Аркадий Николаевич вдруг замолчал, так как Рахманов пулей выскочил из класса, очевидно, боясь расплакаться на людях.
Торцов поспешил за ним и после [этого] долго никто из них не возвращался. Так урок сам собой и прервался4.
…………… 19.. г.
Сегодня на урок Торцова вместо него явился один Рахманов, свежий, бодрый, точно во второй раз родившийся.
Он объявил нам, что все знамена, ленты, куски материй будут сегодня развешиваться по местам на правой стене зрительного зала нашего школьного театра. Она вся целиком отдается схеме р_а_б_о_т_ы н_а_д с_о_б_о_й.
Что же касается противоположной, левой стены, то на ней со временем разместится схема р_а_б_о_т_ы н_а_д р_о_л_ь_ю, которая будет проходиться в будущем году.
– Итак, дорогие мои, правая сторона партера – работа над собой, левая – работа над ролью. Нам предстоит найти для каждого из флагов, лент, кусков материи соответствующее место, чтобы было правильно по "системе" и красиво.
После сказанного все наше внимание было обращено на одну правую стену комнаты. Она, по плану Рахманова, была разделена на две половинки для двух частей, из которых создается работа над собой. Одна из них, уже пройденная нами,- п_р_о_ц_е_с_с п_е_р_е_ж_и_в_а_н_и_я, а другая – п_р_о_ц_е_с_с в_о_п_л_о_щ_е_н_и_я, к изучению которого мы перейдем в будущем.
Пришли театральные обойщики и стали протискивать в двери большие лестницы.
– Искусство любит порядок, дорогие мои, поэтому разложим по полкам вашей памяти все то, что мы восприняли за этот год и что лежит теперь в наших головах неразобранным.
Флаги были перенесены к левой стороне правой стены. Вьюнцов, принимавший живейшее участие в этой работе, уже снял пиджак и расправлял самый большой красивый кусок материи, на котором был написан п_у_ш_к_и_н_с_к_и_й а_ф_о_р_и_з_м. Неугомонный юноша уже вскарабкался на лестницу, прикладывал лозунг к левому верхнему углу стены. Но Иван Платонович поспешил остановить его.
– Родной мой! Куда, куда? – кричал он.- Без толку не вешать! Нельзя же так!
– Ей-богу, чеснослово, во! Красиво! – божился экспансивный юноша.
– Смысла же нет, дорогие мои,- убеждал Иван Платонович.- Когда же грунт, почва бывает наверху? Дело-то какое. А ведь "пушкинский афоризм" – основа всего. На нем зиждется вся "система". Будьте уверены! Это, так сказать, наша творческая база. Поэтому, дружочек мой, материю с девизом непременно надо укрепить вниз. Вот дело-то какое! На самое, самое видное место. И не только для левой, но и для правой стороны стены. Будьте уверены! Потому что основные лозунги будут иметь одинаковое отношение как к левой, так и к правой стороне, как к процессу переживания, так и к процессу воплощения. Вот дело-то какое! Где самое почетное место? Здесь, внизу, посередине всей стены. Будьте уверены! Давайте сюда "пушкинский афоризм".
Я вместе с Шустовым приняли от Вьюнцова материю и стали прикладывать ее к указанному месту, внизу, посередине стены у самого пола. Но Иван Платонович остановил нас. Он объяснил, что в самом низу расстелется, наподобие панели, длинная узкая лента темного цвета, на которой написано: "работа над собой". Она протянется в длину всей стены, так как имеет отношение ко всему, что будет повешено теперь и впоследствии на правой стороне зрительного зала.
– Эта полоса будет обхватывать, включать в себя все другие знамена. Вот дело-то какое!
Пока обойщик с Вьюнцовым выполняли заданную работу, мы с Иваном Платоновичем смотрели, как Умновых в качестве присяжного чертежника рисовал проект развески и художественной группировки флагов.
