самым длинным и нелепым путем.
— Да, так быстрее идти. Примерно на пару суток. — нервно хохотнул попаданец, взглянув на десяток монстров, столпившихся внизу. Видимо их привлек запах крови, оставшийся на оконной арке. — Нам только до библиотеки добраться, а дальше уже быстро спустимся.
— Это блядь что? — ошалело выдал герцог, выглянув на улицу. — Почему мой внутренний двор превратился в руины? А мое персиковое дерево? Оно высохло! Оно же мне так нужно было для опытов! Да я его с другого конца континента привез, а эти сволочи даже полить поленились?! А что это? Монстры? Да откуда они тут, еще и столько?
— Ну, сейчас довольно много монстров. — неопределенно махнул рукой граф, при этом чуть не свалившись вниз, — Внутри замка еще больше. Вся округа кишит ими. — прокряхтел Степан, намертво вцепившись в каменный выступ. Еще не хватало так глупо умереть!
— И что? Вы их не истребляете?
— Истребляем, разумеется, по мере возможностей. Но черные маги, кажется, множатся как кролики и создают все больше монстров. Мы не успеваем убивать всех. Пока просто следим за тем, чтоб они не лезли в города и селения. Военная мощь клана находится в руках старейшин, я отвечаю именно за графство, не за вампиров.
— Боже, дай мне сил! — взмолился герцог, окидывая взглядом свой некогда прекрасный и величественный замок. Он задыхался от бессильной ярости и на клан, и на себя, и на безжалостное течение времени.
Тысячелетия, что он провел в забвении, отняли у него детей, дом и надежду. Как могли отправить преемника жить в руины, кишащие монстрами? Безумные старики даже не обучили иномирца толком, а сразу бросили в самое пекло!
Не удивительно, что на лице Кифена читается желание либо сбежать, либо сдохнуть. Если б старейшины следовали хотя бы половине советов Касара по обучению иномирца, этого бы не случилось.
Теперь же герцог должен лично разгрести всё это дерьмо, пока не стало слишком поздно. Раз Кифен побывал в тайной библиотеке, то и тракты по переходу в другой мир тоже видел, и лишь вопрос времени, когда граф решит по-тихому свалить на родину.
— И куда ты вылез? — прошипел Касар, затянув графа обратно в комнату, — Хочешь, чтоб тебя эти твари сожрали? — попаданец выглядел весьма удивленно. Обычно никто, кроме меркантильного Веце, не печется о его здоровье.
Скажем так, Степан бы ни капли не удивился, спихни его герцог вниз, со словами “Ты преемник, справишься. Докажи мне, что ты не слабак.”
Но Касар поступил как-то совсем не по-злодейски, грозно нависая над графом и сдерживая поток брани. Попаданец потер отбитый зад, встал с пола и сказал:
— Их там не так уж много, да и эти монстры не самые сильные, мы с вами их за десять минут всех перебьем.
Касар сверкнул глазами и едва удержался от того, чтоб хорошенько всыпать этому дурню.
— Какого же монстра взрастили старейшины! — проворчал герцог. — Хоть посох достань, раз собрался сражаться. — граф помедлил. Подозрительно так помедлил, и Касару стало очевидно: Кифен и этого не умеет.
Единственный боевой прием, на который был способен Степан с посохом, вовсе не являлся магическим и в простонародье назывался “палкой по башке”.
— У меня пока не очень с посохом выходит, я лучше так, по старинке. — и достал из пространственного хранилища меч.
Герцог прикрыл глаза с выражением лица “куда катится этот мир”, глубоко вдохнул-выдохнул и посмотрел на попаданца, как на глупое дитя.
— Кифен, я понимаю, тебе тяжело, да и быть вампирьим графом не самое завидное место, но это не причина намеренно подвергать свою жизнь опасности. Юные вампиры, едва им стукнет двадцать, тоже обожают искать приключения на задницу и устраивать протесты, мол, лучше сдохнуть, чем жить с кланом. Половина таких бунтовщиков, кстати, сдыхает. Другая половина смиренно возвращается под крылышко клана. И ты ведешь себя сейчас точно так же, как вампиреныш в конце пубертата.
— Вы зря переживаете, я уже сражался и с большим числом монстров. И даже с Грантаком.
— Мда, именно это мне заливал мой сын, едва ему исполнилось двадцать. — тяжко вздохнул герцог, вспоминая, как Сенкаир вернулся с “безопасной” прогулки без ноги, и если б не древняя магия и алхимия, то восстановить конечность бы не вышло. Ребенку тогда сказочно повезло. — Тебе хоть сколько лет? — вымученно спросил Касар, осознав, что достучаться до Кифена простыми словами не выйдет.
— Двести с чем-то. — торопливо ответил попаданец, время-то поджимает, а они тут на пустую болтовню драгоценные минуты тратят.
— Я спросил не про возраст вампира. Сколько лет было именно тебе, до того как ты попал сюда? Пятьдесят? Семьдесят? Сто? — Степану еще никогда не казалось, что его солидные года будут звучать так жалко и по-детски.
— Двадцать шесть. — Касар молчал, пристально смотрел на Кифена и пытался понять, что за злую шутку сыграли с ним небеса, — В моем мире живут в среднем до семидесяти, поэтому это нормальный возраст. — едва ли эти слова облегчили душевные метания Касара.
Как оставить графство на это дитя?
Разве можно взвалить столь огромную ношу на эти неокрепшие плечи? На эту дурную, необученную голову? Да герцог б в гробу перевернулся, если б узнал!
Нет, как вообще этот зеленый вампир дотянул до этого дня с такой-то нагрузкой?
В совет старейшин теперь берут исключительно умственный калек или что? Как у них, у стольких умудренных жизнью старцев, не хватило мозгов на трезвое решение?
Они хоть спросили, сколько иномирцу лет?
Неудивительно, что маленький граф так рьяно хочет сбежать, у Кифена всё на лице написано. В клане что, все с ума посходили?
Дали б иномирцу хотя бы до ста подрасти, а потом уже передали титул и полномочия.
— Это…хороший возраст. — уклончиво кивнул герцог, пытаясь себя утешить. — Но не слишком подходящий, чтоб умирать. Я покажу тебе, как спуститься в лаборатории из этого крыла. — скомкано закончил Касар, мрачно кивнув самому себе.
Вот доберется до старых пердунов и всем им бороды-то проредит. Совсем уже на закате лет с ума посходили.
Степан бы никогда не подумал, что в замке, где куча потайных дверей и секретных ходов, вход на подземный этаж
