обернула нас подобно кокону, словно стремилась превратить в одно целое. И сегодня я была не против.
– У тебя на спине… – Его пальцы нашли царапины.
– Пустяки, – сонно ответила я, но его губы уже отыскали мои.
Поцелуй, короткий и невесомый, пробежал по телу щекоткой магии, и я уткнулась носом в шею Хоука. Его руки рассеянно гладили меня по вновь здоровой, гладкой спине. Вскоре они остановились, тело расслабилось, дыхание стало глубоким и ровным – Хоук уснул. А я лежала, пригревшись, и думала о том, что хотела бы прочитать ещё одну сказку. Сказку о Верховном Короле фейри и его Тени-человеке. И чтобы у неё обязательно был счастливый финал. Сказать об этом Хоуку я не решилась, только крепче обняла его, позволила нити туже оплести своё сердце и окончательно отогреть его.
Ненавистные силки исчезли. Нить перестала причинять мне боль.
Глава 35
При свете луны
Варден нашёл меня потерянно бродившей по городу, остриженной, позабывшей даже собственное имя. Имя вскоре вернулось, но события прошедшего месяца напрочь стёрлись из памяти. Варден сказал, что я заболела, весь месяц провалялась в постели, потом в горячке сбежала и потерялась. Что случилось с моей памятью, он не знал, а я так и не смогла ничего вспомнить. Все в Гильдии делали вид, что ничего не произошло. То ли потому, что не знали, то ли потому, что Варден им приказал. Я вернулась к работе и тоже делала вид, будто ничего не случилось. Впрочем, для меня всё так и было. Только с тех пор мне иногда стали сниться странные сны, а в сознании накрепко поселилась мысль о побеге. Мне всё казалось, что я должна куда-то пойти, что меня кто-то ждёт, но я никак не могла вспомнить, куда и кто. Я стала просыпаться по ночам с мыслью, что потеряла что-то очень-очень важное. И только необъяснимое чувство мучительной тоски в груди было тому подтверждением.
Через два года я ушла на очередное задание и в Гильдию так и не вернулась.
Но я по-прежнему не знала, куда мне идти и что искать. Дом? Семью? Новую жизнь? Я не представляла себя за пределами Гильдии, за пределами бесконечной вереницы убийств и звона монет, поэтому просто блуждала в темноте, скрываясь от ищеек и выполняя новые и новые заказы.
Когда на моём пути повстречался Сван, я подумала, что нашла то, что искала. Тоска в груди притупилась, вечера перестали быть одинокими, а постель – холодной. Я подумала, что жизнь не так уж и плоха.
А потом в моей комнате появился Дугал. Не знаю, что именно тогда произошло, но при упоминании королевства фейри моё сердце ёкнуло, словно кто-то дёрнул за невидимую ниточку, привязанную к моей груди. Я знала, что не должна была соглашаться на его предложение, но всё равно согласилась. Я видела подвох в его улыбке, но всё равно пошла туда, куда он мне указал. Где-то в глубине души я знала, что завершиться мои поиски неведомого должны именно здесь. В королевстве фейри.
Что я надеялась тут найти? И что в итоге нашла?
Я проснулась от того, что Хоук, обнимавший меня со спины, выскользнул из-под покрывала. Кожа тут же покрылась мурашками от холода, и я недовольно поёжилась. Камин давно погас, и ветер из разбитого окна, несмотря на плотно запахнутые шторы, быстро выстудил комнату. Вставать не хотелось, и я, натянув одеяло до самых глаз, снова попыталась заснуть. Скрипнула дверь ванной комнаты, заплескалась вода, зашуршала оставленная одежда, которую я вчера бросила прямо на пол, что-то звонко заскакало по мраморному полу и покатилось. Я вскочила.
Перстень!
С замирающим сердцем я повернулась к приоткрытой двери. За ней было тихо, Хоука я не видела и боялась пошевелиться, чтобы не выдать себя. Хотя… перстень, который я носила в кармане, уже выдал меня с головой. Несколько бесконечных мгновений я прислушивалась, ждала, что Хоук выскочит из ванной, сунет перстень мне под нос и заставит объясняться. Но ничего не происходило. А потом снова зашуршала одежда, заплескалась вода, и вскоре Хоук, зевая, вернулся. С волос у лица капала вода после умывания. Он улыбнулся мне, склонив голову набок. Я выдавила ответную улыбку, не понимая, что происходит.
Дверь открылась, и в комнату вошла служанка с подносом, полным еды.
– Как раз вовремя! – Хоук перехватил поднос, подмигнул ей, сел на подушки и поставил его между нами. Фейка бесшумно исчезла. – Я умираю с голоду!
Он потянулся к пышной, пышущей жаром булочке, и на его большом пальце сверкнул знакомый рубин. Хоук нашёл перстень – я подняла взгляд – и совершенно не выглядел так, будто его это хоть сколько-нибудь волновало. Но почему? Решил отложить разборки на потом? Или подумал, что сам обронил перстень? Если от вчерашнего помешательства у него помутилась и память, он вполне мог бы и позабыть о том, что перстня при нём не было. А я могла подобрать перстень в комнате, когда он соскользнул с его пальца во время превращения, и положить в карман…
– Ты чего не ешь? – Хоук уже успел намазать булочку маслом и откусить приличный кусок. – Нет аппетита?
– Не могу есть сразу после пробуждения.
Это была правда. Запихнуть в себя еду получалось только в том случае, если я знала, что впереди ждала долгая дорога и поесть какое-то время не удастся. Теперь же поперёк горла стояло ещё и волнение из-за найденного кольца. Я сглотнула и налила в изящную фарфоровую чашечку отвар из облепихи. Хоук как ни в чём не бывало доедал булку, уже намазывая маслом следующую.
– У меня после пилюль Олмуна просыпается зверский голод.
– Ещё бы, тебя же вчера буквально наизнанку вывернуло… Как ты себя чувствуешь? – Я пыталась согреться о чашку с горячим отваром. – Как Тьма?
Хоук перестал жевать и нахмурился, прислушиваясь к себе.
– Пока молчит. Зелье успокаивает её на денёк-другой, правда, после становится её хуже – она дико злится и пытается захватить тело с новой силой. Но не страшно, я успею передохнуть перед тем, как это случится.
– И нет… другого способа её сдержать? Только эти жуткие пилюли?
Хоук кивнул.
– Мы много всего перепробовали, но ни изгнать, ни усмирить Тьму не смогли. Магические сделки почти невозможно обмануть, а я сам впустил Тьму в себя, не выставив никаких условий, за что и расплачиваюсь. Она – такая же хозяйка этого тела, как и я, просто пока что у
