Тьюта просияла от гордости. Звезды в ее глазах вспыхнули белым огнем, когда она заверяла депутацию в том, что исполнит просьбу. И так завершила свою короткую речь:
— Я опасалась, что если последую своему желанию, то могу показаться высокомерной, но желание Руперта совпало с моим; и теперь я знаю, что вольна облачиться в одеяние, в котором буду под вашим покровительством и под защитой короля, моего господина. — Тут она одарила его любящим взглядом и взяла его руку в свою.
Руперт обнял ее и при всех страстно поцеловал, а потом произнес:
— Передайте вашим женам, братья, и всем остальным женщинам Синегории, каков был ответ мужа, любящего и чтящего свою жену. Весь мир на церемонии провозглашения федерации Балка увидит, что мужи любят и почитают женщин, которые преданны и умрут ради исполнения долга. И вот что, мужи Синегории, недалек тот день, когда мы воспользуемся этой идеей и увековечим ее как Орден Савана: это будет высшая награда для женщин с благородным сердцем.
Тьюта на минуту исчезла и вернулась с наследным принцем, держа его на руках. Каждый из присутствовавших попросил позволения поцеловать королевское дитя и сделал это, преклонив колена.
Федерация Балка
(От корреспондентов «Свободной Америки»)
Издатели «Свободной Америки» считают, что было бы интересно представить в должной последовательности репортажи наших специальных корреспондентов, присутствовавших на церемонии в составе восьми человек. Ни одного слова не было изъято из репортажей, однако тексты комбинировались таким образом, чтобы читатели смогли наблюдать за происходящим под разными углами зрения, благодаря тому что каждый из наших корреспондентов максимально воспользовался преимуществами своего местонахождения при освещении событий. Корреспондентский корпус был столь велик — присутствовало свыше тысячи журналистов из разных стран, — что наши репортеры не имели возможности находиться одновременно в одном и том же месте и рассредоточились, так чтобы выбрать удачные позиции и со всем своим мастерством описать церемонию. Один из наших репортеров расположился наверху бронированной башни при Синем входе; другой был на специальном судне для прессы, стоявшем на якоре рядом с «Леди», бронированной яхтой короля Руперта, на которой собрались короли и правители балканских государств, вошедших в федерацию; еще один расположился на торпедном катере, свободно перемещавшемся в заливе; был и такой, что забрался на вершину высокой горы, нависавшей над Плазаком, и поэтому мог с высоты птичьего полета охватить всю картину событий; еще двое устроились на укреплениях справа и слева от Синего входа; был репортер, выбравший себе место у начала главного тоннеля, который от уровня моря поднимается вверх, до горного плато, с расположенными на нем шахтами и заводами; еще одному посчастливилось получить доступ к аэроплану, и он побывал везде и видел все. Аэроплан вел старейший спецкор «Свободной Америки», закадычный друг нашего корреспондента, освещавший ход русско-японской войны, а также постоянный в Синегории спецкор «Офишиал газетт».
Плазак
июня 30-го, 1909
Гости Синегории начали съезжаться за два дня до даты церемонии. Раньше всех прибыли журналисты, прибыли почти из всех стран мира. Король Руперт, хорошо подготовившийся к торжеству, разбил лагерь исключительно для прессы. Каждому из нас отводилась отдельная палатка — конечно же, маленькая, поскольку в Синегорию съехалось свыше тысячи журналистов, — однако вокруг стояло несколько больших палаток общего пользования — столовые, библиотеки, «зоны» отдыха и т. д. В читальнях, которые предназначались для работы, были свежие, насколько это возможно, номера газет со всего мира, списки лиц, занимающих государственные должности, путеводители, справочники и все, что только могло потребоваться репортеру в качестве вспомогательного материала. Кроме того, в нашем распоряжении находилось несколько сотен опытных служащих в униформе и с личной карточкой, они были нам помощниками в том, что касалось наших профессиональных обязанностей. Король Руперт поставил дело, как надо.
Были разбиты и другие лагеря специального назначения, причем все они были прекрасно организованы и снабжены транспортными средствами. Каждый из монархов федерации имел свой лагерь с возведенным на его территории монументальным павильоном. Для монарха западной державы, выступавшего арбитром по делу о федерации, король Руперт выстроил настоящий дворец, и не иначе как с помощью лампы Аладдина, потому что всего несколько недель назад на месте этого дворца были первозданные леса. У короля Руперта с королевой Тьютой был павильон, как и у всех прочих членов федерации, только намного скромнее — и по размерам, и по убранству.
Повсюду можно видеть стражей Синегории, вооруженных всего лишь кинжалом, который является здесь национальным видом оружия. Стражи одеты в национальный костюм; благодаря цвету и покрою форменная одежда утрачивала свою строгость, но придавала всему множеству облаченных в нее защитников страны некую монолитность. Стражей было по меньшей мере семьдесят-восемьдесят тысяч.
В первый день прибывшие выясняли все, что их интересовало. В течение второго дня одна за другой появлялись свиты высоких членов федерации. Некоторые были весьма внушительны. Например, султан (только что ставший членом федерации) направил сюда больше тысячи человек. Они представляли собой грозное зрелище, ведь все это были крепкие и прекрасно обученные мужчины. Когда они расхаживали вокруг с важным видом поодиночке или группой, в своих ярких куртках и мешковатых штанах, в шлемах, увенчанных позолоченным полумесяцем, каждый думал про себя: столь воинственных людей опасно иметь врагами. Лэндрек Мартин, мудрейший из журналистов, сказал, обращаясь ко мне, когда мы стояли и наблюдали за ними:
— Мы свидетели нового курса, взятого Синегорией. За всю тысячелетнюю историю впервые такая многочисленная группа турок ступила на эту землю.
июля 1-го, 1909
Сегодняшний день, назначенный для церемонии, был необыкновенно хорош даже для Синегории, где в эту пору года почти всегда стоит хорошая погода. Синегорцы рано встают, но сегодня работа закипела еще до рассвета. Отовсюду слышались звуки горна — здесь все происходит по музыкальным сигналам, — а также барабанов (если барабан можно назвать музыкальным инструментом); после наступления темноты оповещение осуществляется с помощью световой сигнализации. Мы, журналисты, тоже были готовы приняться за работу — с наступлением утра в наши спальные палатки нам принесли кофе и хлеб с маслом, а плотный завтрак подавался повсюду в павильонах-столовых. Мы совершили предварительный осмотр места событий, затем прервались, чтобы, как и все, позавтракать. И отдали должное трапезе.
