.
— Он — звезда ? — шепотом спросила она у Мака, не в силах сдерживать нарастающий внутри восторг.
— Какая, к черту, звезда? — резко ответил Мак. — С чего ты взяла?
— Он такой… особенный, ни на кого не похожий… — невнятно объяснила Лара-Энн. Выразить в словах все владеющие ею чувства она не могла.
— Да что ты понимаешь, дурочка! — засмеялся Мак.
Он был прав. Лара действительно была тогда ребенком, глупым ребенком. Развратной маленькой дрянью. Шлюхой. Она мало что знала и почти не умела разбираться в людях. Тетя Люси, во всяком случае, постоянно твердила ей, что она тупая, ленивая, неблагодарная и так далее, и тому подобное. Мак считал ее шизанутой дегенераткой. Даже одноклассницы старались не иметь с нею никаких дел, потому что она была совсем не похожа на них.
« Должно быть, я все-таки сумасшедшая «, — часто с горечью думала Лара. Действительно, только настоящая сумасшедшая могла прожить столько лет с людьми, которые так к ней относились. А ведь где-то были и любовь, и забота, и счастье — Лара-Энн знала это твердо, потому что помнила и нежную улыбку матери, и забавные шутки старшего братишки, и крепкие руки отца. Все это у нее когда-то было… будет ли снова ?
Все зависело от нее.
Морган Кридо приехал, чтобы выступать в городском концертном зале, и Ларе очень хотелось пойти, хотя, как утверждал Мак, он больше не был звездой.
— Понимаешь, — сказал он ей, — в концерте будет больше десятка номеров, а твой Морган Кридо выступает первым или вторым. Это значит, что он вообще никто. Ноль! Пустое место.
— А я все равно хочу пойти, — неожиданно заупрямилась Лара-Энн. — Я спрошу у него — может быть, он даст мне контрамарку.
— Спроси, — пожал плечами Мак. — Мать тебя все равно не отпустит.
Но Лара и не собиралась спрашивать у тети Люси разрешения.
В тот же день, меняя полотенца в номере Моргана Кридо, она набралась храбрости и первой заговорила с певцом.
— Прошу прощения, сэр… — сказала она, предварительно откашлявшись.
— Что тебе надо ? — небрежно спросил Морган, который валялся на кровати и смотрел по телевизору какой-то вестерн.
— Я хотела спросить… Нет ли у вас лишнего билетика на ваш концерт ? — дерзко сказала Лара.
Морган рассмеялся.
— Ты хочешь прийти на мой концерт, крошка? — спросил он.
— Очень хочу, — призналась Лара.
— Так-так-так… — Он сел и улыбнулся ей. Насколько Лара помнила, за последние восемь или девять лет ей никто так не улыбался. — Значит, ты слыхала, что когда-то я был очень неплох, а ?
— Да, я слышала вас по радио. Кроме того… — Лара покраснела. — Надеюсь, вы не обидитесь, сэр… Я подслушивала под дверью, когда вы пели и играли. Вы… Мне нравится, как вы поете.
— Да, крошка, я чертовски неплох, чертовски! Беда только в том, что на данный момент ты — практически единственный человек, который способен это оценить. — Он потянулся и встал. — Я достану тебе билет. Как тебя зовут?
— Лара-Энн.
— Лара-Энн, значит… — он посмотрел на нее так, словно только что увидел. — А фамилия у тебя есть?
— Миллер. Через два» л «.
— Сколько тебе лет, Лара-Энн Миллер ?
— Пятнадцать.
Морган расхохотался.
— Ты уже совсем взрослая, да ?
— Разве на ваши концерты не пускают тех, кому еще не исполнилось шестнадцать? — невинно поинтересовалась Лара, и Морган снова захохотал.
— Я не это имел в виду, крошка… — сказал он, вытирая глаза согнутым пальцем. — Вот что, Лара-Энн, я оставлю твой билет здесь, на столике. Концерт состоится завтра вечером. А после концерта загляни ко мне в артистическую, я угощу тебя лимонадом.
Морган не обманул ее. На следующий день Лара нашла билет на тумбочке возле его кровати и, с трудом совладав с волнением, спрятала его в карман.
Вечером, после ужина (предварительно вымыв посуду), Лара сделала вид, будто отправляется, как обычно, спать. На самом деле она тихонько выскользнула через заднюю дверь и автобусом добралась до концертного зала, где должен был выступать Морган.
Драгоценный билет она всю дорогу держала в руке.
Зал был довольно большим, но Морган достал ей билет во втором ряду, откуда все было прекрасно видно. Большинство зрителей пришло сюда, чтобы посмотреть на настоящих звезд — на женское трио-кантри и на какого-то певца с Запада, — и появление Моргана было встречено лишь вежливыми хлопками, но Лара все равно чувствовала, что ее сердце готово вот-вот разорваться от восторга.
Морган исполнил две песни. Зал отреагировал на них довольно вяло, и только Лара хлопала до тех пор, пока у нее не заболели ладони. Когда Морган закончил свой номер и ушел, Лара собрала все свое мужество и обратилась к стоявшему возле сцены охраннику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