– И у вас, дружочек мой, основа всего, так сказать, грунт, почва, на которой все строится, кусок материи с надписью "а_к_т_и_в_н_о_с_т_ь, д_е_й_с_т_в_и_е" улетел кверху. Штука-то какая! Надо его вниз, рядом с другим китом, на котором так же, как и на том, зиждется "система", рядом, с "пушкинским афоризмом", так как это такой же девиз, родной мой, как и изречение Александра Сергеевича.
– Во!… Еще! Кусок такого же цвета, не отличишь нипочем, – кричал Вьюнцов, расправляя материю такого же цвета, как и предыдущие два куска. – Ничего не написано, – твердил он, отбрасывая ее в сторону как лишнюю.
– Что вы, что вы, родной мой! – рванулся к нему Иван Платонович. – Это тоже девиз! Нельзя же так! Вот штука-то какая!
– Пустышка-то?- недоумевал Вьюнцов.
– Нужды нет, дружочек мой, что пока ничего не написано. Придет время и начертаем важные слова, на которых тоже строится "система". Это тоже грунт, основа, д_е_в_и_з, т_р_е_т_и_й к_и_т, так сказать. Будьте уверены! – твердил Иван Платонович, прикладывая его книзу, к панели, на правую сторону "пушкинского афоризма".
– Вот так, хорошо, дорогие мои. Так будет твердо. Теперь грунт, почва, основа положены и для левой и для правой сторон. Вот дело-то какое! – приговаривал Рахманов, пока прибивали к стене кусок материи без надписи. – Стойте, стойте! Родные мои! – засуетился Иван Платонович. – Пропустили! "Так нельзя! Через ступеньку шагаете!
– Что же мы пропустили? – недоумевали ученики.
– Важный, важный момент, дорогие мои. О_с_л_а_б_л_е_н_и_е м_ы_ш_ц.
Маленький да удаленький флаг. Будьте уверены! – балагурил весело Иван Платонович. – Надо найти ему почетное место. Вот дело-то какое. Сюда, прямо над "пушкинским афоризмом", посреди стены, дорогие мои, так как он одинаково важен и для п_р_о_ц_е_с_с_а п_е_р_е_ж_и_в_а_н_и_я (налево) и для п_р_о_ц_е_с_с_а в_о_п_л_о_щ_е_н_и_я (направо). Будьте уверены5.
Когда маленький и удаленький флаг был прибит на уготованное ему почетное место, Иван Платонович объявил, что нам надо обозначить на левой половине стены участки для "х_р_а_м_а п_е_р_е_ж_и_в_а_н_и_я", а на правой – для "х_р_а_м_а в_о_п_л_о_щ_е_н_и_я". Последний будет повешен позже, в свое время. – Какой участок? – интересовались мы.
– Вот здесь, на левой стороне стены,- "храм переживания" – все то, что мы прошли с начала этого учебного года. Штука-то какая. А там, на правой стороне стены, со временем мы отведем участок для "храма воплощения"6. Будьте уверены! Все предвидено, ничего не забыто!
Теперь скажу вам по секрету, дорогие мои, что фундаментом "х_р_а_м_а п_е_р_е_ж_и_в_а_н_и_я" являются вот эти три пустые флага. Они тоже относятся как к правой стороне стены, так и к левой, как к процессу переживания, так и к процессу воплощения. Важные, важные флаги, достойные. Со временем оценим, а пока поверьте на слово. Всего сразу не скажешь, не объяснишь, всему свое время, дорогие мои, будьте покойны,- разговаривал Иван Платонович, пока обойщик приколачивал три таинственных флага над лентой с надписью: "П_р_о_ц_е_с_с п_е_р_е_ж_и_в_а_н_и_я". После этого остались неповешенными только маленькие флажки.
– Дорогие мои! Это колоннада храма или ступеньки лестницы, подход, поэтому вешайте их рядом друг с другом, – командовал Иван Платонович.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
