– Значит, так! – он прикрыл на короткое время глаза, как бы вспоминая что-то. – Изъяли меня, как ты помнишь, из мира номер два, но я тут же бросился к миру номер три, единственному, где мог бы встретиться со своей возлюбленной Марией-Изабель. Но уже не спешил, делал все обдуманно и взвешенно.
Прежде всего, мне надо было опробовать одну гениальную идею, возникшую у меня в момент, когда меня «изымали» из мира номер два. Оказывается, в ту секунду, когда теряешь контакт с окружающим миром, но еще не вынырнул в межмирское пространство, есть возможность резко метнуться в сторону и фактически исчезнуть бесследно для вездесущих Знаек. При этом мой разум, совершенно автоматически, подыскивает любую близлежащую оболочку, лишь бы сошлись параметры, и интродуцируется в мозг будущего «носителя». И тогда меня уже невозможно выследить – нет входной инверсии из межмирского пространства.
– Насколько я помню, – вставила Мария, – при подобном интродуцировании можно попасть под влияние более сильного разума?
– Можно! – весело согласился Хоссе. – У тебя прекрасная память, дорогая! Но подобные попадания настолько редки, что не стоит принимать их во внимание.
– Хорошо, не будем! Но я все никак не пойму, что ты мне пытаешься рассказать и что я должна запомнить?
– Вот тут-то я и хочу сказать о самом главном и важном. Уходя из межмирского пространства, я оповестил всех, что отправляюсь исследовать совершенно иной мир, в одну из его параллелей. То есть меня здесь искать вроде бы не должны. Но, увы! Если мне не повезет, меня могут найти случайно. И тогда станут «изымать». И вот тут-то я уйду в другое тело. От тебя только требуется одно – не расстраиваться, если вдруг с этим телом что-нибудь случится… – он постучал себя по груди. Мария при этом вся почему-то похолодела, хотя внешне продолжала улыбаться. – …И ни о чем не переживать. Я постараюсь тут же к тебе вернуться. Все расскажу, о чем говорю сейчас, и ты меня узнаешь. И тогда мы будем жить до конца дней наших счастливо и без забот.
Мария вскочила с его колен и встала по другую сторону стола:
– Если для вас, Знаек, – она произнесла последнее слово с особенным сарказмом, – и все равно, в каком теле вы находитесь, то для меня это первостепенно!
В ответ Хоссе весело рассмеялся:
– И ты это говоришь? Любимая моя! Ты ведь имеешь самые реалистичные взгляды на все и вся из всех, кого я знаю лично или о ком наслышан. Не ты ли всегда твердишь, что внутренний мир любого человека намного важней, чем прикрывающая его телесная оболочка? Которая, в свою очередь, покрыта бессмысленной, ничего не значащей, одеждой. Если я не ошибаюсь, то цитирую дословно твои же изречения! А теперь ты хочешь сказать, что моя сущность совершенно тебе безразлична? И что первостепенную роль для тебя имеет мое тело?
Мария, виновато опустив глаза, подошла к Хоссе и обняла его за голову:
– Извини, я что-то не так сказала. Просто ты сам говоришь, что я реалистка. Так как же я могу поверить во все то, что ты мне пытаешься навязать?
– А ты и не верь, дорогая! – он смотрел снизу ей прямо в глаза, в которых были непонимание и растерянность. – Может так случиться, что я на старости лет еще и пожалею о рассказанном. Но самое главное, чтобы ты это знала и помнила: я никогда тебя не покину и всегда к тебе вернусь. И ты должна будешь это вспомнить все только в единственном случае – когда со мной что-то случится.
– А если… – в глазах у нее стояли слезы. – …С тобой «что-то случится»? Сколько мне ждать твоего возвращения?
– День, два, три! Ну, максимум неделю! – уверенно выпалил Хоссе. – Конечно, могут возникнуть некоторые лишние вопросы со стороны знакомых и родственников в первую очередь. Но мы всегда можем уехать куда угодно, лишь бы быть вдвоем.
– А если тебя пленит более сильный разум?
– Все равно я заставлю его прийти, приползти к тебе, чего бы мне это ни стоило. Я ведь все-таки имею некоторый опыт в подобных мероприятиях.
– Но ведь вторично попав в плен, Знайка умирает?
– Но ведь перед этим я проживу длинную и счастливую жизнь рядом с тобой! – Мария постояла минуту, потом резко встряхнула волосами:
– Хорошо! Теперь, я надеюсь, знаю все, что необходимо? – и снова уселась к мужу на колени.
– Думаю, да!
– Тогда давай договоримся не обсуждать больше эту тему. Мне твоя сказка перестала нравиться.
– Давай! Мне она тоже не доставляет радости, – он нежно укусил Марию за мочку уха. – М-м! Как вкусно! И кстати, не лучше ли нам… – Хоссе хитро прищурился: – Поехать на водохранилище и арендовать большую лодку на всю ночь?
– Как здорово! – восхитилась Мария. – Ты же знал, что мне захочется! Почему же раньше не предлагал?
– Солнышко! – Хоссе вскочил, держа жену на руках, и закружил ее по всему салону. – Нам еще сто лет жить вместе – надо же как-то растянуть удовольствие. А то если все сразу, то потом ты меня бросишь.
– Какой хитрый! – пропела Мария, закрывая глаза от головокружения.
Вода в водохранилище была прозрачная и чистая и моментально смыла неприятный осадок от последнего разговора из мятущихся мыслей Марии. И она больше не вспоминала о нем. Потому что жизнь была прекрасна!
Прекрасна и очаровательна. Интересна и неповторима в каждые дни, недели, месяцы и годы.
Долгие, долгие годы. Но как неожиданно коротки они оказались потом! Всего шесть коротких, молниеносно пролетевших лет!
И настал страшный день. Самый жуткий и кошмарный в жизни Марии.
Как часто бывает в подобные моменты, с утра ничего не предвещало о том, что должно было случиться.
Прощаясь перед выходом на работу, Мария упросила Хоссе заняться немного домашними делами.
– Холодильник совершенно пустой, и в него даже неинтересно заглядывать. Будь добр, вспомни о своих обязанностях и заполни его чем-нибудь вкусненьким.
– Мои обязанности?! – запричитал Хоссе – Мало того что я готовлю, кормлю тебя и мою посуду, так теперь ты меня еще и загружаешь походами в магазины! Не ты ли говорила, что меня нельзя посылать за продуктами? Что то, что я покупаю, можно купить в два раза дешевле, если походить по другим магазинам?
– Сладкий мой! Я ведь не прошу, чтобы ты искал подешевле. Что купишь, то и купишь. Сегодня я бы не успела сделать закупы – буду занята до самой ночи. А завтра у нас гости. Ты, надеюсь, не забыл? Ведь это ты меня приучил, что гостей лучше принимать дома, а не таскать по ресторанам.
– Да, конечно! Но… – он делано захныкал. – Я еще хотел часик подремать…
– О-о-о! – скептически протянула Мария, пряча улыбку. – Да ты у меня уже старенький становишься – совсем обессилел.
Хоссе, в деланом ужасе, скатился с кровати на пол, сделал несколько отжиманий, бодро вскочил и пару раз присел, а потом, высоко поднимая колени, под смех своей жены побежал на месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
