Покупательница в итоге решила не покупать одеяло.
— Я подумаю, — сказала она, а это означало, что ее здесь больше не увидят.
Дверь закрылась.
— Что это? — спросила Энни, указывая на блокнот.
Хлоя уже взяла себя в руки и весело рассмеялась.
— О, я нарисовала их для своей мамы. Она бы и сама с удовольствием пришла в магазин, однако моя мама инвалид, поэтому никуда не выходит из дома. Мне уже надоело описывать ваши прекрасные наряды, вот я и решила изобразить это на бумаге. И теперь каждый вечер я показываю ей этот блокнот.
— А я и не знала, что твоя мама инвалид.
Они с Хлоей никогда не болтали так, как это было с Барбарой.
— У нее рассеянный склероз.
— О, милая, я даже подумать об этом не могла. — Перед тем как уйти, Энни сняла со стены одну из подвесок. — Передай своей маме и скажи, что я дарю ей это от чистого сердца.
В глазах Хлои светилась благодарность.
— Ну что вы, миссис Менин, спасибо.
Направляясь домой, Энни не могла бы сказать, что именно она почувствовала, увидев блокнот для рисования. Казалось маловероятным, чтобы какой-нибудь большой лондонский дом мод нанял Хлою для того, чтобы украсть ее модели. «Должно быть, у меня просто нездоровое воображение», — решила Энни.
Шесть рулонов обоев были довольно тяжелыми. Энни обрадовалась, наконец увидев дом. Она решила, что, выпив чашку чая, станет сдирать со стен старые обои.
Похоже, друзья Дэниела уже ушли. Он стоял на дорожке, поджидая мать, что было совсем на него не похоже.
— Только что звонила Сара, — задыхаясь от волнения, сказал Дэниел.
— О! — воскликнула Энни. — Неужели она приезжает раньше?
— Нет, мама. Она сообщила, что только что вышла замуж.
ГЛАВА 3
Окинув взглядом компанию, Энни сразу же поняла, за кого вышла замуж ее дочь. Во-первых, Сара сидела рядом с ним, а во-вторых, он выглядел старше остальных студентов — дюжины парней, расположившихся за длинным деревянным столом у входа в паб на берегу реки.
У Сары был невероятно гордый вид, словно она совершила подвиг. На ней было желтое платье, явно сшитое много лет назад для какой-то другой невесты. На безымянном пальце левой руки поблескивало обручальное кольцо. Это украшение служило неоспоримым доказательством того, что Сара действительно вышла замуж, хотя Энни и без того все было ясно.
Муж ее дочери, казалось, был единственным, кому было что сказать. Он с самоуверенным видом говорил что-то громким резковатым голосом, и до ее слуха долетали обрывки фраз, несмотря на то что за пределами паба было довольно шумно, а она находилась довольно далеко от новобрачных. На женихе была свободная белая рубашка с воротником-стойкой и большие очки в роговой оправе. Он то и дело отбрасывал пальцами темные непослушные волосы, которые падали ему на лоб. Энни могла бы поклясться, что он мнит о себе бог весь что. Было очевидно, что этот человек считает себя намного выше остальных.
И поэтому Энни сразу же его невзлюбила.
Студентам разрешалось жить в университетском городке лишь в первый год учебы. А потом они должны были сами обеспечивать себя жильем. В течение второго года обучения Сара вместе с тремя другими девочками снимала в складчину маленький домик с террасой в Вивенхо.
Несмотря на то что Вивенхо был городом, он скорее напоминал большую деревню. Находясь на расстоянии пешей прогулки от университета, Вивенхо располагался на берегу реки, той самой, что была видна из окна комнаты высотки, где сначала жила Сара, и имел живописный причал, заполненный парусными судами.
Часы показывали полдесятого, когда Энни припарковала автомобиль на узенькой улочке, в том месте, где жила Сара. Машина застонала от облегчения, когда хозяйка заглушила мотор.
Энни стала кулаком барабанить в дверь. И когда не последовало никакого ответа, она начала стучать уже обеими руками. Наверху открылось окно, и чей-то голос сердито спросил:
— Кто там? Ты что, снова забыла ключ? Вообще-то мы тут готовимся к экзамену.
— Мне жаль, что пришлось вас потревожить. — Энни сделала шаг назад. Окно приоткрыли всего на несколько дюймов, поэтому она не могла увидеть того, кто там был.
— Это Джоанна?
— Нет, это Сэм. Джоанна вышла.
Окно уже хотели закрыть, когда Энни поспешно сказала:
— Я ищу Сару.
— О! — Голос, изменившись, стал вдруг доброжелательным. — Вы миссис Менин, да? Сара в кафе «Роза и корона», на набережной.
— А она… я хочу сказать… Она вышла замуж?
— Да. — Это слово было сказано резким и явно неодобрительным тоном.
— Возможно, мой вопрос покажется глупым, но за кого?
— Сара окончательно рехнулась и вышла замуж за Найджела Джеймса. Он очень мерзкий тип, миссис Менин, да вы и сами это скоро поймете.
С этими словами девушка закрыла окно и исчезла из виду.
Энни пешком преодолела расстояние до набережной. Она вспомнила, что там было невозможно припарковаться.
Был прекрасный вечер. Спускались сумерки, и небо отливало розово-красным заревом. Кругом было полно людей. Несколько дверей были открыты настежь. Жильцы сидели прямо на ступеньках, так же, как когда-то в ее детстве в Бутле. Энни прошла мимо дома, в котором проходила вечеринка, — через открытое окно доносился чей-то смех, музыка, приглушенный шум голосов.
«Ну конечно, сегодня же пятница. Пятница всегда считалась особенным днем, когда мы с Сильвией были молодыми». Этот день знаменовал начало выходных, и кто знает, какие приключения могли ждать их в следующие два дня!
Наконец Энни пришла на набережную. Перед кафе «Роза и корона» собралась целая толпа. Одни стояли, другие сидели за деревянными столиками прямо на улице, всего в нескольких футах от кромки воды. На волнах, набегающих на берег, тихонько покачивались лодки, и тихо поскрипывали мачты. Энни протиснулась сквозь толпу, ища глазами дочь. Она уже была возле двери, ведущей в кафе, как вдруг увидела, что Сара сидит за столиком рядом с Найджелом Джеймсом. Энни застыла.
«А ведь у меня были такие планы насчет тебя! Я собиралась собственноручно сшить тебе свадебное платье. Мы даже говорили об этом, помнишь? Ты еще хотела наряд из органди. Я сказала, что этот материал уже редко встречается в наше время, но у мистера Пателя обязательно найдется что-нибудь ничуть не хуже. Мы бы организовали прием в отеле "Гранд" ну а где же еще, если не там? Дядюшка Берт подвел бы тебя к жениху, поскольку он был ближайшим другом твоего отца. А ты сказала, что не выйдешь замуж еще лет сто и что когда это случится, Дэниел будет уже взрослым мужчиной, настоящим хозяином этого дома».
