— Хорошо, мама.
Открыв дверь, Энни увидела Дэниела, который расхаживал по коридору, словно отец, ожидающий рождения первенца. Найджел сидел на верхней ступеньке лестницы. При ее появлении он встал. Без одежды, ботинок и очков он выглядел необычайно миниатюрным и очень юным. Черты его лица казались сейчас намного мягче.
— Ну как она? — нерешительно спросил он.
— Сара собирается принять ванну. На твоем месте я бы пока оставила ее одну. Дэниел, дай Найджелу свой халат. — Должно быть, зять чувствовал себя крайне неловко без одежды, да еще в присутствии Дэниела, глядящего на него с высоты своего роста. — Я приготовлю чай.
Дэниел, взяв чашку, ушел в гостиную и включил телевизор. Оставшись наедине с зятем, Энни отчаянно искала слова, с которых можно было бы начать разговор. От его самоуверенности не осталось и следа, он неуютно съежился, завернувшись в банный халат.
Найджел первым нарушил гнетущую тишину.
— Мне жаль, что во время нашего знакомства я вел себя грубо, — сказал он тоненьким голоском. — Я думал, что вы закатите скандал, впрочем, вы имели на это полное право.
Энни скорчила гримасу.
— Мне хотелось столкнуть тебя в воду. Он выдавил из себя слабую улыбку.
— Вообще-то я неплохо плаваю… Я люблю Сару, миссис Менин. Если она поедет со мной, я обещаю, что буду о ней заботиться.
— И лучше тебе сдержать свое обещание, — строго сказала Энни. Интуиция подсказывала ей, что в десять часов Сара все-таки отправится в Австралию. — А если ты не сделаешь этого, я вылечу первым же рейсом и разберусь с тобой.
В этот момент в комнату вошла Сара, уже одетая в джинсы и футболку. Они с Найджелом встретились взглядами, и впервые Энни почувствовала себя вычеркнутой из жизни своей дочери.
— Я еду, — тихо произнесла Сара.
Несколько человек из тупика Хезер вышли на улицу, чтобы помахать молодоженам на прощанье. Большинство из них знали Сару с пеленок. Она всех обняла и поцеловала. Гари Каннингхэм, похоже, особенно сокрушался по поводу ее отъезда. Они ведь росли вместе, ходили в один и тот же садик, а потом и в школу. Валерия надеялась, что когда-нибудь они влюбятся друг в друга. Но этому не суждено было случиться. Гари в ноябре женился на девушке из Нотти Эш, а Сара улетала в Австралию с Найджелом Джеймсом.
— Пока, Дэниел. — Сара обняла брата.
— Пока, сестренка, береги себя.
Наконец Сара повернулась к Энни.
— Мама!
— Сара!
Ну что можно было сказать в такой ситуации? «Будь осторожнее, береги себя, счастливого пути». Но уж точно не «до скорой встречи».
— Я оставила под своей кроватью подарок Дэниелу к его восемнадцатилетию. Как бы я хотела быть здесь в этот день, но…
— Ничего страшного, — сказала Энни. — Пока, милая, будь осторожнее.
Затем молодожены сели в машину, Найджел завел мотор, и автомобиль медленно покатился по улице. Он затормозил в конце тупика Хезер, и все отчаянно замахали руками. Затем автомобиль, скрывшись за поворотом, исчез из вида.
Когда Энни вернулась в дом, Дэниела и след простыл. Она позвала его, но ответа не последовало. Она нашла сына в саду. Он с угрюмым видом пинал старый футбольный мяч.
— Вот так-то вот, — сказала она, пытаясь разрядить обстановку.
Дэниел со всего размаху ударил по футбольному мячу, и тот полетел в сторону ивы.
— Почему ты позволила ей уехать?
Энни растерялась.
— От меня это никак не зависело, милый. Решение приняла Сара.
— А вот и нет, — резким тоном сказал Дэниел. — Ты уговорила ее сделать это. Я все слышал. Если бы ты руководствовалась сердцем, а не умом, она осталась бы с нами. А вместо этого Сара отправилась на край света с этим… ничтожным типом!
— Найджел не такой уж плохой человек. Мне кажется, мы составили о нем ошибочное мнение.
— Он ничтожество!
Энни вернулась в дом. Она ждала от сына поддержки, однако он, похоже, считал ее виновной в отъезде Сары.
— Неужели ты думаешь, что я не отдала бы все на свете, лишь бы удержать Сару? — спросила она, когда Дэниел вошел следом за ней.
— У тебя была такая возможность, но ты ее упустила, — холодно сказал он. — Большинство мам ухватились бы за этот шанс, но только не ты! Ты позволила Саре уехать, потому что тебе на все наплевать.
— Дэниел!
Он упал в кресло. Энни изумленно смотрела на его мрачное задумчивое лицо. На мгновение ей показалось, что он выглядит совсем как ее мать — угрюмый, не способный прощать.
— Я никогда не забуду тот день, когда умер мой отец, — презрительно усмехнулся Дэниел. — Ты даже ни разу не заплакала. Ты говорила нам, что он отправился на небеса. В течение многих лет я думал, что он попросту бросил нас.
— Мне жаль, возможно, я была не права, — осторожно сказала Энни. Ей было трудно подбирать слова. — Однако я действовала из лучших побуждений.
— Когда Сара уехала учиться, тебе было абсолютно все равно, — с горечью продолжал Дэниел. — А теперь все, что ты можешь сказать, это: «Вот так-то вот!» глупым веселым тоном, словно она возвращается сегодня вечером.
Энни медленно проговорила:
— А по-моему, это ты ведешь себя глупо, милый. Мое сердце разрывается на части, когда я думаю о Саре. Просто мне не хотелось, чтобы ты, увидев меня в слезах, стал переживать еще больше.
— Вот блин, мама! Да мне скоро восемнадцать лет. Сколько же, по-твоему, мне должно исполниться, чтобы я мог увидеть тебя в слезах?
В эту минуту зазвонил телефон. На проводе была Сильвия. Она интересовалась, уехали молодожены или нет и как себя чувствует Энни.
— Даже не знаю, что и сказать, — произнесла Энни.
Она взглянула на Дэниела. Он поднялся с кресла и вышел из комнаты.
— Может, позвонить позже? — спросила Сильвия.
Спустя несколько минут из гаража донеслись характерные звуки перекатывающихся от удара бильярдных шаров. Энни вошла в кухню и стала чистить картофель. Ее мысли были далеко. «Что я сделала неправильно?» — спрашивала она себя.
На пороге кухни появился Дэниел.
— После того нападения на старика отец Фрэнка Уилера как следует выпорол его ремнем, хотя Фрэнк был причастен к происшествию гораздо меньше, чем я.
— В таком случае мистер Уилер был несправедлив, — сказала Энни.
Дэниел саркастически засмеялся.
— По крайней мере, таким образом он показал, что ему не безразлично.
— Неужели родители обязательно должны бить своих детей? Твой отец никогда бы не стал тебя пороть, к тому же ты на полголовы выше меня, Дэниел, поэтому при всем желании я просто не смогла бы этого сделать.
— Кроме того, отец Фрэнка никогда бы не позволил ему бросить школу.
