взвизгнул, дёрнулся, ударившись о стену и, развернувшись, кинулся на меня.
– Стой! Стой-стой-стой! Прости! – Я испуганно попятилась. – Я поняла, я больше не буду трогать.
Хоук остановился, но скалиться и рычать не перестал. Тьма почти полностью скрывала его от меня, только яркими огнями сияли безумные глаза.
– Почему же тебе больно? Что Тьма с тобой сделала?
Хоук наклонился, вытащил из сена оторванную по локоть руку и, поудобнее перехватив её зубами, понёс в свой угол.
– Ох, Хоук…
Я успела опрометчиво понадеяться, что никто из деревенских не пострадал. Хоук сойдёт с ума, когда вернётся и поймёт, что натворил. Хорошо бы увести его отсюда, чтобы не погиб кто-то ещё. Пока Хоук был занят обгладыванием руки, я подобралась ближе.
– Хель.
Я обернулась на шёпот. В проломе стены появилась голова Ран. Она с опаской покосилась на зверя, но тот не обратил на неё внимания. Я осторожно, не поворачиваясь к нему спиной, подошла к Ран.
– Остальные успокаивают местных, – сказала она в ответ на мой немой вопрос. – Его Величество… зверь… убил пастуха. Они вместе с кузнецом попытались прогнать его из хлева, но… не вышло.
– Больше никто не пострадал?
– Вроде нет. Вот, это Олмун передал. – Ран раскрыла ладонь, на которой лежал довольно крупный зеленовато-коричневый шарик. – Сказал, что это может помочь, если Его Величество сам не может совладать с Тьмой. По крайней мере, раньше помогало.
– Надо это ему скормить? – Я взяла шарик, принюхалась и поморщилась. Пахло дёгтем. – Это безопасно?
– Для него или для нас?
Я посмотрела на бледную Ран и сжала в руке шарик, понимая, что потчевать Хоука придётся мне.
Занятый едой, он позволил мне приблизиться.
– Хоук.
Он дёрнул ухом, но не повернулся. Я позвала снова, и Хоук нехотя посмотрел на меня. Потом замер, втянул носом воздух, взгляд упал на мою ладонь, со спрятанным в ней шариком. Хоук ощетинился и зарычал. Ага, значит, он помнил, что это такое. И это ему совсем не нравилось. Я завела руку за спину и села на пол, чтобы подождать, пока Хоук наестся. Но он не стал возвращаться к еде и продолжал внимательно смотреть на меня.
– Всё хорошо, не злись.
Хоук поднял с пола руку и бросил мне на колени. Я тихонько отложила её в сторону.
– Да ты сама забота…
Хоук сделал шаг ко мне навстречу, я протянула раскрытую ладонь, позволяя её обнюхать, коснуться мокрым волчьим носом, языком. Я надеялась, что он не решит, что я выгляжу достаточно аппетитно для продолжения ужина. Но Хоук, кажется, думал совсем о другом. Он кружил возле меня, обнюхивая, зарывался носом в волосы, прикусывал рукав куртки и то и дело замирал, проверяя мою реакцию.
– Хель… – услышала я сдавленный голос Ран. – Что он делает?
– Погоди, не мешай.
Когда Хоук ткнулся головой мне в плечо, я осмелела достаточно, чтобы его погладить между ушей. Тьма немного расступилась, открывая волчье тело. Я потрепала его по шее, почесала спину. Хоук опрокинулся на бок и выгнулся, подставляя мне живот.
– А ты добреешь, когда кого-нибудь убьёшь, да? – улыбнулась я, почёсывая его набитое пузо. Хоук забил хвостом, поджал лапы и вывалил язык – совсем как обычный домашний пёс. Если бы не десяток трупов вокруг, я бы даже умилилась этой картине.
Окончательно успокоившись, Хоук зевнул, и я, воспользовавшись моментом, забросила ему в пасть шарик, навалилась на неё и силой сомкнула челюсти. Хоук задёргался, замотал головой, пытаясь меня сбросить, я обхватила его морду, прижав к груди.
– Глотай! Глотай же! – кричала я, а он вырывался, швыряя меня из стороны в сторону.
Продержалась я недолго, соскользнула и улетела в стену. Ударилась боком и упала на влажное сено. Хоук рванул ко мне, гневно рыча. Ран выхватила меч, но я вскинула руку.
– Не приближайся!
Зубы Хоука клацнули рядом с моими пальцами, из пасти текла слюна, смешанная с кровью. Взгляд замер на моём горле, он оскалился, готовясь к прыжку. А потом я поняла, почему он испугался шарика.
Лапы Хоука подогнулись, он задышал тяжело и быстро, взвыл и, закатив глаза, рухнул на бок. Затрясся в судорогах, беспорядочно перебирая лапами. На морде выступила кровавая пена. Тьма исчезала, клочками опадая на землю. Хоук заскулил, содрогнулся и чёрные смоляные сгустки рвоты исторглись из него вместе с непереваренным мясом. А потом это повторилось снова.
– Боги… – Я подскочила к нему, не зная, чем помочь. Обернулась к Ран. – Принеси воды!
Она кивнула и тут же убежала. А я стала гладить Хоука вдоль спины, надеясь хоть немного облегчить его мучения. Судороги всё не прекращались, его начало рвать кровью. Проклятый Олмун! Что за дрянь он ему подсунул?!
– Потерпи. Хоук, пожалуйста. Скоро всё закончится. Пожалуйста, держись!
Первое, что я почувствовала, – наша нить. Едва тёплая, но она протянулась ко мне от Хоука, словно он звал меня откуда-то издалека. Я тут же согрела нить своим теплом, огладила, посылая ему в ответ столько света, сколько могла. Хоук тяжело вздохнул и обмяк, изредка вздрагивая.
Прибежала Ран с ведром колодезной воды. Я уложила голову Хоука к себе на колени и, зачерпнув воды ладонями, вылила ему на морду. Потом ещё и ещё. Не сдержала судорожного вздоха, когда Хоук приоткрыл глаза и начал глотать. Он приподнялся, сделал несколько глотков из ведра и снова уронил голову мне на колени.
А потом по его телу снова пробежала тяжёлая волна дрожи, Тьма окутала тело и исчезла вместе с волчьим обликом. Хоук посмотрел на меня затуманенным взглядом и потерял сознание.
– Снимай накидку, – скомандовала я Ран. – И помоги мне дотащить его до лошади.
Ран бросила мне накидку.
– Я попрошу у местных телегу.
– Давай быстрее.
Пока я заворачивала бесчувственного Хоука в одежду, пришла Мора и одним лёгким движением забросила его на плечо. Я задержала её и накинула на голову Хоуку капюшон, чтобы скрыть лицо.
На улицах никого не было, похоже, Мора и остальные позаботились об этом. Грол уже запрягал своего коня в телегу. Эрренд разговаривал с каким-то фейцем – возможно, старостой, – обещая утром прислать помощь и решить вопрос с мёртвым скотом и разрушенным хлевом. Феец выглядел недовольным, но лишь молча кивал. Остальные жители наблюдали за происходящим из окон.
Ран помогла Море уложить Хоука на телегу. Я подозвала коня и забралась в седло.
До самого замка Хоук не приходил в себя, я не спускала с него глаз и то и дело проверяла нить, хотя и знала, что он не может умереть.
Мора направила нашу маленькую группу ко входу для слуг. Там
