Услышав это, Каролина растерялась. Конечно, она испытывала чувство благодарности к этому старику, но…
– Вы так великодушны, лорд Анандейл. Так же как и ваш племянник Эдвард, – начала она. – Но все же я хочу еще раз вам напомнить, что Эмили – дочь Адама Дьюарда. И скрывать это дольше не имеет смысла. Это было бы нечестно.
Сказав это, она испугалась, что обидела его этими словами, и что он воспринял их, как решительный отказ. Но, к ее облегчению, старик улыбнулся.
– Я все понимаю, Каролина. Если вы настаиваете, то я не буду мешать вам, моя дорогая. Однако, что касается меня, то я могу повторить все, только что мною сказанное снова, чтобы ты поняла истинные чувства и намерения, которые руководят мною. И я бы хотел попросить вас, чтобы вы с дочерью обязательно навещали нас с женой, когда будете в Финли-Эббате. Моя будет просто счастлива познакомиться с девочкой. Они обязательно подружатся. Эмили такая милая, такая смышленая малышка. Не отказывай нам в этой маленькой радости, Каролина. Тем более, насколько мне известно, Дьюард – сирота, и со стороны отца у ребенка нет бабушки и дедушки. И мне хотелось бы…
Каролина улыбнулась ему в ответ.
– Мне тоже очень этого хотелось бы. Думаю, Эмили обрадуется, когда я расскажу ей о вашем предложении.
Эти слова приободрили Анандейла. Заметно повеселев, он взялся за трость.
– К сожалению, я должен уже идти. Нельзя заставлять Эдварда столько ждать меня, – сказал он, поднимаясь с кресла. И уже у выхода, приостановившись, добавил: – Долли сообщила нам, что вы, Каролина, скоро выйдете замуж за Дьюарда. От всей души желаю вам счастья. Я не хотел бы, чтобы ваша семья относилась враждебно к нашей семье. Надеюсь, мы станем со временем добрыми друзьями.
Распрощавшись и проводив старика до двери, Каролина еще с минуту стояла обдумывая его слова. Казалось, она только в этот момент по-настоящему поняла, как много значили для нее они. Как бы там ни было, она рассталась с частью своего прошлого и сделала еще один шаг к новой жизни.
С легким сердцем и в приподнятом настроении Каролина отправилась наверх, но, не дойдя до первой лестничной площадки услышала музыку, доносившуюся из гостиной.
Адам. Он уже пришел домой и играл на пианино. От этих сладких звуков душа ее наполнилась светлым, теплым чувством. Сияя от счастья, полетела она на манящую, чудесную мелодию.
Тихонько открыв дверь и приблизившись к пианисту, она замерла, наблюдая за длинными, быстрыми пальцами, бегавшими по клавишам. Но тут он вдруг почувствовал чье-то присутствие и поднял голову. Увидев ее, он сразу же захлопнул крышку инструмента.
– Я услышала музыку и поняла, что ты вернулся, – сказала Каролина.
– Джон сказал мне, что у тебя были посетители, – холодно произнес он.
Адам не хотел говорить таким тоном, ему грезилась совсем другая беседа, но он помнил о преграде, разделявшей их.
Ее обжег лед в его глазах.
– Да, – более спокойно, чем хотелось бы, сказала она, подходя к креслу и развязывая ленточки шляпки. – Приходили лорд Анандейл и Эдвард. Они были очень добры ко мне. Эдвард настаивал на том, чтобы я приняла от него те деньги, которые Джеред потерял в результате краха их предприятия.
– Это очень благородно с его стороны, – сдержанно заметил Дьюард. – А Анандейл?
– Лорд Анандейл сказал, что хочет считать Эмили своей внучкой. – Каролина бросила шляпку на стол и заглянула Адаму в лицо. – Я выразила ему свою благодарность, но сказала, что Эмили – наша с тобой дочь.
Она надеялась, что эти слова напомнят ему о том, что их связывало. Но он, наоборот, только больше замкнулся в себе и лишь мрачно буркнул:
– Ясно.
Каролина хотела обнять Адама, но этот его отстраненный взгляд остановил ее. Сердце женщины тревожно забилось, и руки предательски задрожали.
– Что сказал лорд Кастлери? – обеспокоенно спросила она.
Он улыбнулся, но глаза его не потеплели.
– Все нормально. Он сказал, что обвинения с меня сняты. И мало того, Кастлери принес мне свои извинения да еще сказал, что он у меня в долгу. Неслыханный случай. Это такая редкость, чтобы он признался в своих ошибках.
– Слава Богу! – с облегчением произнесла она. – Даже не верится, что вся эта невероятная история наконец, закончилась.
Она была искренне рада за него, но в голосе ее прозвучали нотки растерянности, так как она чувствовала, что он что-то не договаривал. Что он скрывал от нее? Его что-то мучило. Холод в его глазах пугал ее. Она чувствовала, что он намеревался еще что-то сказать. И хотя не знала что именно, но была уверена, что это наверняка угрожает их счастью и благополучию.
Адам неторопливо подошел к окну и, глядя в сад, спросил нарочито равнодушным тоном:
– Как чувствует себя Шеритон?
– Уже намного лучше, – ответила она. – При хорошем уходе он быстро пойдет на поправку.
– Я рад за него. Он очень хороший человек, – сказал он и, отвернувшись от окна, посмотрел ей в глаза. – Послушай, Каролина, почему ты мне ничего не говорила о том, что Джордж предлагал тебе выйти за него замуж?
Ее поразили его слова и то, как он их произнес. Об этом ему мог сказать только один человек.
– Шерри тебе все рассказал?
– Да. И не только это. Он сказал, что готов удочерить Эмили и окружить вас обеих роскошью, вниманием и заботой.
Каролина улыбнулась.
– Да, это так. Шерри действительно очень хороший человек, добрый, великодушный. Надеюсь, ему повезет, и он еще встретит в своей жизни женщину, во всех отношениях достойную его. Он обязательно встретит свое счастье. Он этого заслуживает.
– Ты тоже заслуживаешь счастья.
Она внимательно посмотрела на него, заглянув в эти родные, настороженные глаза, и поняла, что его раздирают какие-то противоречивые чувства.
– Что ты хочешь этим сказать, Адам?
Он довольно продолжительное время стоял неподвижно и молчал. Однако она терпеливо ждала, что он ответит.
– Каролина, когда ты согласилась выйти за меня замуж, ты думала, что это единственный выход для тебя. Но теперь выяснилось, что у тебя появился другой вариант. Более разумный, более выгодный. И ты вольна выбирать. Я не хочу неволить тебя собою и данным мне словом.
Она похолодела от ужаса. Как? Он хотел избавиться от нее? Он уже сожалеет, что связал себя и свою свободу таким поспешным предложением? Столько лет он добивался ее, и вот теперь, когда его стремление почти осуществилось, его чувства к ней перегорели, а желания иссякли! Выходит, она так долго ждала своего счастья, которое вот уже держала в руках, чтобы тут же потерять его? Счастье выскальзывает из ее рук!
Адам с затаенной надеждой наблюдал за нею. Он видел, как она изменилась в лице, как занервничала. Он продолжал стоять неподвижно, готовый к самому худшему. Ему было нелегко предложить Каролине свободу. Нет, мало сказать нелегко – решиться на это для него было так же тяжело, как если бы он надумал совершить самоубийство. Однако ее счастье было для него превыше всего, в том числе, и превыше счастья собственного. Казалось, сердце его превратилось в камень и остановилось. Двадцать лет он добивался этой женщины, и вот когда долгожданное счастье уже было в его руках, он сам выпускал его из рук.
