легкой улыбкой облегчения и переключила свое внимание на Военачальника.
— Я верю в судьбу, — сказал Ронин.
— Ты — все, чем они не являются, скиталец. Они разрушили этот мир. Они больше этого не заслуживают. Мы сильнее, быстрее, жестче, умнее. Мы бессмертны. В конце концов, ты увидишь это сам. Мы — будущее, а они — не что иное, как затянувшееся любопытство.
— Но все пялятся на тебя, как на существо в клетке, — сказал Ронин.
Военачальник поднял голову, встречаясь взглядом с Ронином. Шли секунды. Пластины вокруг рта Военачальника слегка сдвинулись, и он выпрямился, сжимая винтовку в руке.
Прогремел единственный выстрел, и оставшаяся оптика Военачальника разлетелась в стороны. Его винтовка выстрелила в траву, а тело качнулось вперед, и он осел на землю.
Лара стояла у него за спиной, держа пистолет обеими руками и низко нахмурив брови.
— Пошел нахуй, — выплюнула она.
Военачальник рассмеялся, пытаясь подняться на дрожащих руках.
— Ты уже сделала это, не так ли?
Ронин шагнул вперед, ударив ботинком по спине Военачальника, чтобы повалить его в грязь. Он выпустил последний патрон из АМР. Его грохот эхом прокатился по Шайенну и погрузился в Пыль, задержавшись в тишине на пять секунд. Из Военачальника полился голубой огонь, который вспыхнул и погас во вспышке, когда сгорел его энергетический элемент.
Опустив винтовку, Ронин остановил автоматическую диагностику, отменил оповещения, информирующие его о полученных повреждениях. Он повернулся к Ларе, намереваясь подойти к ней, но она уже была там.
Она обвила его руками в отчаянном объятии. Ронин ответил тем же, зарывшись лицом в ее волосы.
Правление Военачальника закончилось, и Лара была жива в его объятиях. Ее тепло проникало в его кожу, зажигая сенсоры. Шансы на то, что он никогда больше не почувствует ее, никогда больше не обнимет, были так высоки…
Лара отстранилась, обхватив его щеки руками. Ее взгляд скользнул по его лицу. Слезы наполнили ее глаза, но она улыбнулась.
— Ты дерьмово выглядишь.
Ронин улыбнулся в ответ.
— А ты выглядишь прекрасно.
Она рассмеялась, слезы покатились по ее щекам, прежде чем она прижалась губами к его губам. Ее губы задержались, лаская его, даже когда у нее вырвался всхлип.
— Я знала, что с тобой все будет в порядке, — сказала она.
— У меня была лучшая причина чтобы выжить.
— Всем внимание, — крикнул Купер, привлекая внимание толпы. — Мы убираем завалы от входа в Клинику. Внутри есть медицинский персонал, и еще больше скоро прибудет. Независимо от того, бот вы или человек, если вы получили травму, пожалуйста, пройдите в Клинику для лечения.
Он подошел к Ронину и Ларе, когда толпа поредела. Как боты, так и люди начали помогать раненым в медленном, осторожном путешествии к клинике, где солдаты быстро разбирали завалы и деактивированных ботов.
— Как бы это ни было трогательно, вам двоим нужна медицинская помощь, — сказал Купер, улыбаясь. Маул и Честер подошли к нему сзади, у последнего спереди на кожухе было несколько новых дырок. Его походка была шаткой, но он твердо стоял на ногах.
— Мы займемся этим, — сказала Лара.
— Спасибо, — Ронин кивнул Честеру. — Спасибо, что уберег ее. Мы обязаны тебе всем.
Честер ухмыльнулся.
— Все, что я делал, это стоял под пулями. Не самая сложная работа, которая у меня была.
Лара усмехнулась.
— Я бы сделала то же самое для тебя, за исключением, ты знаешь. Эта история со смертью.
Ронин рассмеялся, хотя шутка не показалась ему особенно смешной. Она была жива.
И он тоже.
Эпилог
Ронин шел по тротуару, осматривая оптикой открытое пространство на другой стороне улицы. Сколько бы раз он ни видел парк за сорок шесть лет, прошедших с момента прихода в Шайенн, он никогда не уставал от него — место постоянно менялось. За последние несколько десятилетий большая часть территории была перепрофилирована под сельское хозяйство. В сочетании с полями за пределами города, в Шайенне был избыток продовольствия, который привлекал торговцев со всей округи.
Дети бегали и играли между рядами посевов, смеясь и улыбаясь, особенно когда полевые рабочие прогоняли их прочь. Ронин знал их всех по именам, знал, кто из них, скорее всего, оставит следы на спине мистера Мазера. Учитель все еще не разгадал их фокусов.
— Папа!
Остановившись, Ронин обернулся. Табита подбежала к нему с букетом красных цветов в руке. Память Ронина вернулась к тому моменту, когда он впервые обнял свою дочь. Табита была такой крошечной и хрупкой, что ее можно было держать одной рукой. Не имело значения, что ее биологическим отцом был кто-то другой — Ронин привязался к ней мгновенно.
Теперь Табита была взрослой женщиной, у нее были собственные дети. Она обладала многими чертами Лары — рыжими волосами, ярко-голубыми глазами, упрямством. Тридцать шесть лет с момента ее рождения пролетели быстро, хотя они были полны радости и смысла.
Табита ухмыльнулась, когда подошла к нему.
— Нашла это, когда возвращалась с полей. Я подумала, что маме они понравятся.
Ронин тоже улыбнулся и принял цветы.
— Они ей понравятся.
— Как она? Я навещала ее вчера с детьми, но, думаю, они быстро ее утомили.
Ронин обхватил свободной рукой щеку Табиты, проведя большим пальцем по легкой россыпи веснушек.
— Она быстро устает. Не то чтобы эти дети не утомляли и меня.
Она усмехнулась.
— Ты говоришь об этом мне? Нужно бежать — Дэн ждет меня. Мы собираемся сделать кое-какой ремонт на стене. Скажи маме, что я зайду завтра. Детям пора в школу, а у меня сегодня выходной, так что я могу помочь ей по дому, если ей это нужно.
— Я дам ей знать.
Табита шагнула вперед и обняла его, целуя в щеку.
— Люблю вас, ребята.
Он обнял ее в ответ и поцеловал в волосы, как делал это на протяжении всей ее юности.
— Я тоже люблю тебя, Табби.
Ронин смотрел ей вслед. Принял ли он правильное решение? Табита больше не была ребенком. Она знала, что здоровье Лары пошатнулось, знала, что, несмотря на все удобства, смерть в Шайенне была реальностью. Она была достаточно взрослой, чтобы понимать, что происходило во время голода, и ей было почти двадцать, когда по городу прокатилась болезнь, унесшая жизни десятков человек.
Но он не мог заставить себя сказать что-нибудь, что могло бы убить радость, всегда искрящуюся в ее глазах.
Наконец, он возобновил свою прогулку, приветствуя соседей, которые ухаживали за своими садами. В последние годы стали популярны цветы, но большинство людей по-прежнему выращивали свои собственные культуры — борьба прошлого здесь не была забыта, хотя так много людей, которые
