рядом.
Когда лифт прибыл на первый этаж, Фан Му вошел внутрь и Ми Нань последовала за ним. После того как профайлер нажал кнопку четвертого этажа, он поднял взгляд на постоянно меняющиеся цифры на ЖК-дисплее, явно не намереваясь больше разговаривать.
Подъем с первого этажа на четвертый занял считаные секунды. Однако для молчащих мужчины и женщины то были долгие часы. С тихим «дзинь» лифт остановился на четвертом этаже. Фан Му уже собирался выйти, как почувствовал, что Ми Нань удерживает его за рукав. Он обернулся – и увидел слезы в ее глазах.
– Я не знаю, что тебе сказать… И знаю, что никакие мои слова не помогут… Просто хотела сказать тебе, что мне очень, очень жаль…
Фан Му хотел улыбнуться, но вместо этого убрал руку Ми Нань, развернулся и вышел.
Комиссар Фэнь уже ждал в конференц-зале. Увидев Фан Му, он предложил ему сигарету и лично помог прикурить.
– Следовало бы дать тебе отдохнуть еще пару дней… Однако речь пойдет о твоей невесте, поэтому будет лучше, чтобы ты присутствовал.
Члены следственной группы один за другим входили в конференц-зал и, независимо от того, были ли они близко знакомы с Фан Му, обязательно подходили к нему и перекидывались парой слов, не лишенных наставлений и утешений. Фан Му выдержал нескольких человек и вскоре не захотел больше разговаривать. Он понимал всеобщую доброжелательность, но не желал выглядеть жертвой и тем более позволять своим эмоциям влиять на других.
Когда все собрались, комиссар Фэнь объявил о начале собрания.
Основное содержание встречи заключалось в обобщении и анализе улик и разведданных, полученных за предыдущий период, а также в проведении брифинга по делу об убийстве Ляо Яфань. Общая идея была такова: мобилизовать все силы, какие только можно, собрать все возможные улики, получить все возможные доказательства и ни в коем случае не дать «Огням города» уйти.
Если предыдущие жертвы были в основном так называемыми злодеями, что позволяло полиции отчасти халтурить, то на этот раз погибшей оказалась близкая полицейского, а с этим нельзя было мириться ни в коем случае.
Следственная группа направила людей для проведения обыска в доме Цзян Я в Старой Лоянцунь, в результате чего были обнаружены труп и ряд улик. В настоящее время проводили экспертизу и идентификацию костей и вещественных доказательств, а также готовились обратиться в Верховную народную прокуратуру с заявлением о начале расследования дела, срок давности которого истек.
Вэй Вэй объявили в розыск, и теперь по всей провинции велись активные действия по ее задержанию. Было установлено, что Вэй Вэй с 2004 по 2007 год училась в университете Ж., где получала докторскую степень. В течение этих трех лет она неоднократно приезжала в Департамент общественной безопасности города Ж. для проведения исследований, поэтому предполагалось, что она использовала эту возможность, чтобы выкрасть материалы по делу Сунь Пу. Учитывая сложившиеся обстоятельства, вероятность успешного обвинения Вэй Вэй в подстрекательстве Цзян Я к убийствам крайне мала, но в полиции надеялись, что Вэй Вэй опознает Цзян Я, ведь она была единственной свидетельницей в серии убийств «Огней города».
Что касается дела об убийстве Ляо Яфань в Городской народной больнице, то здесь не было ни зацепок, ни прогресса. Хотя все знали, что убийца – Цзян Я, дальнейшие следственные действия было невозможно провести из-за отсутствия соответствующих улик.
Отделение полиции Тедун передало дело о безголовом трупе мужчины следственной группе. У полиции имелись большие подозрения, что здесь замешан именно Цзян Я, поэтому было предложено объединить это дело с убийством Ляо Яфань и серией убийств «Огней города».
С виду все шло полным ходом, но деятельность органов предварительного расследования смогла всего лишь привести их к данной точке. Главная проблема заключалась в отсутствии доказательств. Даже если Верховная народная прокуратура одобрит возобновление расследования дела об убийстве в Старой Лоянцунь, вероятность доказать вину Цзян Я, опираясь исключительно на воспоминания и показания свидетелей более чем двадцатилетней давности, оставалась ничтожной. Доказательство того, что Гоудань – это Цзян Я, не означало, что именно он убил своего отца. Даже если аммиачно-селитренное взрывчатое вещество, обнаруженное в Старой Лоянцунь, удастся идентифицировать со взрывчаткой, использовавшейся в деле о взрыве в деревне Далюцунь, все равно сохранялась проблема серьезной нехватки доказательств.
У полиции оставался только один выход: принять строгие меры предосторожности и вести всестороннее наблюдение за Цзян Я. Во-первых, это не позволит ему снова пойти на убийство. Во-вторых, если Цзян Я все-таки совершит еще одно преступление, это будет равносильно тому, что он предоставил полиции шанс найти брешь в своей защите.
Однако Цзян Я уже давно осознал свое нынешнее положение. Если «Огни города» решит бесследно исчезнуть, как долго полиция сможет следить за ним? Более того, даже если он осмелится на еще одно убийство, то, судя по его все более изощренным приемам и психологическим качествам, какова вероятность, что он оставит эту брешь?
На собрании кое-кто периодически украдкой поглядывал на Фан Му, ведь в сложившейся ситуации возможность отомстить за смерть Ляо Яфань была крайне мала. Однако тот сохранял спокойное выражение лица и не проронил ни слова.
Что, если целью второй половины жизни является один человек и одно дело? Считается ли это наличием четкой цели в жизни или, скорее, четкого направления в жизни? Это может показаться благим делом, но когда такое происходит с лучшим другом, это называется упрямством!
Но он не был бы Фан Му, если б не был таким упрямым.
…Тай Вэй, сжимая руль, задумчиво смотрел на красный свет впереди.
Во время их разговора, состоявшегося накануне, он уже примерно догадался о мыслях Фан Му и прекрасно понимал, что переубедить друга невозможно. Единственное, что успокаивало, так это то, что сейчас Фан Му, похоже, не собирался перегибать палку. Однако неужели этот мужчина, которому всего лишь чуть за 30, собирается провести остаток своей жизни в ненависти?
Тай Вэй испытывал жалость к Фан Му просто потому, что был его другом. Он хотел что-то сделать для него, но не знал, с чего начать.
Посреди беспорядочных размышлений Тай Вэй вдруг услышал крик, а вслед за ним до его ушей донеслись испуганные женские возгласы:
– Что ты… Кто-нибудь, помогите, моя сумка…
Он повернул голову и увидел женщину лет сорока, которая, высунувшись из автомобиля «Хэндё», указывала вперед и кричала. Проследив за ее пальцем, Тай Вэй заметил, как молодой человек, сжимая в руках изящную женскую сумку, ловко пробирается через поток машин и бежит к перекрестку неподалеку.
Тай Вэй выругался и завел машину. К счастью, в
